Н. С. Черниговская
15.11.2014 г.

  На главную раздела "Экология сознания"


Александр Барсуков и Владимир Бессонов          Впервые я услышала дуэт скрипки и гитары в одном светском собрании. Они играли так, что, пока происходило это волшебное действо, все остальное перестало для меня существовать… И долго еще душа наслаждалась тончайшим послевкусием этого неожиданного чуда.

          Как я узнала потом, гитарист Александр Барсуков и скрипач Владимир Бессонов — известные в своем кругу музыканты-виртуозы. Музыка стала призванием с детства и оба посвятили ей всю свою жизнь.

          Александр ребенком поступил в музыкальную школу при ДК им. Володарского, вскоре стал лауреатом многочисленных конкурсов исполнителей на классической гитаре, а в четырнадцать лет дал свой первый сольный концерт, исполнив произведения, которые и для маститых гитаристов-профессионалов считаются "высшим пилотажем". О нем заговорили пресса, радио и телевидение. Затем музыкальное училище им. М. П. Мусоргского в классе известного петербургского педагога Ядвиги Ковалевской, которая до сих пор считает его лучшим своим учеником. После окончания руководил несколькими музыкальными коллективами. В это время проявились его способности композитора, аранжировщика; Александр выступал как с сольными концертами, так и в ансамбле с известными российскими музыкантами и вокалистами. Он много гастролировал по миру, выступал в США, Австралии, Бразилии, Аргентине, Парагвае, Франции, Дании, Германии, Испании, Нидерландах. Конечно же, Александр знаком любителям музыки и во многих городах России. Выпустил более 40 пластинок и компакт-дисков.

          Владимир окончил музыкальную школу-десятилетку при консерватории, музыкальное училище им. Римского-Корсакова в Санкт-Петербурге, где учился у известного педагога Р. Р. Сушанской и профессора Б. С. Сергеева. В 19 лет поступил в Петербургскую Консерваторию, учился у профессора М. М. Комиссарова. Затем работал в симфоническом оркестре Консерватории скрипачом в группе 1-х скрипок, концертмейстером оркестра и его солистом. С 2000 по 2005 годы жил и работал в Германии. Выступал в сольных концертах в дуэте с фортепиано и гитарой в широко известных залах страны. Был солистом ансамбля Я-Ка-Ша и гастролировал с ним в Голландии и Польше. Выступал в Америке, Израиле, Дании, Швеции, Норвегии.

          Владимир и Александр — участники многих фестивалей и международных конкурсов и знают друг друга давно, но дуэт этих двух вполне сложившихся музыкантов, истинных виртуозов, сложился всего года три назад. У каждого был свой путь к вершине мастерства. И я полагаю, что эта встреча для обоих — счастливый случай. Есть что-то магическое, завораживающее в том, как звучат музыкальные произведения в их исполнении. Вроде бы звучит знакомое произведение, но ощущение такое, что слышишь его впервые. И кажется, что музыка звучит внутри тебя, захватывает, уносит в другие, высочайшие миры, сотканные из волшебства любви, вдохновения, красоты, и чувствуешь, что наконец-то тебе открылась вся глубина и красота этого музыкального шедевра. Их музыка влечет, завораживает и восхищает.

Александр Барсуков и Владимир Бессонов          После первого знакомства с творчеством Владимира и Александра, я старалась не пропускать их концерты. И когда на одном из них, перед исполнением «Цыганских напевов» П. Сарасате, Владимир прочел строфу из стихотворения Александра Вертинского о гениальном скрипаче:

     Ваш любовник — скрипач.
     Он седой и горбатый,
     Он Вас дико ревнует, не любит и бьет.
     Но когда он играет концерт Сарасате,
     Ваше сердце, как птица,
     Летит и поет.

— я решила взять интервью, чтобы понять душу музыканта. И они согласились на разговор.


          — Владимир, что вы думаете о гениальном скрипаче Вертинского? Может быть, гений — это тот человек, высота таланта которого проявляется в Мире Духа, а низость человеческих поступков — в плотном Мире Материи? И поэтому гений и злодейство способны уживаться в единой личности? Как объяснить иначе этот парадокс?

          Владимир: Наверное, так и есть. Творчество можно называть другим миром. Совершенно другим — Макромиром. Микромиром. Он иначе соткан. Это другой мир. Миры артиста и человека — разные. И поэтому, в принципе, требовать от человека в обычной жизни того же полета идеального, как в искусстве, наивно, честно говоря. Потому что это совершенно разное.

          — Разные обители его души.

          Владимир: Наверное. Дело в том, что, когда музыкант интерпретирует Бетховена, Моцарта, он все же, постигая его произведение, ассоциирует себя c гением, пытается вообразить себя тем великим композитором, кто создал произведение, которое звучит в его исполнении… Да, это человек, но когда мы думаем о творце великого произведения, для нас он, прежде всего, талант, гений, мы обожествляем его… Для нас он не столько человек, сколько воплощенная божественная сущность — гений. И в музыканте, пока он творит, исполняя гениальное произведение, — он Бог. Когда он творит — проявляется одна его сущность, а человек в нем — другая.

          Александр: А вот у меня совершенно другое мнение. Я никогда не встречал человека с низкой, подлой душой, игрой которого я бы восхитился. Как бы он ни ставил себя на место Бетховена, на место Мендельсона, играет музыку соответственно своей внутренней сути, скажем, «испорченности». Злодей будет играть зло, хитрый будет играть хитрость, вся внутренняя сущность человека, когда он играет музыку, обнажается. Все его истинные качества сразу выходят на первый план. Музыкант, исполняя произведение, желает или нет, все равно передает свою человеческую сущность, а не того человека, кто написал пьесу. Возьмите двух музыкантов и дайте им сыграть одно и то же, допустим, фугу Баха. Одного слушать скучно и противно, а от игры другого мурашки будут бегать. Я уверен, что состояние души так же сказывается на исполнении, как настроение музыканта в момент концерта.

          — То есть, в творчестве участвует душа. Это она дает творцу вдохновение, уносящее и композитора, и исполнителя, и слушателя за пределы привычного мира. Полагаю, что Владимир именно это имел в виду, когда говорил, что творчество уносит человека за пределы обыденности. Но если я правильно поняла Вас, Александр, то вдохновение не приходит к алчной, порочной душе. И даже если такой человек овладеет инструментом и станет неплохим профессионалом, то музыка проявит его истинную сущность все равно. Человек может поступить зло, но не быть злодеем, и может поступать хорошо, если этого требует его цель, но при этом быть злодеем. Но если он музыкант, то музыка откроет все темные и светлые стороны его души. Так?

          Александр: Искусство, несомненно, проявляет сущность человека. Душа человека открывается через искусство, проявляется и становится всем видимой.

          — Но тот скрипач, о котором говорил Вертинский, кто он — злодей? Он злодей по сути своей души или человек, озлобленный жизнью? В музыке — он гений. Когда звучит его скрипка, когда он входит в состояние божественного вдохновения, он заставляет публику плакать и смеяться, он сам прекрасен, мудр и юн, он чувствует себя таким, ведет всех за собой в волшебные миры. Там, и только там, он живет и желает жить. Но вот концерт окончен, зал опустел — из Мира Духа он опустился в Мир Материи, а здесь он стар, безобразен, немощен и зол на Жизнь. Потому что не видел себя ее глазами в момент вдохновения, когда в нем просыпается гений, и не мог знать, каким он может быть прекрасным.

          Александр: Да, с какой стороны посмотреть. Возможно, его жестокость — только реакция на то, как он воспринимает себя и мир.

          Владимир: В нем, как во всех, две сущности: человек и дух. Но в гении они проявляются ярче и потому заметней. Его прекрасная и могущественная сущность просыпается, когда приходит вдохновение, и живет, пока звучит его скрипка. А другая — жалкая, и потому злая возвращается, как только замолкает скрипка. Он гений, но он и человек, который знает боль, тоску, разочарованье. Он счастлив в мире музыки, но не в мире людей. И думает, возможно, что его не отвергает мир благодаря его таланту, то есть музыке, которая и ему дарит счастье, несмотря ни на что, когда звучит скрипка в его руках, он счастлив. Возможно, боль свою от соприкосновения с реальным миром, а соприкасается он с ним через нее, любимую или любящую женщину, он на ней и вымещает.

          — Возникает вопрос, почему она это ему позволяла? Трудно не согласиться с тем, что гениальный музыкант, играя, преобразует своими чувствами и эмоциями и музыку, и себя самого. А музыка его была столь прекрасна, что способна была в душе женщины трансформировать все негативное, что накопилось к человеку, в любовь к гениальному скрипачу. И это говорит о том, что душа гения-скрипача была прекрасной. И женщина любила в нём его прекрасную душу.

          Владимир: Отождествлять человека и его творчество нельзя. Это не одно и то же. В состоянии вдохновения все равно существует какой-то выход в астрал. Я согласен, выйти в астрал способны немногие, это дано единицам. Почувствовать эту струю вдохновения могут только избранные, одаренные талантом.

          Наверное, это сопряжено с нравственными принципами, здесь Саша прав. И я согласен с Вами, что скрипач, о котором сложил свои стихи Вертинский, был злодеем, и что душа его была прекрасна и проявлялась в его музыке. Мы не знаем истории взаимоотношений этой пары. Кстати, эта женщина тоже не бесталанна: по тем историческим фактам, которые известны, это артистка, она полюбила музыканта и стала его сопровождать, куда бы тот ни поехал выступать. Она была с ним в Китае, в эмиграции и не оставляла его нигде. Она была актриса, женщина красивая и молодая. Причем, была достаточно интеллектуальна, высокообразованна и талантлива. Она работала в театрах больших городов. А тут надо было все бросить и посвятить жизнь ему одному. И она на это пошла. Ну, кто в этом виноват? Она сама сделала свой выбор.

          — Наверное, любовь. Когда человек влюбляется, он теряет здравый рассудок, и кажется, теряет разум. Любовь жертвенна. Особенно женщины готовы принести на ее алтарь всю себя.

          Александр: Но его алтарем было искусство, музыка, и он себя принес на этот алтарь, с той же жертвенностью.

          — Но служение искусству, в отличие от служения человеку, не лишает творца ни чувства, ни разума, ни здравого смысла своих поступков, хотя, по сути, оба служат своей любви. А женщина выбрала службу гению, а не искусству, то есть отдала себя любимому без остатка. А ведь он был человек и гений. Такая любовь способна поработить предмет любви, если он потеряет бдительность. Может быть, так проявлялось его сопротивление.

          Но любовь к искусству, если человек принесет себя без остатка на ее алтарь, способна поработить?

          Владимир: Если к искусству, которому служит человек, нет истинной любви, невозможно выйти в астрал вдохновения, то есть испытать творческий экстаз. Думаю, искусство не порабощает, оно возвышает, и если ты выбираешь путь, который оно открывает, то выбираешь сам, чему и как служить.

          — Один из ваших концертов называется «Нескучная классика». Для слушателя — это наслаждение, но вас, музыкантов такого уровня, не тянет к неведомому, к неизвестным произведениям, которые открывают потенциальные возможности исполнителя?

          Александр: У нас есть и другие концерты. Есть записанные диски. Действительно, диапазон наших возможностей довольно широк. Мы принимаем заявки, но для нас скучной классики, на самом деле, не бывает. Классика — это музыка, проверенная временем. Классика не может быть скучной. Бывает исполнение скучное. Вся классическая музыка — гениальна. Иначе её бы не исполняли и не слушали веками.

          И, кстати, прекрасных классических произведений так много, что любой музыкант сможет найти среди них неведомое! Главное, исполнить так, чтобы мурашки по коже бегали.

          Однажды я слышал, как какую-то сонату записывали на студии Ростропович со Святославом Рихтером. Они долго-долго работали, причем всем казалось, что все великолепно, гениально, но Ростропович был недоволен. Переписывая произведение снова и снова, он чего-то искал. Всем, кроме музыкантов, их работа нравилась. Мне было интересно, чего же он все-таки ищет. Запись продолжалась всю ночь. И только под утро Ростропович, наконец, сказал: "Ну вот, теперь хорошо". И кто-то спросил, что же было не так и что теперь устроило? "Связь с Богом!" — серьезно ответил он. Я понял, что он имел в виду: когда все слушали последний вариант, по коже бегали мурашки.

          — Мне кажется, что гитара и скрипка — это необычный дуэт, но в вашем варианте между вами — и людьми, и музыкантами — ощущается редкая гармония.

          Александр: У нас дуэт двух равноценных музыкантов и инструментов. Не просто — играет скрипка и аккомпанирует гитара, как это бывает сплошь и рядом, а звучат два сольных инструмента, перекликаясь друг с другом и друг друга дополняя.

          — Может быть, именно в этом и есть тайная магия вашего дуэта. Складывается впечатление, что ваши возможности беспредельны.

          Говорят, если делаешь с любовью, то плохо не получится. Вот вы играете с любовью, страстью, и получается — гениально. Желаю вам, чтобы Муза Вдохновения не покидала вас и впредь.


Наталия Черниговская,
журналист
Материал поступил в редакцию 07.11.2014
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить