И.А. Шарин
25.02.2012 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"


Город трёх адвокатов

(осмысление истории ленинградцем)


          27 февраля 2010 года крикливый, энергичный и талантливый шоумен Андрей Малахов ведёт свою очередную телепередачу «Пусть говорят» под рубрикой «Анатолий Собчак — первый мэр города», посвящённую 10-летию со дня смерти этого деятеля.

          В креслах участников передачи сидят вдова и дочка покойного Людмила Нарусова и Ксения Собчак соответственно. Они с теплотой вспоминают рано ушедшего из жизни, близкого и родного им человека.

          Об этом же вторит им сидящий рядом их бывший сосед по жизни, прославленный и заслуженный мушкетёр всея Руси, в своей неизменной чёрной шляпе. Беседа течёт неспешно и в одном направлении: «Какой-де он был хороший, умный, талантливый и успешный политик!» Оно справедливо и правильно. Соблюдается незыблемый христианский постулат: «Об усопшем — только хорошо или ничего!»

          Он совершил незабываемый поступок: вернул городу, Северной столице России, его историческое название — Санкт-Петербург. А вот неблагодарные соотечественники не оценили его подвига и возненавидели столь уважаемого человека. Почему?!

          А в самом деле, почему это вдруг невзлюбили такого делового и честного политика, как Собчак?

          А кто вам сказал, что русский народ уважает и почитает выскочек, нуворишей и снобов? Ведь извечный вопрос: «3а что же не любят богатых на Руси?» — правильнее всё же надо трактовать так: «А за что же любить богатых на Pycи?» Давайте же сообща попытаемся разобраться в этом нелёгком и запутанном вопросе.

          Почему Анатолий Александрович был вынужден тайно сбежать в Париж? Это была почти детективная история. Почему после возращения оттуда он вскоре был вынужден скоропостижно уйти в мир иной? Но прежде, чем заняться этим вопросом, давайте сделаем короткий экскурс в историю.

          Все знают, что Северную столицу России основал царь Пётр I в сентябре 1703 года, с 1721 года ставший императором великого государства Российского. На острове Заячий для него был срублен первый бревенчатый домик. Окно в Европу прорубалось долго и мучительно на топких болотах и костях подданных и было наречено по имени его основателя Санкт-Петербургом.

          Много императоров и императриц, успешных и не очень, повидал этот город. Самым слабым звеном в роду Романовых и ряду императоров России оказался Николай II, который допустил падение Великой империи и лишение города Петра статуса столицы.

          С февраля 1917 года в этом городе бал правили уже другие деятели и управители. Мы не будем здесь рассматривать деяния всех, слишком утомительное это занятие. Просто проследим влияние на судьбу Северной столицы трудодействия троих адвокатов.

          Ну, кто такой адвокат вообще, я думаю, объяснять не надо. На Руси чётко сложилось мнение, что это такой человек, который хорошо знает законы, по которым живёт общество, а главное — как эти законы обойти. Попался в руки правосудия — найди толкового адвоката, хорошо заплати ему и — спи спокойно.

          Первым адвокатом был выходец из разночинцев, уроженец города Симбирска, некий Керенский Александр Фёдорович. Он вложил свою определённую лепту в свержение самодержавия, а затем и возглавил бездарное Временное правительство. А так как он был обычным краснобаем и болтуном, то поприще правителя оказалось для него недолгим. Однако он успел испоганить столицу России: не без его помощи, город Петра был наречён сермяжным рабоче-крестьянским, кондово-посконным именем — Петроград, которое было чуть благозвучнее какого-нибудь Урюпинска или Царевококшайска.

          Более ловким, изворотливым и прагматичным оказался второй адвокатишка, землячок Керенского, уроженец того же Симбирска, из дворян — Ульянов Владимир Ильич. Сказывают, что уже в молодости, будучи начинающим юристом-экстерном, очень удачно выиграл судебный иск к своим крестьянам, которые потравили его покосы в поместье Кокушкино.

          Отсидев полтора десятка лет в благополучной и нейтральной Швейцарии, пропустив многие драматические страницы истории своей Родины, сей деятель воспылал любовью к ней внезапно и в апреле 1917 года, как чёрт из рукомойника, вынырнул на броневичке у Финляндского вокзала, с программой переустройства её.

          Вздыбив Россию на дыбы вначале, а потом поставив её раком на ложе гражданской междоусобицы, расстреляв Иисуса Христа почти со всеми служителями культа, приступив к планомерному уничтожению генофонда страны, он начал создание нового Великого государства.

          Первым делом он лишил город Петра статуса столицы, которая была перенесена в древнюю и старинную белокаменную Москву.

          А кому он передал бразды правления страной и что делали с этой страной и что наделали с её народом эти последователи — отдельная и тысячетомная тема для разговора. Но более семи десятков лет Северная столица отныне носила его имя — Ленинград.

          Многочисленные временщики — деспоты, тираны, полные бездари порою, а просто откровенные краснобаи и болтуны, основная повседневная забота которых была — любой ценой удержаться у власти, — приводят Великую страну, собранную высочайшей ценой многими предшествующими царями и императорами, к той черте и ситуации, что второй адвокат характеризовал — революционная. Т. е. полная разруха государственности и горе и страдание её обитателей.

          Опять налицо — низы не хотят, а верхи не могут, т. е. народ не хочет больше жить во лжи и обмане, а управители страны не знают, как быть дальше. И второе — полное обнищание масс, пустые полки в магазинах, пустые фантики-бумажки и талоны на все предметы первой необходимости.

          В итоге, лбами за власть сталкиваются два «титана», опытные и прожжённые партаппаратчики — бывший комбайнер со Ставрополья и уральский прораб-строитель.

          Справедливости ради, давайте рассмотрим, кто же попадал в те времена былинные в обойму руководства страной, в так называемую партийную номенклатуру.

          Это руководство ведь было коллективным, т. е. никто ни за что не отвечал конкретно. Оно жило по своим понятиям своего кодекса чести или бесчестия. Вся страна изображала строительство самого справедливого социального общества, светлого будущего всего человечества — коммунизма, а эти изображали руководство этим строительством. Оттого и получилось чисто по-русски — «У семи нянек дитя оказалось без глазу!» Ну, а если быть точнее и справедливее, то и без обоих глаз.

          Кто же попадал в эту партийную номенклатуру? Самые честные и порядочные, болеющие за свою страну и жаждущие за свой народ?

          Да нет же! Так как там существовала круговая порука, то в эти ряды подбирались, якобы, самые истинные коммунисты-ленинцы, по знаниям: «Я тебя хорошо знаю, и ты меня хорошо знаешь!» При этом приветствовались такие качества, как краснобайство, умение преподносить себя и давать громкие обещания, выполнять которые было вовсе и не обязательно, подобострастное виляние позвоночником и атавизмом, артистическое лицемерие и, особенно, умение идти к намеченной цели, т. е. к власти, по трупам своих боевых товарищей, подчинённых и прочих внизукопающихся соотечественников.

          Не верите? Ну, так возьмите Устав КПСС, который якобы для всех коммунистов всей страны был единым законом, внимательно прочитаете его и более внимательно сравните образ жизни того коллективного руководства с жизнью всех остальных во времена развитого социализма.

          Так уж в жизни устроено, что любая партия создается с добрыми намерениями и честными помыслами, пусть и для ограниченной части социума. Но, постепенно, она превращается в проходной двор, который обильно и бесконтрольно заполняется всякими проходимцами, прохиндеями и откровенными авантюристами, желающими места под солнцем и чтоб оно было потеплей, чем у соседа или однопартийца.

          Не избежала этого явления и самая могущественная и самая многочисленная партия — КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза. Но мы отвлеклись на минуточку от основной нити раздумий.

          Эти два типажа — Ставропольский комбайнёр и уральский прораб — были самыми что ни на есть представителями или выкормышами той самой системы коллективного руководства.

          Как и положено, победу одерживает представитель гегемона — рабочего класса, — сельское хозяйство проигрывает по всем статьям.

          Тут и появляется на сцене, на политической арене третий адвокат. Опять же, как чёрт из рукомойника (нравится нам это сравнение), он выскакивает на трибуну съезда Советов и громогласно, на всю страну, заявляет о себе. Тогда ведь все посиделки верхов, их позор, транслировались на всю страну, на весь мир, и народу импонировало, как безвестный юрист Анатолий Александрович Собчак режет правду-матку. Это весьма нравилось народу Великой державы, уставшему от многолетней лжи верхов и дутых обещаний светлого будущего.

          А тот уже не мог остановиться и вошёл в раж, демонстрировал ту пробку, которая каждой бочке затычка. Всё дала ему Советская власть, но он принял решение — на мутных волнах зарождающихся беспорядков в стране и борьбы за власть въехать в большую политику, не важно на чём — на белом коне или на драной козе.

          Всё вначале складывалось удачно, народ избрал его единогласно мэром Северной столицы. Анатолий Александрович пошел даже ва-банк в тот момент, когда подельники бывшего Ставропольского комбайнёра попытались оного отлучить от власти, разыграв комедийный фарс под названием ГКЧП в августе 1991 года. Своим напором он предотвратил кровопролитие в Ленинграде. Здесь не было танков, а потому и никто не имел желания и возможности под них бросаться, как это делали в те дни в Москве.

          Собчак, воодушевлённый победой, с головой окунулся в политику. Первым делом, чтобы навеки войти в историю, запатентовать себя, так сказать, для потомков, как в своё время сделал Герострат, добился возвращения городу исторического названия Санкт-Петербург. Кстати, тут ничего уж нет удивительного.

          Так уж в мире устроено. Кто-то создает великие империи, строит города и новые столицы. А кто-то остаётся в памяти потомков тем, что входит в историю с чёрного хода — разрушает империи, перебрасывает столицы с места на место, переименовывает города и государства. А иные, не считаясь с затратами, просто переименовывают департаменты и ведомства, а при этом, воз и ныне там. Поистине, вспомнишь слова дедушки Крылова: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь!»

          Но всё хорошее в жизни быстро заканчивается. Начались непонятки и у первого мэра Северной столицы. Выборы на очередной срок мэрства он с треском проиграл своему заму. А дальше, народ так считает, что с самого верха поступает команда: «Ату его, ребята!»

          Возможно, разрушитель Великой державы — Союза Советских Социалистических Республик — не хотел делиться популярностью и властью с слишком шустрым юристом.

          Как всегда, правду о том, что и как было на самом деле, подданные Великой страны узнают много позднее. Знаем же мы сейчас, что творил психически больной царь Иван Грозный, вкупе с опричниками, над своим народом, скольких своих жён он придушил и приморил. Знаем и то, как параноик Иосиф Джугашвили, создав мощный охранный и карательный аппарат, миллионы безвинных россиян, целых три десятка лет, безнаказанно укладывал в землю.

          Боже! Спаси и сохрани нашу Великую Россию от появления четвёртого адвоката!


Шарин И. А.
Рассказ поступил в редакцию 25.02.2012
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить