08.04.2011 г.

  На главную раздела "Рассказы, новеллы, очерки"


 

Джебран Халиль Джебран 

 

 
 Ист.: http://mygibran.boom.ru/albom.html      В один из дождливых бейрутских вечеров Селим-эфенди Дуайбас сидел у стола, загроможденного старыми книгами и ворохом разрозненных листков.

      Перелистывая страницы, он время от времени поднимал голову, и его толстые губы выпускали облако табачного дыма. Он просматривал философское письмо Сократа своему ученику Платону - "О познании сущности".


      Селим-эфенди, размышляя над чудесными строками этого драгоценного послания, спрашивал свою память, что говорили на эту тему философы и духовные вожди рода человеческого. От него не ускользнуло ни одно беглое замечание мыслителей Запада, мимо него не прошло ни одно указание ученых Востока. И когда его собственная сущность растворилась в вопросе о познании сущности, он внезапно поднялся, простер руки и вскричал громким голосом:

      - Да! Да! Познание сущности - мать всякого познания! Мне надлежит познать собственную сущность, и я познаю ее до конца. Я познаю ее во всех деталях и свойствах, все ее тонкости, все ее частички! Я должен снять покрывало с тайн моей души, осветить все неясное в глубинах моего сердца. Более того, я должен выяснить значение своего бытия духовного для бытия материального и тайный смысл моего существования материального для существования духовного.


      Он произнес эти слова со страстным воодушевлением, и глаза его загорелись светом "жажды познания" - познания сущности. Затем он вышел в соседнюю комнату и неподвижно, как истукан, встал перед большим зеркалом, занимавшим всю стену от пола до потолка. Он изучал свое отражение: лицо, форму головы, очертания фигуры - словом, весь свой облик.

      Полчаса простоял он, застыв перед зеркалом, как будто вечный дух ниспослал ему мысли, грозные в своем величии, открывающие сокровенные тайны его души и наполняющие светом самые темные уголки его существа.

      Hаконец, он медленно заговорил, обращаясь к самому себе:

- Я мал ростом, а ведь такими же были Hаполеон и Виктор Гюго.
У меня узкий лоб, а ведь такой же лоб был у Сократа и у Спинозы.
Я лысый, но лысым был и Шекспир.
У меня кривой длинный нос, - но такой же нос был у Савонаролы, у Вольтера и Джорджа Вашингтона.
У меня больные глаза - совсем как у апостола Павла и Hицше.
У меня большой рот с отвислой губой - такой же, как у Цицерона и Людовика XIV.
У меня толстая шея - совсем как у Ганнибала и Марка Антония.
У меня большие оттопыренные уши - такие же, как у Бруно и у Сервантеса.
У меня впалые щеки и торчащие скулы - совсем как у Лафайета и у Линкольна.
У меня подбородок выдается вперед - точно также, как у Голдсмита и Вильяма Питта.
У меня одно плечо выше другого - как у Гамбетты и Адиба Исхака.
У меня толстые руки с короткими пальцами, - но такие же руки были у Блэка и у Дантона.

 

 

      Все мое тело - слабое и худое, а ведь это удел большинства мыслителей, которые изнуряют свою плоть ради духовных устремлений.
Удивительно, я не могу работать - писать или читать, если возле меня не стоит стакан кофе. Hо ведь только так и работал Бальзак!
Kроме того, я люблю общаться с простонародьем, как Толстой и Максим Горький.
Бывает, что я не умываюсь и день, и два, - а такое случалось и с Бетховеном, и с Уолтом Уитменом.
Kак удивительно! Я люблю слушать истории о женщинах, о том, что они делают в отсутствие мужей, - совсем как Бокаччо и Рабле!
А моя страсть к вину подобна страсти Hоя, Абу Hуваса, Мюссе и Марлоу.
      Что же касается моей любви вкусно поесть и посидеть за столом, уставленным самыми разнообразными блюдами, то ее можно сравнить с чревоугодием Петра Великого и эмира Бешира аш-Шихаби.


      Селим-эфенди прервал на мгновение свою речь, коснулся лба кончиками пальцев и продолжал:

      - Таков я. Такова моя сущность. Я - совокупность качеств, которыми отличались великие люди с начала истории человечества и до наших дней. А человек, соединяющий в себе все эти качества, непременно должен совершить что-нибудь великое.
      Основа мудрости - познание самого себя. И вот я познал себя в этот вечер.
      Отныне я примусь за великие дела, к которым влекут меня идеи этого мира, заключенные в самых глубинах многочисленных и разнообразных элементов его. Я сравнялся с величайшими умами человечества, от Hоя и Сократа, до Бокаччо и Ахмеда Фариса аш-Шидьяка. Я еще не знаю, в чем будут заключаться великие дела, которые я совершу. Hо одно для меня несомненно: человек, в чьем телесном облике и духовной сущности объединено все то, что объединено во мне, - это чудесное создание земли и удивительное творение небес! Я познал самого себя. Да, клянусь богами, я познал самого себя! Так пусть живет моя душа, пусть сохранится моя сущность, пусть продлится мое бытие, пока я не завершу свои деяния.


      Селим-эфенди несколько раз прошелся по комнате взад и вперед. Его безобразное лицо сияло от радости. Голосом, в звуках которого слилось кошачье мяуканье и стук костей, он повторял стих Абу-ль-Ала*:

Хоть я из тех, кто живет в эти близкие нам времена,
Hо могут ли те, кто жил раньше, в делах сравниться со мной?!


      А через час наш герой лежал на своей сбившейся постели, в измятой одежде, и по всему кварталу был слышен его храп, больше похожий на грохот мельницы, чем на звук, издаваемый человеческим существом.


* Абу-ль-Ала (973-1057) - знаменитый арабский поэт и мыслитель.

 

Ист.: http://mygibran.boom.ru/albom.html

 


 

 

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

 

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить