На главную раздела "Публицистика"

2. Шведские игрища

"Где тонко, там и рвется" - гласит народная мудрость. Таким слабым звеном во внешнеполитической стратегии России в XVIII веке считалась Швеция, которая благодаря своему географическому положению и устойчивому реваншистскому настрою ее правящих кругов долгие годы была пристанищем самых отъявленных русофобов всех мастей. В связи с этим обстоятельством ее столица Стокгольм в одночасье стал общеевропейским центром притяжения и такой же площадкой приложения антирусских сил.

По своему государственному устройству Швеция уже тогда представляла собой парламентскую монархию, выражавшую интересы правящих олигархических кланов. Преемники короля Карла XII растеряли все свои властные полномочия, которые целиком перешли к риксдагу (парламенту). Борьбу за власть в риксдаге вели две дворянские группировки под странными названиями: "шляпы" и "колпаки". Во всех без исключения исторических справочниках и энциклопедиях "шляпы" представлены как откровенно русофобская партия ястребов войны, а колпаки" вроде бы стояли за добрососедские отношения с нашей страной. Но это в реальности было не совсем так. Все они были не прочь отхватить у соседа то, что плохо лежит. Только одни не скрывали своих воинственных воззрений, действуя топорно и прямолинейно. А другие маскировались под "голубей мира", желая избежать лишнего риска, когда дело касалось войны и мира с Россией.

На момент русско-турецкой войны 1736-1739 годов в Швеции у власти находилось правительство во главе с канцлером А. Горном, сформированное из сторонников "колпаков". Именно Горн не на словах, а на деле был сторонником сближения с Россией, с которой он собственноручно (еще в 1724 году) заключил оборонительный союз после того, как Англия, нарушая торговые интересы обеих стран, бесцеремонно ввела свой флот в Балтийское море. Он же настоял на продлении союза в 1735 году, в самый разгар антирусской истерии, поразившей столицы многих европейских государств в связи с событиями войны за польское наследство.
Однако старый прожженный политик, соратник незабвенного короля Карла XII, знавший истинную цену войны и мира, Горн очень скоро стал не устраивать даже собственных однопартийцев. Среди "колпаков" в связи с началом войны России с Турцией стали появляться, нарастая подобно снежному кому, реваншистские взгляды, которые сознательно подпитывались французскими дипломатами из числа посольских сотрудников. Уж очень соблазнительной показалась кое-кому из шведских официальных лиц идея превентивного удара по беззащитному Петербургу, пока русская армия занята войной с турками.

Чтобы потрафить нарождающимся воинственным настроениям в правящей партии "колпаков" французы быстро сварганили документ, со ссылкой на российский источник, из которого явствовало, что войск в русской столице практически нет, а Балтийский флот гниет на приколе и оттого недееспособен. Шведы потребовали веских доказательств, но из-за отсутствия времени и средств решили добыть их, воспользовавшись бесплатными услугами французской агентуры.

Ответ был получен, конечно же, с тем же результатом. Однако, несмотря на это, "колпаки" заупрямились, требуя от подстрекателей-французов, чтобы те им "позолотили ручку". Коррупция давно была нормальным явлением в Европе, только "дикая Московия" еще не болела, этим недугом цивилизации", да что с дикарей возьмешь. Французы согласились оплачивать хлопоты шведов и в дальнейшем продолжать это делать, но при одном весьма важном условии -при наличии со стороны потомков викингов четких и недвусмысленных гарантий, что в этом случае Швеция непременно ввяжется в войну с Россией на стороне Турции. "Колпаки" сомневались. Во взаимных финансово-политических претензиях сторон незаметно пролетели два года...

Все это время русский посол М. П. Бестужев-Рюмин зорко отслеживал малейшие колебания политической температуры в шведских правящих кругах. Стараниями императрицы Анны Иоанновны у него всегда был под рукой внушительный денежный фонд для подкупа осведомителей из разных слоев шведского общества, вплоть до самых его верхов.

В отличие от прижимистых французов, он щедро одаривал деньгами и "правых", и "левых", и "шляп", и "колпаков", без всяких предварительных условий. Благодаря чему всегда опережал неприятеля на шаг, а то и на два. Да и как такому не быть, если список русской агентуры в Швеции, куда входили "птицы" самого высокого полета, возглавлял сам коронованный владыка "шведов, готов и вандалов" Фридрих I, он же запутавшийся в долгах германский ландграф Гессен-Кассельский, иронией судьбы вознесенный на вершину хоть и номинальной, но все же власти.

Поэтому, когда из Петербурга пришел запрос: выяснить состояние шведских военных дел, Бестужев не мудрствуя лукаво напрямую обратился к королю, от которого получил исчерпывающие сведения на этот счет.
Для страховки он поручил сделать то же самое двум саксонским дипломатам, вхожим в святая святых шведского военно-промышленного комплекса (ВПК). В итоге в Петербург ушло донесение, в котором говорилось, что главная проблема, тормозящая приведение шведской армии в надлежащий вид, - это отсутствие устойчивого финансирования. В случае появления такового, ей понадобится один год, чтобы обрести полную боеспособность. Это означало только одно: нашей стране как воздух необходим был выигрыш во времени, чтобы успеть выбить из игры Турцию до того момента, когда Швеция (или какая-либо другая европейская держава) отважится на войну с Россией. На этом построили свои стратегические прогнозы и расчеты высшие должностные лица Российской империи.

Конечно же, все предугадать было невозможно. Дело стало приобретать дурной оборот, как только в шведские политические интриги ввязалась еще и Англия, в которой также номинально правил Георг II, он же германский курфюрст Ганновера. Совместными усилиями с французами англичанам удалось на исходе 1738 года привести к власти в Швеции реваншистскую партию "шляп", которая сформировала собственное правительство во главе с правящим дуэтом - К. Юлленборгом и К. Тессеном. Над северозападными рубежами России стали сгущаться тучи.