18.12.2009 г.

  На главную раздела "Эзотерика"




Часть II ДАЛЕКО ЗА ПРЕДЕЛАМИ  (Продолжение, начало)

12. ПОКАЗАНИЯ С ЧУЖИХ СЛОВ

 

           Время: точно не отмечено, ночь... Прошел привычные процедуру отцепления, не чувствую никакого сигнала... не знаю, что выбрать... решил попробовать вернуться к ВВ самостоятельно... метка: ВВ из КТ-95... метод вытягивания... миновал кольца без приключений, вошел в разреженную дымку Промежуточной Зоны... застыл на месте, стараясь воспринять ВВ, метка казалась размытой... восприятие было весьма неожиданным... выяснилось, что он находится прямо подо мной — полностью закрытый и тусклый, не удивительно, что я не смог найти его сразу.
          Я раскрылся и завибрировал (Привет, ВВ, я вернулся).
          ВВ приоткрылся и засветился (Наконец-то! Я боялся, что ты уже не появишься.
          Застрял в своем человеческом теле?).
          Я слегка закружился (Да, иногда такое случается). Он него не исходило ничего, связанного с АА, и я решил не задавать вопросов на эту тему, пока ВВ сам не заведет разговор. Достаточно болезненный для него посыл, к тому же я прекрасно знал, что не могу дать ВВ тот ответ, которого он ждет. Если ответ вообще существует. Чтобы не возникло неприятной паузы, я вытянулся, исполнил пару-тройку кувырков и остановился с довольным видом.
          (Что это?), — изогнулся ВВ.
          (Так, просто разминаюсь).
          ВВ раскрылся (У нас в КТ-95 есть одна игра, там тоже делают что-то подобное.
          Хочешь попробовать?).
          (Конечно!), — засветился я.
          ВВ закружился (Повторяй за мной. Ничего особенно сложного).
          Он развернулся, завертелся. Я вытянулся, полностью сосредоточился на его метке.
          Уследить за ним было также трудно, как удержать на льду скользкого поросенка, разве что лед здесь был Трехмерным, — нет, хуже того, многомерным. ВВ вращался, неподвижно замирал, резко срывался с места, перемещаются то медленно, то стремительно, проносился сквозь причудливые вспышки восприятия, метался от ослепительного Солнца к противоположному концу Системы, вертко мелькал среди сгустков форм, которые, казалось, были просто изумлены. Все это время я болтался позади, ухватившись за метку ВВ, как замыкающий цепочку конькобежец. Мы ныряли в клубящиеся облака и выскакивали из них, пронзали полосы энергии, похожей на сменяющиеся шквалы горячего и холодного воздуха, ловко обходили электрические разряды и напоследок ворвались прямо сквозь стены в какой-то величественный город с высокими шпилями. Я боялся, что вот-вот упущу его метку и затеряюсь в незнакомых местах. ВВ резко остановился, — мы вновь оказались в разреженной дымке внешнего края окружающих Землю колец. Меня трясло.
          ВВ возбужденно вибрировал (Здорово, правда?).
          Я сильно замерцал (Да, неплохое развлечение. Кто это придумал?).
          (Придумал?), — расплылся ВВ. (Ну, как это началось?).
          ВВ изогнулся (Не знаю... Это всегда было. Если хочешь, можешь сам начать что-то совершенно новое. Острота игры в том и заключается, чтобы добавлять к прежнему варианту нечто особенное — в середине, в начале или конце. Какую-нибудь неожиданность, понятно?).
          (Конечно. У нас, людей, есть похожая игра, в ней нужно подражать действиям ведущего).
          ВВ засветился (Верно, подражать ведущему. Ты отлично справился — должно быть, часто играешь в эту игру?).
          Я мигнул (Не то, чтобы... во всяком случае, давно не играл. Просто я пилотировал самолеты, это помогло).
          ВВ начал расплываться, и я торопливо сменил тему (Кстати, что случится, если не свернешь вовремя или потеряешь метку?).
          ВВ сильно закружился (Значит, ты проиграл!).
          (А что происходит с проигравшим?).
          ВВ замерцал (Никогда не встречал посылов об этом... Они больше не приходят играть. Судя по моему восприятию, теряются).
          (Навсегда?).
          (Я же говорю, они больше не приходят играть, так что у меня нет никаких посылов об этом. Иногда поиграть собирается целая сотня. Здорово, да?).
          (Угу). — Я решился задать последний вопрос. — (А где это мы побывали, пока играли?).
          ВВ расплылся (Гм, об этом у меня тоже нет посылов. Да какая разница? Ведь это просто игра).
          Ничего себе "игра"... Я отчетливо воспринял, что мог упустить метку ВВ на любом участке нашего запутанного пути — и потерялся бы, попросту заблудился. Не сомневаюсь, что в этом случае я тоже больше не пришел бы играть. К счастью, этого не случилось. У меня возникло острое восприятие того, что игра была мне знакома еще до того, как мы сорвались с места. Возможно, в нее играют не только в КТ-95...
          Была и другая сторона. Я задумался о том, куда нас заносило. К каким последствиям могли привести беспорядочные и бессмысленные затраты энергии, которыми мы усеивали окружающие области? Сколько муравьев погибло из-за того, что мы бездумно потоптались по какому-то полю для гольфа? Что же происходит, когда в игре участвует целая сотня? Местные жители, должно быть, воспринимают подобные события как стихийные бедствия или кару Господню... Так или иначе, восприятие очень странное. Возможно, мы действительно стали такими орудиями слепой силы. Вот вам пример полной безличности...
          (Эй, что с тобой?), — поинтересовался ВВ.
          Я приоткрылся (Все в порядке).
          (Ты закрылся и мерцал... Я воспринял было, что ты снова собираешься вернуться в свое материальное тело).
          Я раскрылся и закружился (Нет. Во всяком случае, не сейчас).
          (Зачем тебе вообще возвращаться? Бросил бы ты его...). Я свернулся. Такое восприятие всплывало отнюдь не первый раз, но до сих пор я его отбрасывал.
          Прежде всего, возникал самый очевидный вопрос: что мне делать, если я не вернусь в тело? Кем я стану? Ответа не было. Я знал, что способен без труда проходить сквозь кольца, то есть могу задержаться в одном из верхних участков и чем-нибудь заняться. Там немало интересных дел. Большая часть этой деятельности связана с улучшением человеческого существования. Подобные занятия казались очень неплохой и важной составляющей системы обучения, но и они оставались частью подготовки.
          Подготовки к чему? Именно в этом и заключалась основная неясность. "Те, кто в последний раз" из внешних колец отправлялись на Родину, но со временем мои представления об этой "Родине" становились скорее туманнее, чем отчетливее.
          Похоже, я уже давно, очень давно "Там" не был.
          Я осторожно раскрылся (Ну, понимаешь... Я еще не окончил школу, обучение... а для этого мне нужно материальное тело).
          ВВ полностью расплылся.
          (Это такая игра), — продолжал я. — (Если уж начал, нужно играть до конца).
          (А-а-а, игра! Тогда понятно), — засветился ВВ.
          (Если хочешь, могу бросить тебе небольшой посыл).
          ВВ закружился (Думаю, после недавней встречи с АА я смогу выдержать все, что угодно).
          Я свернулся. Он упомянул об АА без мерцания, и это добрый знак. Он оставался разглаженным. Я извлек краткую форму уже составленного посыла о своей нефизической деятельности, начиная с 1958 года, опустил раздел о НИХ и направил посыл ВВ. Он вобрал его, закрылся, замер в полной неподвижности, потом широко раскрылся, покружился и замерцал.
          Я завибрировал (Что тут смешного?!).
          ВВ наконец-то разгладился (Я понял, какая метка тебе подойдет! Роб-пустотреп!).
          — Он снова замерцал и закружился.
          (Гм. Лучше просто Роб).
          Он успокоился (Ладно, Роб, я воспринял, что до тех пор, пока все это не началось, ты был обычным ограниченным, зажатым в иллюзии человеком. Нужно сказать, потом дела пошли намного веселее, хотя соображал ты довольно туго).
          Я изогнулся (Я и сейчас туговато соображаю).
          (Во всяком случае, ты выбирал не самые лучшие решения).
          Я слегка закружился (Думаешь, ты справился бы лучше?).
          ВВ мигнул (Ха, да самый тупой вихрь с половиной метки мог бы...).
          (А как насчет вихря, у которого вообще нет метки?), — прервал я.
          ВВ расплылся, завибрировал... (Нет уж. В такую игру ты меня не втянешь! Лучше останусь тем, кто я есть).
          Я повертелся и свернулся. Думаю, со стороны моя реакция на первые случаи ВТП действительно была смехотворной. Теперь я и сам готов над многим посмеяться. Так или иначе, я уже знаю, что игра в человеческую школу приносит свои результаты.
          Однако непонятного по-прежнему очень много. Что, собственно, делают "выпускники"? Где и как применять те знания, которые усвоил в школе?
          Мои размышления прервал ВВ (Скажи-ка... э-э-э... Роб...).
          ( Что?), — приоткрылся я.
          ВВ мигнул (Прости, беру свои слова — назад. Ты вовсе не тупой вихрь).
          Я закружился (Спасибо, а я уже чуть не расплакался).
          (Чуть не... что?), — расплылся ВВ.
          (Так, просто шутка. Человеческое выражение).
          Он свернулся, снова раскрылся и продолжил (Как же ты впервые воспринял и вошел в эту игру с выходами из тела?).
          Я замерцал (Не знаю. Просто началось и все).
          (А с другими людьми это тоже случается?).
          (Насколько мне известно, с некоторыми бывает. Я таких встречал. Сложность в том, что большая часть переходит к ВТО во сне и ничего не помнит, когда просыпается... возвращается в физический мир).
          ВВ опять свернулся. Я понимал, что он сортирует сведения, еще раз просматривает мой посыл. Чтобы понять разницу между сном и бодрствованием, ему нужно было перейти на совершенно новую точку зрения. Кроме того, я уже знал, к чему он клонит. Однако ВВ решил отбросить эту тему.
          Он замигал и открылся (Эти три вихря, которые спустились... ну, ты называешь это лучом. Кто они?).
          Я расплылся (Не знаю).
          (А они тебя, похоже, знали).
          (Может быть, кто-то из КТ-95?).
          ВВ закружился (Безумный посыл... но смешно. И все же мне кажется, что ты их узнал. Ведь ты хотел, чтобы они забрали тебя с собой. Почему?).
          (Не знаю...), — мигнул я.
          (А потом вы встречались?).
          (Во всяком случае, я такого не воспринимал).
          ВВ свернулся в очередной раз, вновь приоткрылся (А те вихри, которые помогали тебе, когда нужна была помощь... когда они воспринимали, что тебе нужна помощь?
          Кто они?).
          Я разгладился (Думаю, они из внешних колец. Там многие этим занимаются, но этого люди тоже не воспринимают... только во снах... так они называют безумные посылы).
          ВВ свернулся, раскрылся, мигнул (Странно... я воспринял тут еще один, совсем уж безумный посыл).
          (Какой именно?), — расплылся я.
          (Посыл об ускоренном человеческом обучении, о строении человека... здесь, среди всего того, что ты мне бросил).
          Я замерцал (Почему же безумный?).
          (А разве нет?), — поинтересовался ВВ.
          (Он вполне соответствует моему восприятию).
          (У меня есть еще один посыл, и я их совместил. Один из двух, — несомненно, безумный).
          Я продолжал расплываться (Откуда второй посыл?).
          (Мы получили его перед экскурсией по ИПВ... данные о том, где мы побываем. Много о Земле и людях, как все это возникло, зачем... ну, ты понял).
          Я закрылся, затем медленно приоткрылся (И они не согласуются?).
          (Возьми, посмотри сам). — ВВ бросил мне посыл, я с любопытством его вобрал. И развернул.
          
          КЛИК!
          
          Кто-то Где-то (быть может, в миллионах мест, неисчислимых мирах) ищет, любит, хочет, ценит, накапливает, пьет, ест или использует как лекарство (!) нечто сметкой Хмель (ассоциации: электричество, масло, кислород, золото, пшеница, вода, почва, старинные монеты, уран). Эту редкую субстанцию добывают Там. Те, у кого есть Хмель, считают его жизненно важным для самых невообразимых сфер применения.
          Столкнувшись с проблемой Спроса и Предложения (всеобщего закона Там), Некто решил создавать эту субстанцию, так сказать, искусственно — вместо того, чтобы разыскивать "естественные месторождения". У него возникает мысль разбить Сад и выращивать там Хмель.
          Оказывается, в своем естественном состоянии Хмель различной степени чистоты является побочным продуктом углеродно-кислородного обмена и зарождается только в этой реакции, при определенных условиях. В поисках Хмеля старатели Оттуда забираются в самые далекие районы. Открытие нового месторождения приносит им славу и крупное вознаграждение.
          Итак, Некто решил изменить сложившиеся обстоятельства и вырастить Сад. Он переместился в отдаленную область и взялся за работу. Прежде всего, он создал подходящую для углеродно-кислородного обмена среду — такую, где этот обмен должен был стать чрезвычайно активным. Некто с большой осторожностью внес в эту среду Равновесие, обеспечил непрерывную поддержку надлежащего уровня излучения и восполнение питательных элементов.
          Затем он провел Первый Посев и в результате действительно получил Хмель — но совсем мало. Урожай был довольно низкокачественным, а общий объем таким незначительным, что его просто не стоило передавать Туда. Некто столкнулся сразу с двумя сложностями: продолжительность жизни единиц Посева была очень краткой, а сами единицы оказались слишком крошечными. Эти количественные ограничения приводили к качественным потерям, поскольку в такие сжатые сроки мелкий Посев просто не успевал вырабатывать Хмель. Кроме того. Хмель можно было собирать не раньше того мгновения, когда истекал срок жизни единицы.
          Второй Посев стал не намного лучше. Некто перенес опыт на другой участок своего Сада. В первый раз он проводил эксперимент в жидкой среде, а теперь обратился к газообразной оболочке; к тому же в этой области Сада химические вещества высокой плотности образовывали жесткую основу и, следовательно, хорошо сохранялись. Он населил этот район бесчисленными и разнообразными единицами нового типа — их размеры существенно изменились, некоторые в тысячу раз превосходили по величине и сложности простейшие одноклеточные единицы Первого Посева. Помимо того. Некто развернул углеродно-кислородный обмен в обратную сторону. Несмотря на это, в основе своей оба Посева были достаточно схожими. Как и в первом случае, единицы Второго Посева регулярно воспроизводились и прекращали существование. Чтобы избежать свойственного Первому Посеву неравномерного распределения химических веществ и излучения. Некто обездвижил Второй Посев: в течение всего срока жизни каждая единица оставалась на одном участке Сада. Чтобы добиться этого, единицы были снабжены крепкими отростками, способными погружаться в плотные слои химических веществ. Отростки соединялись со стеблем или стволом, который позволял живой единице подниматься в газообразную среду и получать необходимую долю излучения. В верхней части размещались широкие, уплощенные и достаточно уязвимые составляющие, предназначенные для обеспечения углеродно-кислородного обмена между единицей Посева и окружающей средой. Вспомогательными средствами стали разноцветные излучатели с генераторами мелких частиц; эти излучатели обычно имели правильную, симметричную форму и находились у самой верхушки единицы.
          Некто ввел в окружающую Посев газообразную оболочку перемещение слоев — главным образом, для улучшения воспроизводства единиц. Позже Он обнаружил, что те же турбулентные процессы могут послужить средством сбора урожаев Хмеля. Если турбулентность была достаточно сильной. Посев обдувало ветром, срок его жизни прекращался и в результате высвобождался Хмель. Это было особенно полезно в тех случаях, когда запасы Хмеля нужно было пополнить немедленно, не дожидаясь Жатвы.
           Несмотря на все эти меры, Второй Посев принес совершенно неудовлетворительные результаты. Хотя объемы Хмеля изрядно возросли, качество неочищенного продукта было настолько низким, что он едва окупил затраченные усилия. Кроме того, продолжительность созревания оказалась слишком высокой и не принесла повышения качества. Судя по всему. Некто упустил из виду что-то очень важное.
          Прежде чем создать Третий Посев, Он долгое время наблюдал за своим Садом, изучал его. Задача оказалась по-настоящему сложной. Да, Некто отчасти добился успеха, то есть вырастил Хмель, но результатам его эксперимента все еще было очень далеко до естественного, необработанного многообразия "дикого" продукта.
          Решение любой задачи рано или поздно находится, и Третий Посев стал живым доказательством этой истины. Некто понял, что ему нужно вернуть в схему исходный вариант углеродно-кислородного обмена, а также восстановить подвижность единиц.
          С точки зрения производства высококачественного Хмеля оба фактора были многообещающими. Если же дополнить их вариациями размеров единиц, можно достичь очень многого.
          Разработав такой план. Некто взял за основу несколько единиц образцов из Первого Посева, которые продолжали существовать в разжиженной части Сада. Он видоизменил эти единицы таким образом, чтобы они могли жить и развиваться в газообразной окружающей среде. Затем Некто адаптировал их к получению питания из единиц Второго Посева — именно с этой целью Второй Посев был сохранен и продолжал воспроизводиться. Так появился на свет Третий Посев — первые "подвижники". Они получали питательные вещества из единиц Второго Посева, тем самым сокращая срок их жизни и заставляя производить низкосортный Хмель. Дополнительный Хмель выделялся, когда прекращался срок существования крупного "подвижника". Качество продукта было вполне удовлетворительным, но темпы выделения такого Хмеля по-прежнему оставляли желать лучшего.
          На Основной Катализатор производства Хмеля Некто наткнулся по чистой случайности. Продолжительность существования гигантских и медлительных "подвижников" совершенно не соответствовала огромному количеству потребляемых ими питательных веществ. Их размеры и срок жизни были так велики, что очень скоро стараниями "подвижников" в Саду осталась лишь десятая часть единиц Второго Посева. Сад терял равновесие, и вскоре это привело бы к полному исчезновению Хмеля. Второму и Третьему Посевам грозила гибель.
          Когда единиц Второго Посева осталось совсем мало, энергетические потребности "подвижников" обострились. Нередко случалось так, что два "подвижника" пытались поглотить одну и ту же единицу Второго Посева. Разгорался Конфликт, который приводил к физической борьбе между двумя или несколькими громоздкими "подвижниками".
          Некто заметил эти схватки. Возникшая проблема поставила его в тупик, но вскоре начала вызывать все больший интерес. Дело в том, что во время борьбы "подвижники" выделяли Хмель, причем отнюдь не в крошечных количествах! Нет, объемы были ощутимыми, вполне приемлемыми, а сам продукт — весьма высококачественным.
          Некто тут же подверг возникшую идею практической проверке. Он извлек из жидкой области Сада еще одну единицу Первого Посева, модифицировал ее для существования в газообразной среде и внес очень примечательное изменение: новый "подвижник" был несколько меньше прочих, но источником его питания должны были стать другие "подвижники". Такой подход мог решить проблему чрезмерного разрастания числа "подвижников" и одновременно обеспечить создание во время каждой схватки немалых объемов высококачественного Хмеля — а также дополнительную прибавку продукта в том случае, если новый тип "подвижника" прерывал срок жизни противника.
          Благодаря этому Некто рассчитывал передать Туда разумное количество достаточно чистого Хмеля.
          Так воплотился в жизнь принцип Основного Катализатора. Борьба между углеродно-кислородными единицами приносила частые всплески Хмеля, Все гениальное просто!
          Удовлетворившись найденным решением. Некто взялся за подготовку Четвертого Посева. Он уже понял, что "подвижники" Третьего Посева были слишком крупными и долгоживущими, то есть непрактичными. Если их численность будет увеличиваться, Сад придется постоянно расширять: такая массивная единица и пропорциональное количество необходимых для ее роста единиц Второго Посева требовали слишком много места. Кроме того. Некто обоснованно рассудил, что повышение скорости единиц повысит фактор Конфликта, обострит столкновения и будет приносить больше Хмеля.
          Некто одним махом прервал существование всех ненасытных "подвижников" Третьего Посева. Вновь обратившись за материалом к Первому Посеву в жидкой области Сада, Он видоизменил их, создал единицы самых разнообразных форм и размеров, а для повышения подвижности усложнил их многоклеточное строение. Затем Он разработал схему равновесия между новыми типами: одни из них использовали в качестве источника энергии неподвижные единицы Второго Посева, которые продолжали обеспечивать углеродно-кислородный обмен. Другие, высокоскоростные "подвижники", получали энергию из тел прочих единиц Модифицированного Первого Посева.
          Общий круговорот оказался вполне удовлетворительным. В разжиженных областях процветали неподвижные улучшенные типы единиц Второго Посева. Мелкие и активные "подвижники", обитавшие в жидкой среде, питались Вторым Посевом. Крупные и не менее активные "подвижники" поглощали мелких "травоядных". Если "подвижник" вырастал слишком большим, его скорость снижалась, и он становился легкой добычей для мелких прожорливых "подвижников", вступавших в схватки сообща. Химические останки мертвых тел оседали на дне жидкой среды и становились источником питания для "неподвижников" (улучшенных единиц Второго Посева) — на этом круговорот замыкался. Его результатом стал устойчивый приток Хмеля, который возникал благодаря прекращению жизни "неподвижников", напряженным схваткам между "подвижниками" и, наконец, неизбежному следствию этой борьбы — внезапному прекращению существования "подвижников".
          Обратившись к другой части своего Сада, газообразной среде с плотным основанием.
          Некто применил тот же метод, дополнив его еще более изощренными новшествами.
          Опираясь на Второй Посев, Он населил район многочисленными видами "неподвижников", которые должны были обеспечить достаточный .объем разнообразных питательных веществ для нового типа "подвижников". Как и в разжиженной области.
          Некто задумал разделить здешних "подвижников" на два уравновешивающих типа: тех, кто будет получать вещество и энергию от Второго Посева, и прочих, питающихся другими "подвижниками". Некто создал буквально тысячи первичных типов, малых и крупных, хотя ни один из них не был таким большим, как единицы Третьего Посева;
          при этом он обострил Конфликт, придав каждому типу какую-нибудь остроумную особенность. Одни обладали большой массой, другие высокой скоростью и верткостью, третьи пользовались обманчивой защитной окраской, светились, улавливали волновые колебания, ощущали материальные предметы и их свойства.
          Многие получили уникальные отростки высокой плотности, предназначенные для прокалывания, хватания и разрывания противника во время схватки. Последние приспособления стали прекрасным средством ожесточения борьбы и повышения продолжительности схваток, что усиливало выбросы Хмеля.
          В качестве побочного эксперимента Некто разработал и создал особый тип "подвижника" — слабый и сильно уступающий по своим параметрам всем прочим единицам Четвертого Посева. Однако у экспериментального "подвижника" были два веских преимущества. Во-первых, он мог извлекать энергию как из "неподвижников", так и других "подвижников". Во-вторых, Некто извлек Частицу Себя (другой источник этой субстанции просто не известен) и вложил его в созданных существ, чтобы придать им мощный побудительный толчок к деятельности. Некто знал, что по Правилу Притяжения такая составляющая будет вызывать у нового типа "подвижников" неугасимую жажду движения. Крошечное вкрапление самого Некто будет подталкивать этот вид к удовлетворению тяги к единению с бесконечным Целым. Таким образом, стремление утолить энергетический голод окажется не единственной движущей силой.
          Еще важнее было то, что в Саду просто невозможно удовлетворить вызванную Частицей потребность; это значит, что жажда деятельности будет вечной, а конфликт между самим стремлением и его энергетической заменой — постоянным. Если этот вид выживет, у него есть все шансы стать лучшим источником Хмеля в Саду.
          Четвертый Посев превзошел все ожидания. Теперь Сад действительно обеспечивал устойчивый и обильный поток Хмеля. Равновесие "живого" оставалось совершенным, фактор Конфликта приносил обильные всплески Хмеля, а беспрерывное прекращение срока существования всех типов "подвижников" и "неподвижников" обеспечивало неуклонное пополнение запасов субстанции. Чтобы справиться с обработкой урожаев.
          Некто создал Собирателей. Затем Он установил Каналы, направляющие потоки необработанного Хмеля Туда, Неведомое Там уже не зависело от "естественных месторождений" субстанции. Сотворенный Некто Сад покончил со старательством.
          После успеха первого Сада и начала искусственного производства Хмеля подобные сады принялись создавать и Другие. Это происходило в соответствии с Правилом Спроса и Предложения (полное отсутствие — состояние неустойчивое), поскольку те объемы Хмеля, которые приносил Сад Некто, лишь частично удовлетворяли потребности Там. Действующие от лица Других Собиратели навещали этот Сад, чтобы подобрать упущенные местными Собирателями мелкие всплески Хмеля.
          Закончив свой труд. Некто вернулся Туда и занялся другими делами. Под надзором Собирателей производство Хмеля оставалось устойчивым. Все последующие изменения проводились с ведома Некто. Следуя Его указаниям. Собиратели время от времени пожинали отдельные типы единиц Четвертого Посева — это делалось для того, чтобы обеспечить необходимую долю химических веществ, излучения и прочих форм питания для молодых, развивающихся единиц. Другой целью подобных жатв был сбор дополнительных объемов Хмеля, который образовывался при массовом прекращении срока существования единиц.
          При сборе урожая Собиратели вызывали в газообразной оболочке мощные зоны турбулентности, а в отдельных участках твердого слоя химических веществ, составляющего основу самого Сада, — сильные колебания. Во время таких катаклизмов в окружающей среде одновременно прекращался срок существования огромного множества единиц Четвертого Посева: одни были раздавлены массами плотного основания, другие оказывались ниже поверхности выходящего за свои границы жидкого сдоя (особенность строения единиц Четвертого Посева заключалась в том, что они не могли поддерживать углеродно-кислородный обмен в жидкой среде).
          Такой распорядок "жизни" в Саду оставался бы неизменным целую вечность, если бы не тонкое восприятие и изощренный разум Некто. Однажды Он изучал образцы Хмеля из Сада. Вообще говоря, ничто не заставляло Его это делать, просто у Некто сохранялся отстраненный интерес к собственному детищу.
          Во время того анализа образцов Хмеля Некто привычно досматривал излучения и уже собирался вернуть их в Хранилище, как вдруг заметил одну странную Особенность.
          Отклонение было совсем незначительным, но вполне отчетливым.
          У Некто тут же вспыхнул интерес к этому явлению, и Он присмотрелся внимательнее.
          В скопление самых обычных волокон излучений изящно вплеталась тоненькая прослойка очищенного, высокопробного Хмеля. Это было просто невозможно. Такой чистый Хмель мог получиться только после многократной переработки естественного сырья, ведь даже Хмель из Сада требовал предварительной очистки.
          Однако прослойка была — такая высокопробная и чистая, что ее волокна уже не могли смешаться с окружавшей сырой субстанцией. Некто повторил проверку, но результаты вновь оказались положительными. Итак, в Саду проявился какой-то неизвестный фактор.
          Некто тут же покинул Там и вернулся в свой Сад. Внешне все выглядело как всегда.
          Газообразные участки Сада с твердым основанием представляли собой бескрайний ковер зеленой листвы тянущихся к воде единиц Второго Посева. Улучшенные модели Первого Посева по-прежнему обитали в разжиженных районах и действовали в полном согласии с Законом Действия и Противодействия (раздел Причин и Следствий). Некто сразу понял, что Особенность — причину появления очищенного Хмеля — не стоит искать среди единиц Первого и Второго Посевов.
          Первые замеченные им мимолетные всплески чистого Хмеля исходили от одной из единиц Четвертого Посева (которая в тот момент перемещалась по зарослям Второго Посева). Всплески возникали при достаточно необычном действии этой единицы, вступившей в борьбу за прекращение существования с другой подвижной единицей.
          Некто понимал, что само по себе такое обыденное событие не вызвало бы появления чистого Хмеля, и потому погрузился в изучение инцидента.
          Именно тогда он и обнаружил Особенность: единица Четвертого Посева вступила в схватку не ради пригодных в пищу останков более слабой единицы, она боролась не за питательный отросток ствола соседней единицы Второго Посева — и даже не потому, что стремилась избежать прекращения собственной жизни и превращения в пищу для другой голодной единицы...
          Она вступила в Конфликт, чтобы уберечь и защитить от прекращения существования трех недавно порожденных особей, сгрудившихся в ожидании исхода схватки под крупной единицей Второго Посева. Сомнений не оставалось: именно эта причина вызвала всплеск очищенного Хмеля.
          После этого Некто принялся наблюдать за действиями других единиц Четвертого Посева. Он обнаружил сходные всплески, когда такие единицы предпринимали действия в защиту своего "молодняка". Однако Некто по-прежнему ощущал какое-то несоответствие. Общая совокупность подобных вспышек очищенного излучения Хмеля от всех единиц Четвертого Посева вместе взятых не составила был половины того объема, который был обнаружен в образце из Хранилища. Следовало искать еще один фактор.
          Он методично изучил весь Сад, не упуская из виду ни единого участка, — и быстро нашел искомое: из одного района исходило мощное, устойчивое излучение высококачественного, чистого Хмеля. Некто поспешил туда.
          Вот и она — экспериментальная улучшенная единица Четвертого Посева, одна из тех, в функциональную схему которых Некто вложил Частицу Себя. Единица стояла под обширной верхней частью большой единицы Второго Посева. Она не была "голодна".
          Она не участвовала в Конфликте с другими единицами. Она даже не защищала свой "молодняк". Почему же от нее исходят такие огромные объемы чистейшего Хмеля?
          Некто приблизился. Его восприятие проникло в улучшенную единицу Четвертого Посева — и Он понял: единице было одиноко! Именно это чувство было источником высокопробного Хмеля.
          Одновременно Некто заметил еще одно необычное явление. Похоже, улучшенная единица Четвертого Посева внезапно осознала Его присутствие. Она опустилась на твердое основание Сада и подергивалась в странных конвульсиях; из двух отверстий для восприятия излучения выделялась прозрачная жидкость. При этом всплески чистого Хмеля стали еще мощнее.
          Благодаря этому открытию Некто предложил Формулу ПОХ (Производства Очищенного Хмеля), которая отныне применяется в Саду.
          Окончание этой истории хорошо известно. Некто включил в свою формулу следующее основополагающее положение: "...Очищенный Хмель вырабатывается единицами типа 4У, когда их действия не приносят осуществления, но только в тех случаях, если вибрационный уровень этих действий превышает рамки восприятия окружающей среды.
          Чем выше интенсивность упомянутых действий, тем мощнее всплеск очищенного Хмеля...".
          Чтобы воплотить эту формулу на практике. Некто провел в своем Саду небольшие изменения, с которыми знаком любой историк. Двумя самыми примечательными нововведениями стали разделение единиц всех Посевов на пары (стремление к воссоединению вызывало обостренное чувство одиночество) и способствование господству единиц типа 4У над прочими единицами.
          Теперь Сад представляет собой чудесный пример эффективного производства.
          Собиратели давно стали настоящими виртуозами применения Формулы ПОХ. В Саду господствуют единицы типа 4У, которые распространились по всей его территории за исключением наиболее глубоких участков жидких районов.
          Опытным путем Собиратели разработали целую технологию сбора урожая Хмеля от единиц типа 4У. Она включает в себя широкий набор вспомогательных средств.
          Наиболее распространенные из них получили названия любовь, дружба, семья, алчность, ненависть, боль, чувство вины, болезнь, гордыня, честолюбие, корысть, одержимость, самопожертвование. В более крупных масштабах используются государство, провинциализм, войны, голод, религия, техника, свобода, промышленность, торговля — это лишь краткий перечень отдельных методов. Сейчас производство Хмеля возросло до небывалого уровня...
          
          КЛИК!
          
          Потрясение заставило меня плотно закрыться, свернуться. Первой мыслью стало то, что это какая-то ошибка, подлинная история человечества была совсем иной, а ВВ просто перепутал сведения, полученные из другого раздела экскурсионной программы. Однако после повторного прохода по посылу я убедился, что общие данные о земной зоологии и человеческой истории (в той малой мере, в какой я знаком с этими темами) были удручающе точными, хотя и подавались с совершенно иной точки зрения. Пищевые цепочки в экологической системе Земли действительно очень уравновешены. Зная о мудрости Матери-Природы, многие серьезные философы и мыслители нередко размышляли над вопросом о том, какое место в этой цепочке занимает сам человек. Одна связь вполне очевидна, — но кто питается нами?!.
          Прежде такие рассуждения оставались досужими домыслами, но теперь...
          ВВ раскрылся, выгнулся (Воспринял, Роб?).
          (Да... уже...), — потускнел я.
          (Чудесно), — продолжил ВВ. — (И как, по-твоему, Хмель связан с обучением?).
          Я приоткрылся (Этот посыл выдали еще до того, как вы перенеслись сюда?).
          ВВ разгладился (Это часть экскурсионной брошюры. Его выдали вместе с сотней других посылов перед началом путешествия по ИПВ).
          (И кто распространял эту брошюру?).
          (Ну... кто... да сам руководитель экскурсии).
          (А он откуда ее взял?).
          ВВ замерцал (Об этом у меня нет никакого посыла. Он просто вывалил все это перед нами и закружился: "Самые захватывающие и увлекательные достопримечательности на нашем маршруте!" Я хорошо воспринял этот посыл, — это была последняя намеченная остановка, и сам посыл тоже был последним. Потому он и остался таким четким.
          Прочие были в середине и уже расплылись. Так что это совсем не земной, не человеческий посыл. Все совершенно ясно, никакого безумия).
          Я уплотнился (А откуда этот руководитель экскурсии?).
          ВВ засветился (Он и остальные организаторы — десяток вихрей из мира неподалеку от КТ-95).
          (Почему они предложили экскурсию именно вам, жителям КТ-95?).
          ВВ разгладился (Понимаешь, это было что-то вроде... э-э-э... торговли. Соседние миры все время так делают).
          (Что они получили взамен?).
          ВВ посветлел (Игры, игры! В нашей системе больше игр, чем во всех остальных мирах на добрых четыре скачка в любую сторону!).
          Я свернулся и закрылся. Мне было невероятно трудно все это переварить. Если посыл подлинный... ох, какое большое "если"!.. Меня переполняли чувства: ярость, ощущение того, что я стал объектом какого-то невероятного мошенничества, горькое чувство существа, которым манипулировали, желание отомстить тем, кто обманывал меня... нас... всех людей... тем, кто отбирал что-то у нас, не спросив согласия... А как же свобода? Неужели любой нашей мыслью, каждым действием управляют лишь с той целью, чтобы производить побольше Хмеля — чем бы он ни был, — а потом подать его кому-то на завтрак или наполнить баки где-то Там? Что с этим поделать, даже если я твердо узнаю правду? Я полностью потускнел, продолжал уходить в себя...
          (Эй, Роб!). — ВВ стремительно отдалялся, становился прозрачным. — (Роб, куда ты?).
          
          Возвращение в материальное тело было почти мгновенным, как будто я нажал на кнопку "сигнала тревоги", которым уже давно не пользовался. Ощущение утомленности, как умственной, так и физической, было настолько острым, что я даже не сверил время по часам. Упадок сил, никакого желания что-либо делать.
          Заснуть тоже не удавалось. Я поднялся, пошел в кухню и сварил себе кофе. Сел и уставился на чашку...
          На протяжении последующих двух недель у меня не было ни сил, ни желания заниматься дальнейшими исследованиями, Я пребывал в совершенно подавленном состоянии. Единственным результатом тех дней стали следующие строки: Закат. В поисках корма телушка обошла уже целые мили пастбища. Сегодня трава намного сочнее, но телушка не задумывается почему. Когда Он велел, она спокойно прошла в ворота, хотя обычно направлялась через калитку по другую сторону дороги. Он знает, где трава вкуснее, потому и велел идти сюда — впрочем, она об этом не думает. Она просто делает так, как Он велит.
          Но теперь солнце заходит, время пришло... Ей пора возвращаться к Нему. Об этом говорит раздражающая, болезненная тяжесть где-то внизу. Там, на вершине холма, у Него, всегда прохладно и много еды. И Он сделает так, чтобы боль исчезла.
          Телушка поднимается на холм и ждет неподалеку. Скоро ворота откроются, и она пойдет на свое место. Хозяин принесет траву, телушка будет есть, а Он тем временем избавит ее от боли. До самого утра.
          После этого Человек уйдет, унося с собой белую жидкость в круглой емкости.
          Телушка не знает, куда Он ее уносит и зачем она Ему.
          Не знает, да и не очень-то хочет знать. 

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить