23.12.2013 г.

  На главную раздела "Сапунов Борис Викторович"


Борис Викторович Сапунов родился 6 июля 1922 г. в Курске. Отец — Сапунов Виктор Павлович — квалифицированный инженер с высшим образованием (кончил Московский политехнический институт в 1915 г.) и по увлечению — охотник-натуралист. Много лет спустя, достигнув пенсионного возраста, Виктор Павлович начал передавать свои знания студентам курского педвуза, читая курс «Природа нашего края». От отца Борис унаследовал любовь к природе, интуитивное понимание некоторых законов, по которым она живет.           Мать — Никифорова Вера Константиновна — квалифицированный педагог и представительница достаточно известного и заслуженного дворянского рода. Она ознакомила Бориса с лучшими традициями русской провинции, патриархального быта, сформировавшегося в дореволюционные времена. Часть детства Борис провел в Рязанской области в сохранившейся усадьбе Никифоровых. Вопреки всем потрясениям ХХ века в этой усадьбе надолго (фактически до 60-х гг.) уцелел дух традиций русского дворянства. Все это сыграло огромную положительную роль в становлении Бориса Сапунова.

          Он помнил трагический 1929 год — год «Великого перелома», когда по Центральной Черноземной области, в каковую входил Курск (и по некоторым другим регионам) ударил организованный коммунистами голод. Борис помнил, как шел в школу, перешагивая через трупы умерших голодной смертью в районе богатейших природных ресурсов и плодороднейших почв.

          Он помнил экстравагантные большевистские эксперименты в начальной и средней школе, где вопросы не учили, а «прорабатывали». Предметы как таковые были отменены как «буржуазное наследие». Вместо них были «темы». Например, тема «смычка города с деревней». Тем не менее, определенные традиции дореволюционных гимназий еще сохранялись. Учителя еще умели «вдалбливать» знания ученикам в головы. Неплохо было поставлено преподавание иностранного языка — немецкого. К этому нужно добавить, что одно время за маленьким Борей приглядывала приглашенная в качестве няньки соседка — немка. Она решительно отказывалась кормить, поить и что-то делать своему питомцу, пока он не выскажет своих желаний по-немецки. Благодаря этому Борис овладел иностранным языком с детских лет. Впоследствии этот факт сыграл большое значение в его биографии.

          Навсегда врезался в память Бориса страшный 1937 год. Каждую ночь забирала кого-то из соседей и друзей. Утром перепуганные куряне шептались:

          — Кого взяли?

          — Того-то, того-то и того-то…

          — Боже мой! Такие хорошие люди. Какие же они враги народа?

          Несколько раз Борис видел, как по улице гнали осужденных. Навсегда врезались в память перепуганные, ничего не понимающие лица арестантов, лай собак, окрики конвоиров, плач стоящих вдоль домов друзей и родственников. Почти весь 37 год Борис спал лишь урывками, засыпая лишь под утро, страшась за судьбу отца — Виктора Павловича. Тот, будучи неглупым человеком, выработал свой способ защиты. Как можно меньше общения, ни с кем, ни слова о политике, говорить только об охоте. И стараться как можно больше времени пропадать в лесах, степях, на охоте. Конечно, посадить могли все равно. Хотя бы за обширный арсенал охотничьего оружия (чем не подготовка террористического акта?). Между прочим, сталкиваясь с местными уголовниками, Виктор Павлович легко применял огнестрельное оружие, и, будучи отменным стрелком, отнюдь не мазал. Но к таким вещам тогдашний закон был благосклонен, поскольку здесь политикой не пахло.

          В конечном итоге семью Сапуновых угроза миновала — не без помощи поддержки некоторых влиятельных родственников. Но осторожность и ненависть к преступлениям сталинизма сохранились у Бориса на всю жизнь — как и у многих представителей его поколения.

          В 1939 году он поступил на исторический факультет Ленинградского университета. Вскоре началась Финская война. Понимая ее сущность — жестокую, во многом несправедливую, он все же по зову сердца добровольно пошел на фронт санитаром. Возил раненых с передовой в госпиталь, развернутый на базе института акушерства и гинекологии имении Отта. Оценивал виденное не просто как рядовой военнослужащий и свидетель, а как будущий историк. Затем — возвращение в университет.

          Тем временем страна начала готовиться к новой грандиозной войне. Броня для студентов была отменена. Борис снова оказался в армии. Как бывшего студента, его должны были в срочном порядке обучить на офицера. Но в предвоенной суматохе обучение прервалось, и он оказался рядовым в армии. Война началась для него в Прибалтике. А затем — стремительное отступление вглубь страны. Народ называл этот период «бегство», почему-то с ударением на последний слог. До войны страна бодро распевала строевую песню:

     Если завтра война, если завтра в поход
     Мы сегодня к походу готовы.


          Оказалось, что к войне страна абсолютно не была готова. В результате преступной внутренней и внешней политики сталинского руководства страна и народ понесли беспрецедентные потери. И большая часть из них пришлась на начальную фазу войны. Об этих страшных годах можно писать много. Но лучше сослаться на записки самого Б.В.Сапунова.
 
В Берлине в 1945 г.
В Берлине в 1945 г.

          Его часть была одной из первых, вошедших в Берлин. Он участвовал в последнем бое за Берлин. 2 мая 1945 года оставил свою подпись на стене Рейхстага. Эта подпись сохранена там поныне.

          Упомяну еще один значительный факт его биографии. Когда наши войска вошли в Германию, естественным образом возник огромный спрос на переводчиков. Теоретически иностранный язык (тогда преподавался, в основном, немецкий) в учебных заведениях изучали все. Но владели им реально немногие. Борис говорил по-немецки великолепно. Поэтому его привлекали к допросам военнопленных, к мирным переговорам с местными жителями. С ним считались, его берегли, и, будучи младшим сержантом, он, сразу после войны, по сути, оказался в статусе офицера.

          После войны ему предлагали в чине майора остаться в Германии и жить там припеваючи. Но он принял иное решение и при первой возможности вернулся в Ленинград, на исторический факультет университета. Навсегда ему запомнилось с одной стороны радостное (наконец, мир), с другой стороны тяжелое (голод, последние аккорды сталинских репрессий) послевоенное время. В университете он встретился с прекрасным ученым, профессором истории В.В.Мавродиным, который на много лет стал ему учителем и старшим другом. Под его руководством Борис Викторович успешно написал и защитил дипломную работу, посвященную некоторым малоизвестным моментам биографии Степана Разина. Окончив с отличием университет, он сразу удачно попал в Эрмитаж благодаря поддержке двух других старших друзей — Д.С.Лихачева (впоследствии академика) и Б.Б.Пиотровского (впоследствии тоже академика и директора Эрмитажа). Работа в этом величайшем в мире музее стала главным делом всей его дальнейшей жизни. Сразу же он получил несколько интересных и важных заданий. Одно из них состояло в инвентаризации архива семьи Николая II. После того как тщательная работа была проведена, сами архивы по решению органов госбезопасности, вопреки многочисленным протестам интеллигенции, были сожжены. Борис Викторович был шокирован таким поворот событий. Но его мнения никто не спрашивал. Но некоторые материалы он все-таки с большим риском спас и сохранил для потомства.

Спасенные фотографии архива семьи Романовых
Спасенные фотографии архива семьи Романовых
Спасенные фотографии архива семьи Романовых

          Было еще одно интересное задание, в выполнении которого он участвовал, войдя в большой коллектив историков. По сохранившимся архивам петровского времени следовало установить точную дату основания Санкт-Петербурга. Дело в том, что официальное празднование дня города 25 мая (с отчетом от 1703 г) связано с основанием не города, а Петропавловской крепости и примыкающего к ней порта. Пересмотрев кучу правительственных документов того времени, личных писем Петра и его соратников, исследователи не нашли конкретных указаний на основание города и перенос столицы. Не было до 1710 года и названия «Санкт-Петербург». Вывод оказался таков. Реально город со столичными функциями возникал постепенно в период 1708 — 1712 г. Это, разумеется, не отвергает возможности, что в голове Петра все это зрело много раньше.

          В это же время Борис Викторович познакомился с выпускницей физического факультета Ленинградского университета, недавней фронтовичкой, Ниной Ивановной Куликовской. Вскоре они поженились, и брак оказался на редкость счастливым. Вместе они прожили 60 лет. Родили и воспитали сына, о достоинствах и недостатках которого здесь говорить не будем.

          Последующие годы были связаны для Бориса Викторовича с напряженной работой в русском отделе Эрмитажа. В течение многих лет он выезжал в экспедиции по глухим уголкам русского Севера, собирал заброшенные, пропадающие памятники русского искусства. Прежде всего — иконописи. В годы борьбы с «религиозным дурманом» бесценные иконы нередко оказывались на свалках, среди дров, готовых для сожжения и т.д. Именно Борису Викторовичу принадлежит заслуга создания фонда русских икон Эрмитажа. Параллельно со сбором этого материала Б.Сапунов осуществлял его осмысление, публикацию статей по иконописи и русской истории. В эти годы он сблизился с известным ученым, филологом и историком Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. Под его руководством Борис Викторович быстро написал и защитил кандидатскую диссертацию, посвященную первопечатнику Ивану Федорову. На защите докторской диссертации (1975 год), посвященной книжной культуре древней Руси, Лихачев выступал уже как главный оппонент.

          Работы Сапунова привлекли внимание зарубежных специалистов. Он активно переписывался со многими ведущими иностранными учеными, такими как И.Бланкофф из Бельгии, Р.Якобсон из США, Д.Рит из ГДР. Однако международные связи в то время были еще очень ограничены. Вернувшись их Германии в 1946 году, он более 20 лет за пределы СССР не выезжал. Только в 1969 г. Борис Викторович с разрешения партийных органов смог выехать в Австрию. После этого он стал активно выездным. Неоднократно посещал разные страны в форме научного туризма, участвовал в работе зарубежных научных форумов. Очень многое дали ему для творческого роста длительные ответственные командировки в Африку (Ангола, Замбия), куда он вывозил на экспонирование эрмитажные коллекции.

          Занимаясь историей религии, он неизбежно заинтересовался личностью Иисуса Христа, обстоятельствами его биографии и попытался подойти к ним с чисто научных позиций. В ходе сбора материала он посетил Ватикан, Египет. Подключил к изучению сказаний евангелистов и апостолов методы истории, математики, юриспруденции. В итоге появилась принципиально новая версия возникновения христианства и понимания личности Христа. Книга в ее последней прижизненной версии содержится на данном сайте.

          Начиная с 2000 года, его стало регулярно приглашать правительство Германии в связи с празднованиями победы над нацизмом. Среди тысяч подписей советских солдат, оставленных на стенах Рейхстага, первой удалось идентифицировать и связать с конкретной личностью фамилию «Сапунов». Подлинность подписи проверяли скрупулезно. Определяли высоту, на которой она была сделана. Оказалось, точно на уровне его глаз. Нашли его подписи студенческих лет. Подлинность росписи на стене Рейхстага оказалась полной. С этого времени он стал другом немецкого народа.

          — Как же так, — спрашивал, посмеиваясь, Борис Викторович, — я же стрелял по Берлину.

          — Вы стреляли по нашему общему врагу, — отвечали руководители Германии, — по гитлеризму и нацизму.

В Рейхстаге с копией знамени победы. Справа от головы на уровне глаз видна подпись «Сапунов»
В Рейхстаге с копией знамени победы. Справа от головы на уровне глаз видна подпись «Сапунов»

          Борис Викторович в эти годы много ездил по Германии с лекциями, которые проводил на живом немецком языке. Иногда немецкие друзья с улыбкой замечали, что в его профессорских лекциях подчас проскакивают словечки и выражения из солдатского жаргона. Наверное, это было неизбежно.

          Борис Викторович за свою долгую жизнь выступал во многих ипостасях. Он был ученый, педагог, писатель, популяризатор, общественный деятель. Добавлю — прекрасный муж и отец. При этом максимальная его активность во всех проявлениях пришлась на возраст от 63 до 81 года. Многие до таких возрастов просто не доживают. Если творческие люди и сохраняют потенциал до таких лет, то, как правило, в это время они лишь развивают и дополняют заложенное ранее. Он же стал в этом возрасте продуцировать принципиальной новые научные идеи и литературные сюжеты. Именно в этот период были выполнены работы по истории христианства, даны принципиальные новые трактовки некоторых периодов и некоторых личностей русской истории. Совершенно неожиданными стали его работы по государствам доколумбовой Америки, где он, возможно, впервые дал логичное объяснение причин краха этих империй. В эти годы он объехал десятки зарубежных стран, и отовсюду привозил новые идеи и сюжеты для своих научных трудов. При этом он находил время для успешного руководства отделом подготовки кадров Эрмитажа. Внес большой вклад в организацию Петровской академии наук и искусств, Лужского крестьянского академического университета, факультета Природного и культурного наследия Аграрного университета. В эти годы зарубежные коллеги избрали его почетным доктором Оксфордского университета.
 
Б.В. Сапунов в мантии доктора Оксфордского университета
В мантии доктора Оксфордского университета

          Только в 81 год он почувствовал свой солидный возраст и накопленные за жизнь стрессы. У него обнаружили опасное заболевание — аневризму аорты. Метод лечения — шунтирование — тогда только входил в практику. Борис Викторович стал одним из первых пациентов. В этот трудный момент около него оказалось много друзей, которые поддержали морально и финансово — операция стоила очень больших денег. В конечном итоге все прошло успешно. Борис Викторович смог вернуться к активной жизни, хотя теперь беречь себя приходилось больше, чем раньше. Он продолжал трудиться в Эрмитаже главным научным сотрудником, читать лекции в Аграрном университете, ездить на конференции, выезжать за рубеж.
 
Б.В. Сапунов с женой и сыном
С женой и сыном

          Самый страшный удар он перенес 31 мая 2008 года в 2 часа 30 минут утра. Перестало биться сердце его любимой супруги Нины Ивановны Куликовской. До конца он так и не оправился, и, видимо, оправиться было невозможно. Все же он продолжал активно жить. По-прежнему выходили яркие и содержательные статьи, делались интересные доклады. Много в этот период он сотрудничал со средствами массовой информации, российским и зарубежным телевидением. Ему было о чем рассказать. На 90-летний юбилей Бориса Викторовича поздравило множество самых заслуженных людей. В их числе — президент России В.В.Путин, премьер-министр Д.А.Медведев, губернатор Санкт-Петербурга Г.С.Полтавченко, работники германского Бундестага. На 91-м году ходить ему становилось все труднее. Но он продолжал работать дома, за письменным столом. Последняя его работа была посвящена такому не до конца понятому этапу русской истории, как движение и восстание декабристов.

          На закате жизни Борис Викторович ничем серьезным не болел. Но после 91-го юбилея все жизненные функции стали постепенно уходить. Сердце остановилось 18 августа в 20 часов 10 минут…
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить