Тольятти: хроники аномальных явлений, факты и размышления
05.12.2011 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





Глава 8. Под контролем извне...


          Мы долго не рассказывали об этой истории. Но потом всё-таки решили, что рассказать — нужно. Может быть, в других семьях растут такие же дети. Может быть, эта история поможет родителям лучше их понять...

          Наши наблюдения за этой семьёй в течение 12-ти лет наглядно показывают, под каким пристальным вниманием извне находится человечество, вниманием каких-то надчеловеческих сил. И позволяет понять, что многие события, которые нам, людям, кажутся случайными, на самом деле являются узловыми точками в хитросплетениях линий судьбы, результатом противостояния сил эволюции и сил деградации. И как часто бывает, что, сталкиваясь с Проводниками Судьбы в лице человека или обстоятельств, мы не умеем их распознать.

          В семье Алёны и Алексея родился второй сын. Мальчика назвали Ваней. А вся история началась несколько раньше. Первый мальчик в этой семье с рождения страдал очень сильным диатезом, что доставляло ему большие мучения, а родителям — постоянные хлопоты. Естественно, что, намучившись с первым сыном, они о втором ребёнке и не думали. Но вот однажды Алёне приснился необычный сон, будто она находится на седьмом этаже какого-то незнакомого дома, вокруг всё в цветах.

          В окне на фоне удивительно красивого звёздного неба появляется благообразный старец (размеры этого старца её почему-то не смутили, хотя он стоял просто на земле) и бережно протягивает ей белого лебедя. Алёна хотела было взять подарок, но старец остановил её порыв: "Подожди немного, ещё рано. Но он будет твой".

          Где-то вскоре женщина поняла, что беременна, и ещё поняла, что этого ребёнка надо родить. И насколько тяжело ей достался старший сын, настолько легко ей было с Ваней. Роды прошли на удивление легко, малыш родился здоровым и крепким. И даже грудным ребёнком он если и плакал, то негромко, как бы извиняясь.

          Но через два месяца после рождения у Вани заболело ухо, и его положили в больницу в гриппозную палату. Анализы грипп не показали, но за время пребывания в палате малыш стал сильно кашлять и задыхаться. Поставили очередной диагноз — коклюш, и перевели в инфекционное отделение. Там поставили третий диагноз — двустороннее воспаление лёгких. Температура подскочила до 40°. Четвёртый диагноз был ещё страшнее — менингит. Ни один из диагнозов потом не подтвердился.

          То ли по оплошности медперсонала, то ли по чьей-то злой воле (а в последующей жизни Ване ещё много-много раз приходилось отражать нападки каких-то недобрых сил) из-за неправильно введённого лекарства у двухмесячного малыша случилась клиническая смерть. Оказывается, это лекарство было предназначено мальчику гораздо более старшего возраста с другим диагнозом. Значительно большая доза и крайне низкая температура лекарства привели ребёнка к клинической смерти.

          К счастью, откачали, спасли. Но это происшествие дало серьёзные последствия — осложнение на слух и некоторую задержку речевого развития. Что ж, растут всякие дети, и мать не отчаивалась.

          Когда сыну было около 2 лет, переехали в новую квартиру. И уже на новом месте в семье стали происходить события, которые можно было отнести почти ко всем классам аномальных явлений.

          Кто-то невидимый стал приставать к мальчику — бил его по спине и по щекам, щипал. На жалобы сына родители спрашивали, кто ему досаждает, и малыш всё время говорил одно и то же — дед с бородой. Какой дед? Маленький. В белой рубахе. Несложно догадаться, как расценивали эти утверждения родители — современные взрослые люди, если дед (отец матери) жил отдельно от них. Даже к психотерапевту сына повели. Тот, недолго думая, заявил, что у него такая психика. Не болен, мол, но на фантазии не обращайте внимания. И всё же Алёна решила переставить Ванину кровать (именно там его чаще всего щипали) на другое место. Приставания уменьшились, а через какое-то время "дед" даже стал защищать малыша, потому что в квартире появился ещё один призрак — большая чёрная собака со странной головой, похожей на человеческую. Как правило, видел их только малыш. Поэтому родители на рассказы ребёнка об очередном происшествии реагировали, по совету психотерапевта, как на детские придумки.

          Однако наступил момент, когда и мать нос к носу столкнулась с привидением. Ночью, не зажигая света, она вошла в Ванину спальню, чтобы проверить, не раскрылся ли он во сне. В комнате было не совсем темно за счёт подсветки с улицы. Видимо, именно поэтому на полу возле кровати Алена увидела тёмное большое пятно. Не составило труда различить, что рядом с кроваткой сына лежала ... большая чёрная собака. Не поверив, что называется, своим глазам, мать наклонилась, чтобы лучше рассмотреть её, и в этот момент собака на неё прыгнула.

          Алёна закричала в испуге. Неудивительно — ведь одновременно с движением невесть откуда взявшейся собаки она явственно ощутила, как на её ноги плюхнулось что-то мягкое и тяжёлое, словно туго набитый тряпьём мешок. Конечно, этот случай заставил родителей уже более внимательно относиться к рассказам сына. А они постепенно изменились. Вскоре сын сообщил родителям, что "беленький дедушка" боролся с собакой, когда она в очередной раз вышла "из стены", и прогнал её. С тех пор собака периодически пыталась "заглянуть в гости", но невидимый (никому, кроме Вани!) защитник всегда появлялся, и привидение тут же уходило опять — уходило просто в стену.

          Существование привидений и домовых сознание современного человека принимает всё же более легко, и родители постепенно свыклись с тем, что делят жилое пространство с кем-то ещё (и даже в определённой степени были благодарны этому "кому-то" за то, что сын постепенно стал вести себя спокойно, не пугался и не кричал). Но то, что стало происходить позже, вызвало очередную волну тревоги за сына.

          Малышу уже было почти три года, и вот перед каким-то праздником семья проснулась от Ваниного крика. Он вбежал в родительскую спальню, пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. Было видно, что, плача, малыш пытался как будто бы что-то прожевать. Успокаивать пришлось довольно долго, а потом мальчик рассказал о причине своего страха. Оказалось, что к нему в комнату вошёл и взял его на руки "дядя" очень высокого роста (мальчик даже образно сравнил — мол, "шаркает головой по потолку") в блестящем комбинезоне с "чемоданчиком" за спиной, и вместе с Ваней вышел прямо через оконное стекло. "Дядя" принёс его на круглый "самолёт" с "окошками" по бокам и четырьмя фарами снизу. Внутри его облили "водой" (всё это — слова трёхлетнего ребёнка) — то есть жидкостью, которая "не мокрая, но блестящая", и посадили на стульчик, который, как сядешь на него — стул, а как встанешь — шарик. Малыш смотрел в "окно" и видел, как городской лес, на опушке которого стоял летательный аппарат, уменьшался в размерах. Потом за окном появился синий "шарик", а "дядя сказал, что это Земля".

          Ваню положили на стол под "фары, как в больнице" (операционной). "Дядя" сунул ему в рот липкую вату, так что он не мог ни плакать, ни говорить (получается, что это именно от её остатков мальчик пытался избавиться, вернувшись домой). На голову ему надели "шлем с проводками", а ещё в поле зрения был экран с "прыгающими огоньками". Ваня посмотрел на этот экран, и после этого впал в забытье. Придя в себя, ребёнок обнаружил, что рядом находится ещё один стол, на котором лежал другой мальчик. "Дядя" сказал ему: "Всё хорошо, мы ещё с тобой полетаем".

          Процесс возвращения домой ребёнок не описывал или не запомнил. Осматривая сына, мать обнаружила изменения — у него на заушной косточке появился как бы нарост, достаточно твёрдое образование размером примерно с горошину. Это образование было прочно присоединено к кости, кожа свободно двигалась по нему. Можно было бы предположить возникновение опухоли, но ещё день назад никакой шишки в этом месте не было. Образование это просуществовало без изменений ровно до того момента (точнее, той ночи), когда родители появились на консультации у нас, и мы совместно с ними решили, что надо бы проверить это место на тепловизоре на предмет возможного присоединения имплантанта (такие случаи неоднократно уже происходили в уфологической практике). Договорились через день поехать к врачу.

          Не тут-то было! Первая ночь прошла нормально, а на следующую ночь в начале пятого Алёна проснулась как-то резко, с чувством тревоги (хотя болезнь старшего сына научила их с мужем спать очень чутко, на этот раз они как будто бы провалились в сон) — и сразу к кроватке Вани. Была она деревянной, старой и скрипучей, с деревянными же решётками по бортам. Сына в кроватке не было. Спал он всегда часов с десяти вечера до девяти утра, практически не просыпаясь и не вставая ни разу даже в туалет. Но даже если бы он вдруг стал вылезать из кроватки, то от громкого скрипа мать бы обязательно проснулась.

          Стали искать ребёнка, однако его нигде не было. Уже отчаявшись, отец вдруг увидел сына в прихожей у входной двери на полу — свернувшись клубочком, тот крепко спал. Объективности ради, нужно сказать, что за несколько минут до этого прихожую тоже осматривали, но ребёнка в ней не было. Перенесли ребёнка в кроватку, но будить его оказалось бесполезно — лишь на секунду открыв ничего не смыслящие ото сна глаза, он тут же опять уснул и проспал в этот день до шести часов вечера. Мама инстинктивно ощупала его голову — шишечки за ухом как не бывало...

          Надо признать, что вмешательство кураторов (будем и дальше называть их так, потому что ни с какой степенью уверенности нельзя утверждать, к какой расе или общности они относятся) было направлено на регулирование здоровья мальчика. Вскорости после появления заушного образования у Вани стало лучше с речью, а слух с 60% восстановился практически до нормы.

          Кураторы не оставляли Ваню без внимания. Похоже, не оставляют его и по сей день. Во всяком случае, ребёнок много раз делился с мамой деталями очередных путешествий. Вот некоторые из них.

          В какой-то период времени ему не везло буквально на каждом шагу — спотыкался, напарывался на углы и, наконец, сильно упал и получил сотрясение мозга. Пришлось на несколько дней устроить постельный режим. В одну из этих ночей его опять куда-то забирали "дяди". Тоже высокие, но одеты, правда, были в тёмные обтягивающие, словно трико, комбинезоны. Пока доставляли мальчика на борт, ворчали: "Что-то ты падать взялся!"

          Ваня, когда за ним пришли "дяди", пытался позвать маму, но она не услышала — смотрела телевизор. Рядом в комнате был брат, но он крепко спал.

          На этот раз путешествие проходило обычным маршрутом, то есть через двери. Дверь наружная была металлической. Один из "дядей" достал предмет, похожий на недлинную трубочку, направил на дверной замок, тот щёлкнул, и дверь сама открылась. Около подъезда стояла... обычная машина.

          Кураторы вместе с Ваней сели в неё и куда-то поехали. Мы потом спросили мальчика, как же они — такие большие — в машине поместились? В ответе звучала лёгкая нота снисходительности: "Они же не такие, как мы. Они могут сжиматься, и поместятся, куда хочешь".

          На "машине" они приехали к "кораблю" цвета алюминия. Размеры его, конечно, шестилетний малыш не мог привести в метрах, но сравнение с окружающими предметами показало, что объект имел достаточно внушительные размеры: ширина с дорожное полотно, высота с 3-этажный дом, длина "как наш дом", т. е. метров 200. У этого корабля были иллюминаторы, квадратные входные люки открывались как шторки (т. е. раздвигались). В предутренних сумерках было всё хорошо видно. Очень интересно, что к этому кораблю тянулась цепочка людей ("дяди и тёти") в основном среднего возраста. Пожилых он не помнит в очереди, а вот дети были. На вопрос, какие же это были люди, ответил: "Как мы", дополнив, что они были какие-то сонные и двигались несколько механически. Цепочка исчезала внутри. Назад никто не выходил. (А теперь вспомните, как несколькими страницами раньше вы читали один-в-один такое же свидетельство женщины, нечаянно спутавшей все планы похитителей).

          Видимо, кураторы Вани не очень жаловали разговорчивость его мамы, которая деталями рассказов сына делилась не только с нами, но и с разнообразными целителями, психологами, короче — со многими.

          Будучи в шестилетнем возрасте, он даже как-то в сердцах выговорил ей, мол, ты рассказываешь всё, а меня "дяди" за это ругают! Ничего больше не буду говорить!

          Впрочем, Алёну вполне можно понять. Особо большими познаниями на тот момент времени она не обладала, читать спецлитературу было некогда, поэтому и пыталась у разных людей, кто попадался ей на пути, найти ответ на вопрос, что происходит с сыном. Надо сказать, что по неопытности своей в общении она частенько ставила сына в рискованное положение, доверяя его тайны случайным, а иногда корыстным людям. Тем, кто был не прочь попользоваться данным этому ребёнку даром. Тем, кто хотел устранить со своего пути будущего конкурента (целительство — это ведь тоже бизнес). Тем, кто просто хотел "залечить" ребёнка, заглушив в нём на корню все его необычные способности и запихнув тем самым в рамки привычных заскорузлому сознанию стереотипов о "здоровом человеке".

          Да и сама Алёна с трудом принимала рассказы сына о "полётах", о "дядьках", о других планетах, и его же паранормальные способности.

          Было бы странно, если бы малыш продолжал и дальше доверчиво рассказывать все свои наблюдения и переживания. Однажды уже в школьном возрасте, рассердившись на очередные подковырки мамы и старшего брата, он заявил, что "дяди" у него бывают практически каждый день, от одного до пяти человек. Они что-то ему рассказывают, но потом делают так, чтобы он всё забыл.

          Вот на это обстоятельство стоит обратить особое внимание. Казалось бы, странно — давать человеку информацию и делать так, чтобы человек её тут же забыл. Но так происходит в большинстве контактов человека и пришельцев. Приходится применять специальные техники, чтобы человек вспомнил то, что с ним происходило. Однако странным это кажется только на первый взгляд. Если вы знакомились когда-либо с трудами по гипнозу, то помните примеры того, что "забытое" внушение действует ничуть не менее эффективно, чем то, которое осталось в памяти подопытного. Вот пример из практики. Гипнотизёр дал женщине установку в определённое время встать и надеть пиджак гипнотизёра, а при выводе из гипнотического состояния велел забыть это внушение (но не отменил его!). Так вот накануне назначенного времени, при тридцатиградусной жаре в комнате, женщина стала зябко ёжиться, потом сказала, что жутко замёрзла и, извиняясь, ... надела пиджак гипнотизёра. То есть сознание человека таким образом "отрегулировало" состояние организма, чтобы хоть как-то оправдать необходимость выполнить навязанные действия.

          Предполагая, что в Феномене НЛО используется механизм, схожий с гипнотическим, можно с большой долей уверенности считать, что люди с такой "скрытой" памятью вести себя будут сообразно данной им информации и так, как нужно их кураторам.

          Кстати, подвергавшиеся таким "стираниям" нередко жалуются на плохую память, и Ваня не является исключением.

          В том, что мальчик действительно куда-то путешествует ночами, матери приходилось не раз убеждаться на опыте. Однажды, например, Алёна проснулась среди ночи (она спала вместе с Ваней) от того, что сын перелазил через неё на пол. На вопрос, не в туалет ли он, ответил: "Мне надо туда". Лицо его было странное, несколько застывшее (достаточно сильная степень транса), глаза устремлены на окно, и двигался он как заведённый механизм, упрямо пытающийся идти к окну. Сама не зная, почему, Алёна схватила его, не пуская к окошку. Завязалась борьба. Что интересно: в комнате было светло, как бывает перед восходом Солнца. Она посмотрела на часы. Было около 3-х часов ночи. Зимой в это время за окном темно. Однако сейчас был рассвет, даже стрелки часов видно. Причём не такой свет, как если бы с улицы светили фонари машины, а просто всё вокруг светло, и в комнате, и на улице. И вот свет исчез. Сразу же Ваня перестал быть напряжённой пружиной, отмяк, расслабился, но тут же закатил истерику, крича на мать, что она "всё испортила".

          Спустя недели две после этого события утром снова позвонила встревоженная Алёна. Снова ночью в квартире был свет (на этот раз Ваня спал). Со стороны окна появился, как она решила, робот — одежда тёмная, куртка мягко облегающая, светлые волосы до кончиков ушей, светлые глаза, радужка как бы без зрачка, лицо маскоподобное, рост — до верхнего края окна. Привлекла внимание странная деталь одежды — штаны до колен расширены, ниже колен — обычное трико. На груди круглый подсвеченный "циферблат", на котором она отчётливо видела стрелку. "Металлическим" голосом этот "робот" о чём-то много говорил ей тоном учителя. Ей запомнились только основные моменты. Во-первых, её оскорбило то, что он неуважительно назвал нас "особями". Так вот, все люди являются "особями", а Ваня — "не особь". Он биологически — наш, а энергетически — "их". В него заложена определённая информация, но она пока закодирована. Когда придёт время, мозг будет разблокирован, и он будет выполнять какое-то своё предназначение. А пока не надо о нём рассказывать, не надо его исследовать. Даже припугнул, что если будут любопытные приставать к нему с исследованиями, то, возможно, придётся убрать его с земного плана (ну, понятно, авария — и ребёнка нет). Робот исчез, как бы постепенно "стушевываясь".

          При сравнении разных рассказов кажется, что "в гости" к этой семье захаживали разные пришельцы. В основном это те, кто бережёт и поддерживает малыша, помогает ему восстановиться после болезней или "помощи доброжелателей". Эти кураторы обладают практически человеческим — даже не менталитетом, а этическими качествами, причём на довольно высоком уровне. Присуще им и чувство юмора (однажды заявили: "Крепись, мужик, больнее бьют — крепче будешь!") Они-то и старались уберечь ребёнка от излишнего воспитательного давления, направленного на уничтожение в нём его природных способностей. Причём их возможности таковы, что они могут достаточно спокойно делать внушения не только Ване, но и его родным.

          Например, однажды Алена работала в ночную смену. Во время работы ей стало плохо: тошнота, сильная головная боль, ломило виски, затылок. Еле доползла до стула и словно провалилась в забытьё. Слышит голос — не поняла, мужской или женский. Голос очень чётко стал её в очередной раз наставлять, что не надо из Вани делать то, "что вы хотите, оставьте его в покое, пусть он будет таким, какой он есть. Он сейчас..." — и ей показали птенца, который недавно вылупился из яйца, ещё даже не обсох. Сказали, что он сейчас вот такой, и будет таким ещё долго. Но не надо форсировать события и вмешиваться в процесс его формирования. А потом он будет таким — и ей показали взрослого красивого лебедя (как в том сне перед появлением Вани на свет). Очнулась. Головная боль почти прошла.

          И не один, а много раз ей напоминали, что она — не хозяйка этого ребёнка, и не должна воспитательно "переламывать" его по своему усмотрению, а она только лишь хранительница.

          Другие визитёры — странные даже на взгляд мальчика и не то, чтобы уж очень доброжелательные к человеческому племени. Например, однажды пришли двое — высокие, но не до потолка, а вроде до оконной рамы. Странные на вид. У них были очень высокие, большие лбы, светлые глаза. У одного светлые волосы (стрижка обычная, как у наших мужчин), а другой лысый. Они сказали ему, что Земля — не наша, а принадлежит им. Планету, на которой они живут сейчас, они зовут Зован, и ещё её называют первой планетой, а нашу Землю зовут Зума, и ещё — вторая планета. Первая планета больше Земли, старше, притяжение там меньше нашего, а в остальном обе планеты очень похожи. Нас они сравнивают с муравьями, всерьёз не воспринимают и в контакты с нами не входят. Говорят, что землянам где-то потом устроят "чистку", могут и передать болезнь через посредство света (Ваня не понял, как это...). Они, мол, очень сильные и мудрые, а мы против них козявки (это они сами о себе так сказали).



В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить