Тольятти: хроники аномальных явлений, факты и размышления
04.12.2011 г.

  На главную раздела "Эзотерика"





Глава 6. Возвращаясь домой, не провалитесь в трещину во времени


          Если неопознанные летающие объекты уже стали достаточно привычным, хоть и не до конца понятым, явлением наших дней, то ещё одна яркая загадка Жигулёвских гор и их ближайших окрестностей — так называемые "жигулёвские миражи" — до сих пор вызывает ощущение лёгкого шока перед мощью нашей загадочной Природы. И заставляет предположить, что наш мир более, чем трёхмерен, и многомерность эта выражается в существовании так называемых пространственно-временных аномалий. Причём не столь важно, какую природу имеет эта аномальная зона — либо это посадочное пятно, оставшееся после приземления НЛО, либо это закономерная часть нашего планетарного физического мира.

          Когда человек случайно попадает в место расположения подобной пространственной или временной аномалии, он может оказаться где угодно, например, в историческом прошлом своего мира. Или в каком-то ином мире — скажем, параллельном нашему. Или перпендикулярном... Иногда он как бы выпадает из привычного хода времени. Его "личное" время может резко замедлиться — в таких случаях на часах человека проходит, к примеру, несколько минут, в то время как спутники безуспешно ищут его в течение нескольких часов. В старинных сказках про эльфов и фей очень хорошо отражены такие аномальные явления — человек, увлёкшийся танцем фей, был уверен, что прошло всего минут пять-десять, в то время как в реальном мире он отсутствовал месяцы и даже годы.

          "Не верьте, если вам кто скажет, что в народных бреднях нет смысла и значения..." — писал когда-то Владимир Даль в "Письмах о хивинском походе", подразумевая под "бреднями" легенды и былички, которые казались откровенной выдумкой нелюбопытному слушателю. Будто поддерживая Даля, Томас Гексли говорил: "Когда старинные предания подвергаются критике, подкрепляемой строгими изысканиями новейшего времени, то часто предания эти оказываются сущими фантазиями. Замечательно однако, что такие фантазии нередко заключают в себе изрядную долю правды и отчасти как бы предвозвещают истину".

          Я не буду вдаваться в тонкости научных гипотез о природе этого класса местных аномальных явлений (да их пока ещё почти что нет). Позволю себе предположить, что вам будет более интересно ощутить себя на месте очевидца. То, о чём вы прочитаете далее, может показаться сказкой. Тем не менее это реальные истории, бывшие с реальными людьми. А вот какую истину они предвозвещают, покажет время. Итак...

          Когда-то, многие века назад, по нашим местам вдоль побережья проходил бараний тракт, по которому из года в год многими сотнями гнали овец. Трудно сказать, где точно он проходил. Вероятно, вдоль Волги на возвышении. А возможно, трасса его была достаточно растянута не только в длину, но и в ширину, обильно полита потом и даже отмечена костями погибших в пути овец и погонщиков.

          Почему бы не допустить, что память этого места до сих пор даёт о себе знать? На такую мысль натолкнул случай, приключившийся с одной нашей горожанкой — по её просьбе изменю её имя и назову, скажем, Мариной. Недавней весной она спокойно шла из магазина домой. Был как раз сезон "охоты на пешеходов", и девушка, отпрыгивая от машин, переходила залитый водой Приморский бульвар из седьмого квартала в восьмой. Её мысли, как она сама призналась, были заняты только тем, как уберечь новый плащ от брызг из-под колёс проезжающих авто. Не уберегла. Но так, как ей и во сне присниться не могло бы.

          От проезжей части Марина успела отойти буквально на пару десятков метров, как вдруг заметила, что вокруг неё творится что-то "не то". Вместо привычных многоэтажек и мокрого асфальта весь окружающий участок был занят овцами. Они толкались об её ноги, грязная в репьях шерсть тёрлась о новый плащ, блеяние почти заглушало шум оставшегося где-то сзади города. Овец были тысячи. И вокруг было лето! Солнце стояло почти в зените, хотя только что было почти на закате. Присохшая на солнце степь пахла полынью — Марина чётко чувствовала её запах, невдалеке подгоняли овец кнутами погонщики на лошадях... Но и город тоже был. Марина в растерянности оглянулась назад и увидела тот же самый мокрый Приморский, те же машины, те же дома, вот только шум оттуда доносился приглушённый, словно бы из-за стекла.

          Прошло несколько минут. Марина боялась сдвинуться с места. У неё возникло ощущение, что, если она сделает ещё хоть шаг вперёд, то навсегда останется в этом "овечьем" мире. Да и шагнуть было, в общем-то, некуда. Как-то она ухитрилась сделать шаг назад, в сторону города, и вдруг всё пропало — и овцы, и степь, и солнце оказалось снова на закате...

          Наверно, почти любой человек на месте Марины повёл бы себя точно так же — не поверив самой себе (показалось, мол), она запретила себе думать о том, что только что с ней произошло. И только вопрос заставил её осознать, что овцы и степь — не галлюцинации. Мать спросила: "Ты откуда столько шерсти и репьёв на плаще принесла?"

          И это далеко не единственный случай подобного проникновения в какой-то иной — то ли "параллельный", то ли "перпендикулярный" — мир. Миражи, точнее, фата-моргана — это одна из наиболее давних и ярких загадок Жигулёвских гор и их ближайших окрестностей. Большая советская энциклопедия так определяет это явление: "Фата-моргана — оптическое явление в атмосфере, состоящее в том, что на горизонте появляются многочисленные изображения, напоминающие удалённые острова, горы, города, замки и другие объекты. Представляет собой случай сложного и особенно эффектного миража". Однако фата-моргана Жигулёвских гор, получается, и не мираж вовсе. Точнее, не всегда мираж.

          Часто миражи видны высоко в небе и совершенно не связаны с окружающим пейзажем. Например, в архивах самарской исследовательской группы "Авеста" содержится такое сообщение. 26 июня 1989 года в 21-15 в грозовых тучах появилось почти правильное квадратное отверстие, по периметру его пробежал ярко-красный луч, затем луч ярко вспыхнул, развернулся веером и погас. После этого в облачном "окне" появилась картина. Это был пейзаж морского залива, ограниченного грядой невысоких, поросших негустым лесом холмов. От них цепочка песчаных дюн сбегала к воде. Над этим миром существовало своё собственное небо, освещённое гораздо ярче, чем наше. В течение 15 минут сектор обзора медленно поворачивался в горизонтальной плоскости, скрывая холмы и открывая акваторию залива. Над холмами внезапно появилось множество чёрных точек, рассмотреть которые более подробно не удалось, так как тучи пришли в движение и быстро затянули отверстие.


Храм Зелёной Луны и другие аномальные сооружения Жигулей


          Ещё пример из архива "Авесты" — в середине 20 века ранним утром Б.Б.Зубахин на южной оконечности острова Зелёненький наблюдал огромное здание, которое больше всего походило на православный собор, сложенный из красного кирпича и украшенный золотыми куполами. Это здание оптически полностью закрывало противоположный берег и занимаемую часть острова. Картина была устойчива в течение 5 минут, здание виделось чрезвычайно чётко, хотя отдельные его детали скрывались лёгкой дымкой — она как бы просачивалась сквозь стены собора. Затем изображение начало "таять" подобно куску рафинированного сахара, опущенного в горячую воду. Сквозь бледнеющие контуры стали просматриваться контуры противоположного берега. Ещё мгновение, и всё исчезло.

          Есть у жигулёвских миражей особенность — это их не слишком большая удалённость в пространстве от наблюдателя, и современные данные подтверждают эту закономерность. Что бы вы сказали, если бы в продолжение привычного и почти обжитого дачниками участка земли в районе Берёзовки перед вами появилась пустыня с развалинами какого-то старинного замка-крепости? Но с Владимиром С. такое было. Или, предположим, вы шли бы вечером по дороге к Зольному, и вместо классического приволжского леса вокруг появились бы пальмы? Но и такое было с Сергеем З. И опять такие же признаки постепенного "погружения" в иную реальность — постепенное затухание звуков реального мира в той стороне, откуда шёл очевидец. К счастью, этим очевидцам удалось вернуться, иначе мы бы никогда не узнали, что с ними произошло.

          Все объекты фата-морганы — будь то пейзажи, одиночные здания или целые архитектурные комплексы — имеют вид совершенно реальных объектов. Они как бы непосредственно вписаны в окружающий ландшафт и возникают в любом месте — в оврагах, на склонах гор, в степи и т. д. Чаще всего их наблюдают на закате солнца, но имеются сообщения и о ночных миражах. Например, тольяттинец Василий М. в апреле 1974 года, рыбача на берегу Волги в районе г. Самары, вдруг заметил на противоположной стороне реки город-замок, как бы вырастающий из гор. Всё было видно настолько чётко, что ему удалось рассмотреть даже трещины в каменных стенах. Полная Луна, освещавшая ночной пейзаж, за час с лишним существования миража, передвигаясь по небу, освещала его стены, что говорит о том, что видение имело явно материальную природу (правда, устроенную по непонятным пока законам). Вид и наклон теней, отбрасываемых выступающими частями зданий на стены, за время наблюдения существенно изменялись — так, как они изменялись бы на реальном объекте. И опять-таки характерная деталь: всё время, что замок был виден, вокруг стояла мёртвая, звенящая тишина.

          Кстати, различные "небесные картины" наблюдались над Жигулями с древнейших времён. Первое известное письменное упоминание о подобном наблюдении относится к трудам арабского летописца Ибн-Фадлана, в 922-923 годах посетившего эти места. По его записям можно понять, что эти явления местные жители считали совершенно обычным явлением. Похоже, что наши предки были недалеко от истины, утверждая обыденность этих явлений, а на основе таких наблюдений в народе появились предания о Мирном городе: "И когда встаёт над Волгой солнце, видны над рекой дворцы и стены Мирного города. И стоит он по-старому, и ждёт, когда богатства его людям понадобятся".

          Туристы рассказывают ещё и об огромном куполе с множеством больших и маленьких башенок, появляющемся на склоне горы — за ним закрепилось красивое название "Храм Зелёной Луны". Некоторые подходили к нему настолько близко, что замечали, как из-за огромного веса этого сооружения почва вокруг него всегда была несколько влажной.

          Большая часть таких сообщений поступает из района близ села Зольное, но специальные поиски никогда не были успешными — купол найти никому не удавалось. Удача всегда бывает нечаянной. И вот как она улыбнулась двоим туристам, которым удалось увидеть не только этот храм неведомого культа и непонятного происхождения, но и часть совершаемого в нём обряда.

          Итак, дело это было несколько лет назад. Представьте себе — середина лета, тепло, поздний ясный вечер, правый берег Волги в Жигулях. Точное место не называю, но оно не столь глухое, поэтому наши двое очевидцев просто так гуляли под Луной, тем более, что через несколько недель у них должна была состояться свадьба.

          Луна светила ярко, и вокруг всё было очень хорошо видно. Их внимание привлекло нечто необычное, не относящееся к привычному и знакомому много лет пейзажу. Нечто, чего там до сих пор не было. Громадный то ли холм с кочками на вершине, то ли здание ... Подошли поближе — это и оказалось здание почти идеальной полукруглой формы, а то, что издалека приняли за кочки — это были многочисленные малые купола, встроенные в основной свод. Чётко стал виден вход — он не был закрыт дверьми, и изнутри шёл небольшой свет. Подошли поближе, присмотрелись — не мерещится ли — нет, не мерещится. Солидных размеров камни, из которых здание было сложено, можно было спокойно потрогать рукой, они были холодные, слегка влажные и поросли мхом от времени. Размер одного камня примерно метр на метр, а по ощущениям это был не известняк, привычный для наших мест, а нечто вроде гранита — более прочного и плотного на ощупь. Обработка камней была несколько неровной — под руками ощущалась некоторая шероховатость поверхности, однако притёрты друг к другу они были почти идеально — насколько это можно было рассмотреть в лунном свете.

          И сама форма здания, повторю ещё раз, была практически идеально полусферической — как у основного, так и у всех дополнительных куполов.

          Издалека его действительно можно было принять за холм, так как, видимо, от времени в некоторые места этого купола ветром нанесло небольшой слой земли, где спокойно прижилась трава и даже небольшие кусты, что, впрочем, не портило ощущения величественности этого здания.

          Молодые люди, преодолев естественный страх, подошли к проёму и заглянули внутрь. Было достаточно светло, так как в центре горел костёр. Из обстановки, если её можно так назвать, удалось разглядеть, что по периметру вдоль стен были расставлены статуи, возможно, изображавшие богинь. Они были выполнены из того же камня, что и само здание — и в свете костра удалось увидеть, что это действительно серо-розовый гранит. Манера исполнения статуй несколько стилизованная, хотя исполнение их поразило уровнем мастерства скульптора — или скульпторов, — очень точно изображены все детали человеческого тела, детали одежды (самой разной — от лёгких накидок, почти не прикрывающих совершенное, физически развитое тело до сложных комплексов, видимо, имевших символический смысл). Некоторые статуи были украшены цветами, перед некоторыми лежали венки из ветвей деревьев — похоже, берёзы и ивы. Видимо, статуи были объектом ритуала, а не просто элементами его внутреннего убранства.

          Вокруг центрального возвышения, на котором горел костёр, в круге стояли двенадцать женщин в возрасте примерно от двадцати до сорока лет. Одеты они были в одинаковые длинные серые одежды, сотканные из очень грубых волокон — почти рубища. Но возникало ощущение неестественности этой грубости — так, будто это огрубление сделано нарочно и имеет смысл только для ритуала. Возможно, ощущение такого несоответствия культуры народа, к которому принадлежали женщины, и примитивной одежды вызывалось тем, что голову каждой из них обвивал шарф тончайшего окрашенного во все цвета радуги шёлка, который при движении поднимался в воздух, так что становилось видно, насколько он лёгок и каким изящным рисунком украшен.

          Всё происходило в полном молчании, даже шаги босых ног по каменному полу были бесшумны. Поначалу жрицы стояли кругом вокруг костра. Затем одна из них что-то бросила в пламя, и дым окрасился в приятный зелёный цвет.

          И здесь стоит упомянуть, что здание имело одну конструктивную особенность — отверстие в крыше, но не над центром зала, а с небольшим смещением в сторону. Можно предположить, что это смещение было вызвано необходимостью ловить лучи светил тогда, когда они находятся почти в вершине своей небесной траектории. Странным образом местоположение нашей, так сказать, реальной Луны было именно таким, что она была хорошо видна через отверстие в крыше этого невесть откуда возникшего храма.

          Через дым, понимавшийся к отверстию, лунный свет окрасился в нежный зелёный цвет — что, видимо, имело большое значение для ритуала. Затем женщины взялись за руки и, сначала медленно, а потом всё убыстряя темп, закружились в хороводе. Здесь появились первые звуки — их трудно назвать песней, скорее, это был некий набор тонов, не связанных в одну мелодию, однако у очевидцев, как потом они обменялись впечатлениями (а пока просто молча стояли перед входом в храм и пытались рассмотреть каждую деталь события), у них обоих возникло ощущение просветления и гармонии в теле и в душе, ощущения такого тесного единения с природой, какого ни до, ни после у них никогда не возникало.

          Звуки порождали ощущение понимания окружающего мира во всех его мелочах — от проблем каждой мелкой зверушки до взаимодействия небесных тел. Наконец темп хоровода стал настолько быстрым, что женщины кружились уже на цыпочках, еле касаясь ногами пола. Эта картина в зеленоватом лунном свете выглядела фантастично, но в то же время не вызывала ощущения неестественности ни у девушки, ни у её спутника, будто они каждый день могли такое увидеть. Надо ещё сказать, что, во-первых, Луна была в первой четверти — то есть месяц, а по своему внешнему виду жрицы этого храма вполне могли бы быть причислены к европейской расе, хотя черты лица двух или трёх из них наводили на мысль о восточном происхождении.

          Затем хоровод резко разорвался в одном месте, и, по-прежнему держась за руки, женщины, соединённые как бы в живую ленту, по спирали приблизились к стенам храма и сделали ещё несколько полных кругов, Всё это сопровождалось той же самой мелодией, которая, правда, на этом этапе несколько изменила свой характер и стала вызывать ощущение силы и могущества человека в этом мире, но и ответственности его за всё, что он совершил. Наши случайные свидетели до сих пор не могут понять, как простые звуки человеческого голоса могли вызвать всё это понимание, проникновение, прозрение, если так его можно назвать.

          В храме стало явно светлее, и причина этого была замечена не сразу. Когда хоровод разорвался и женщины пошли вдоль стен, у каждой статуи (к которым они, кстати, не прикасались) появился огонёк — это не был огонь в привычном смысле, этот свет напоминал электрический, и светилась только одна какая-то деталь — у одной статуи брошь на одежде, у другой — чашечка цветка в каменной гирлянде.

          Жрицы ещё больше приблизились ко входу и, похоже, собрались выйти наружу, так что наблюдатели, вернувшись к ощущению реальности, побоялись оказаться замеченными и предпочли ретироваться восвояси — попросту говоря, удрать со всех ног. Днём они вернулись к этому месту — подтвердить свои наблюдения, поскольку произошедшее в их сознании никак не укладывалось, и — ничего, ни храма, ни его следов. Привычный и до мелочей известный пейзаж. А тайна так и осталась без объяснения. Хотя факт, что в ритуале участвовали только женщины, заставляет вспомнить и древнее название Жигулёвских гор, и матриархат, который когда-то у нас был не исключением, а скорее правилом.



В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить