30.03.2010 г.

  На главную раздела "Китайская медицина"


 

$2. Лекарства и мы

 

     Что такое лекарства в нашем привычном понимании? Закон РФ «О лекарственных средствах» трактует это совершенно определенно: лекарство – это вещество, предназначенное для лечения болезни. Болезни. Не человека. Вдумайтесь в это определение. Лечить – значит делать здоровым, сильным. Т.е., если мы лечим болезнь – мы ее сильнее делаем? Парадокс, не так ли?
     Ну, если вдуматься, то парадокса-то как раз и нет. Все когда-нибудь читали аннотации на различные лекарства. Есть такие, кто никогда не читал? Почитайте как-нибудь на досуге. В каждой аннотации после раздела «Показания к применению» идет раздел «Противопоказания». Обратите внимание, что практически у всех фармпрепаратов список противопоказаний в 2-3 раза длиннее показаний. Т.е. в буквальном смысле – одно лечим, другое калечим.
     По данным Министерства здравоохранения США, опубликованным в начале лета 2005 года, смертность в результате лечения вышла на четвертое место после инфарктов, онкологии и инсультов. Куда там СПИДу, гепатитам и прочей «чуме 20 века». Обратите внимание – речь идет не о неправильном лечении, или неправильном применении фармпрепаратов. Имеется в виду именно нормальное лечение при правильном применении лекарств по вполне обоснованным медицинским показаниям. Четвертое место в медицинской статистике по смертности. Ситуация понятна?

     В чем коренное отличие восточной медицины от европейской? Радикально иной подход к взгляду на болезнь и объекту лечения. Все, или большинство слышали, что европейская медицина лечит болезнь, а восточная – человека. Фраза, ставшая уже привычной. А вот что за ней стоит?
Первое отличие: в европейской медицине есть здоровый человек, есть больной человек, и есть болезнь, как самостоятельный объект, с которым и работает врач. Т.е. болезнь – это враг, которого нужно победить, уничтожить. И человек рассматривается в этой связи, как набор органов: почки, печень, селезенка и т.п. Болит печень – лечим печень. Болит нога – лечим ногу, и т.д. Т.е., в большинстве случаев, европейский врач занимается симптомами, внешними проявлениями заболевания. Первопричина болезни остается в стороне.

     Автомобилисты среди вас есть? Представьте себе ситуацию: едете Вы спокойно по трассе, движок работает исправно, и вдруг у Вас на панели загорается такая маленькая красная масленочка. Знаете этот сигнал? Ну да, давление масла упало. Движок работает, все нормально. Едете спокойно дальше. Что произойдет через некоторое время? Ну естественно, двигатель заклинит.
     Думаете так не бывает? Ну да! Года полтора назад именно это и произошло с одной моей знакомой дамой. Ее «Pajero» встал километрах в 30 от Москвы. Я ее потом спрашиваю: «Наталья Прокофьевна, как же ты дошла до жизни такой?» И знаете что она мне ответила? «Так все же нормально было, все работало. Ну горит лампочка – и пусть горит, мне она не мешает! Я и ехала». Смешно? Ну да, вам-то сейчас смешно, а ей? Особенно когда она узнала, сколько новый движок стоит?

 

     Ну, мы-то с вами люди разумные, поэтому, если эта лампочка загорится, мы открываем капот… берем кусачки и к чертовой маме перекусываем проводок к этой лампочке! И едем дальше – все нормально, лампочка не горит! Ага, смешно? Что произойдет? Да то же самое, движок заклинит. Мы же ведь просто сигнал о неисправности убрали, сама неисправность осталась.
     Поэтому, когда эта лампочка загорается, первым делом мы, как минимум, доливаем в картер масло, чтобы хотя бы до ближайшего сервиса доехать, чтобы выяснить причину неисправности – куда же это масло делось: то ли течь в картере, то ли двигатель начал масло «кушать».
     Ладно – масло долили, неисправность устранили, едем дальше. Все Ok. И вдруг у Вас почку прихватило – так скрутило, что сил нет, сидеть невозможно! Что делаем? Ну конечно, лезем в аптечку, выгребаем горсть баралгина и глотаем. Минут через 15 отпускает, и Вы, довольный и счастливый, едете дальше.
     Все хорошо? Да?.. А что Вы только что сделали? Вы же проводок к лампочке перекусили! Вы купировали прохождение нервного сигнала от больной почки. Вы ее не чувствуете – но почка-то как болела, так и болит. И рано или поздно просто откажется работать. И тогда обезболивающими препаратами Вы уже не отделаетесь. Это всем понятно?

     Вы что, думаете, что боль нам дана, как наказание Господне за грехи? Да ничего подобного, это сигнал о том, что в нашем организме что-то не в порядке. Причем наша внутренняя диагностическая и сигнальная система очень точная и аккуратная и сигналы о неисправности дает нам избирательно и дозировано. Просто мы не всегда к ней прислушиваемся.

 

     Следит эта система за нашим состоянием постоянно. По пустякам она нас не беспокоит. Когда с каким-то нарушением организм может справиться самостоятельно, мы вообще ничего не замечаем – на уровень центральной нервной системы сигнал не передается. Что-то более серьезное, например, какое-то нарушение обменных процессов – ну, скажем, у вас где-то что чесаться начинает, зуд какой-то. Причем чем дальше – тем больше, чешется и чешется. Болевых ощущений нет, организм просто напоминает о себе, говорит: «Что-то у меня не в порядке, обрати внимание». Ну и ладно. Мало ли чего он, организм, требует! Перебьется. Берем тюбик мази – мазь хорошая, гормональная, мигом все проходит.

     Вот только через некоторое время Вы замечаете, что мазать этой мазью приходится все чаще, пятно все больше – да и в других местах на теле то же самое начинается, а в конце концов и вообще перестает помогать – и Вы получаете полноценную экзему… или псориаз… или еще что-нибудь в этом роде. И препараты для наружного применения уже совсем не помогают, дают только временное облегчение. Чуть-чуть позже начинаем чувствовать боли в области печени… или почек… или и там, и там – и еще где-нибудь… Но пока что умеренно, терпимо. Организм робко говорит Вам – не справляюсь сам, помоги! Что делаем? Обычно – кряхтим, морщимся, обезболивающие временами глотаем – но больше ничего не делаем, само мол, пройдет.
     Более серьезные нарушения, требующие срочного вмешательства – боль становится нестерпимой, такой, что не обратить внимание уже никак нельзя. И вот тут-то только мы обычно спохватываемся и начинается забег на длинную дистанцию по врачам, анализам, клиникам. И пытаемся спасти то, что еще можно спасти.

     Ну а дальше, когда наступает то, что медики изящно именуют «повреждения, несовместимые с жизнью» – болевой шок, Вы теряете сознание. Организм Вас просто отключает – что мучить-то, сделать-то все равно уже ничего невозможно. Или почти невозможно.
Чувствуете, насколько точны и дозированы сигналы нашего внутреннего диагноста? Вот только мы на них обращаем внимание зачастую уже слишком поздно. А до того длительное время просто глушим анальгетиками и анестетиками – не знаю, и знать не хочу!

     Точно не помню, но, по-моему, сейчас известны и описаны что-то около 26 000 болезней. Так вот, по официальным данным в арсенале европейской медицины есть лекарства для излечения только 3% всех известных болезней. Вдумайтесь в эту цифру: всего 3%! В остальных случаях либо «само проходит», т.е., организм сам справляется, силами собственной иммунной системы. Например, при многих вирусных заболеваниях – лекарств, действующих на вирусы, убивающих их ведь нет, антибиотики и сульфамиды на вирусы не действуют, таков уж их механизм размножения. Пример – обычный грипп. Лекарств против вируса гриппа нет, само проходит. Или не проходит… И тогда – либо летальный исход, либо заболевание из острой стадии переходит в хроническую, становится неизлечимым.

 

     Более 90% всего арсенала европейской медицины относится к средствам либо к так называемой замещающей терапии, либо симптоматической. Симптоматическая – понятно, снимаются неприятные или болевые ощущения, сама болезнь остается и развивается.
Замещающая – как говорится, хрен редьки не слаще. Не работает (или плохо работает), например, в организме какой-то орган, не вырабатывает достаточного количества каких-то гормонов или ферментов. Мы вводим путем инъекций или перорально недостающие гормоны или ферменты (например, инсулин при диабете). Как правило, полусинтетические, поскольку естественные гормоны и ферменты быстро инактивируются – так вся наша биохимия построена: гормон выполнил свою работу, и больше не нужен. Например, естественный тироксин инактивируется примерно за 10 минут. Но мы же не можем человека постоянно держать на капельнице или глотать таблетки каждые 10-15 минут? Поэтому при гипотиреозе назначают его полусинтетический аналог левотироксин (L-тироксин), который не распадается более суток.

     Хорошо это? Ну, как посмотреть. С одной стороны, человек может жить и радоваться жизни, хотя и испытывает определенные неудобства от необходимости постоянного ежедневного приема лекарств или инъекций. Хорошо? Конечно!
     А если посмотреть с другой стороны? Когда мы извне вводим в организм какой-то гормон или фермент, чтобы компенсировать его недостаточную выработку какой-то железой, эта самая фактически блокируется организмом. Зачем ей работать-то? Ведь в крови достаточное количество гормона, который она должна производить. Т.е., тем самым мы подавляем работу именно того органа, который и без того уже ослаблен. Мы его работу не восстанавливаем, т.е. причину болезни не устраняем. Это понятно?

     А если вспомнить о побочном действии в результате постоянного присутствия в крови гормонов, которых в обычном состоянии там быть не должно? Например, не все знают, что инсулин разрушает мелкие кровеносные сосуды. Плохое заживление тканей, трофические язвы у диабетиков со стажем – вовсе не результат повышенного содержания глюкозы в крови. Это именно инсулин. Результат повышенной концентрации полусинтетического инсулина пролонгированного действия.

     Каков результат?

     В любом случае, используем мы замещающую терапию, или симптоматическую, мы снимаем только проявления заболевания. Болезнь не лечим, мы ее загоняем вглубь, делаем хронической. А причина болезни может быть совсем не связана с тем органом, на котором проявляется симптоматика.

 

Продолжение

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить