02.05.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


 Борис Борисов

России необходим масштабный ядерный реванш

 

       Предложения Президента США Б.Обамы сократить количество боеголовок на стратегических носителях до 1000 единиц сегодня находятся в эпицентре геополитической повестки дня. В Лондоне Президенты России и США, соревнуясь в количестве и широте взаимных улыбок, договорились решить этот вопрос до конца года, причем на принципиальные договорённости планируется выйти уже к лету.

       Это масштабное предложение американской стороны невозможно ни правильно оценить, ни правильно на него ответить вне отказа от сложившихся за советские десятилетия стереотипов и масок стратегического мышления. Этих масок, собственно говоря, три: ядерное разоружение ведёт нас к миру, взаимные меры доверия повышают стратегическую стабильность, ограниченные Договором и равные ядерные силы безусловно предпочтительны перед дерегулированным стратегическим потенциалом.

       Надо понять и признать следующее: все эти привычные ментальные маски оборонного сознания ХХ века в сложившейся к настоящему моменту стратегической реальности перестали соответствовать действительности. Действительность изменилась, а маски остались. Не отбросив их мы не сможем найти верное решение ни одной стратегической задачи, найти правильный ответ ни на один стратегический вызов.

       Предложения Б.Обамы настолько нарушают стратегическое равенство что, по существу, после этих «мирных предложений» в процессе переговоров о сокращении стратегических сил нашим руководством решается вопрос принятия (или непринятия) условий «приличной капитуляции России», ни больше, ни меньше. И мы вправе потребовать от нашего политического руководства не принимать этой капитуляции, не выкидывать белый флаг разоружения.

       Задача борьбы за мир – это борьба за сохранение ядерных потенциалов

       На днях «Федерация американских учёных» («FAS») опубликовала важный доклад о перспективах мира, выстроенного по лекалам предложения Б.Обамы (сокращение числа развёрнутых боеголовок до тысячи, а в перспективе «до нескольких сотен»). (1) Если говорить о тех выводах, которые можно сделать из доклада «FAS» то, по существу, это констатация того факта, что снижение числа боеголовок до нескольких сотен с неизбежностью возрождает и стратегии ядерной войны 40-х / 50-х годов, в которых ограниченная ядерная война была нормальной частью стратегического проектирования и рассматривалась как промежуточное звено достижения геополитических целей, а не как «конечная точка» развития мира, как катастрофа, или как «последнее столкновение». Это полностью подтверждает тезис о том, что сокращение ядерных вооружений ниже определённого порога не уменьшает, а напротив, приближает угрозу войны, в том числе ядерной, прямо способствует дестабилизации мира. Снижение числа боеголовок до уровня 40-х / 50-х годов снижает и порог применения ядерных вооружений до уровня 40-х / 50-х. (2) Это и есть главный вывод из анонсированного докладом «FAS» пафосного «fundamental changes to the current war plans». Стратегическое новое – есть хорошо забытое стратегическое старое.

       Сохранение высокого нижнего порога развёрнутого ядерного оружия – единственная гарантия от его применения в ядерном мире. Ядерное разоружение стало прямой угрозой делу мира и безопасности народов. Задача борьбы за мир – это борьба за сохранение высоких ядерных потенциалов. Сокращение вооружений – преступление против мира и человечности.

       Это странный вывод, лежащий ровно поперёк вектора оборонного сознания ХХ века, но это так. Следует решительно согласиться с выводом Доклада Института национальной стратегии что:

       «необходимо констатировать тот факт, что стратегические ядерные силы в руках государств-членов ядерного клуба являются, в целом, стабилизирующим фактором международной конструкции безопасности, тогда как основные угрозы миру связаны с гигантским перевесом и прогрессом в обычных вооружениях». (3)

       Ключевое звено, взявшись за которое можно быстро остановить падение России в стратегическую пропасть лежит сегодня даже не количестве боеголовок и носителей – это важный, но весьма инерционный показатель. Ключевым звеном современной стратегической ситуации являются так называемые «меры доверия в стратегической области». Именно здесь сосредоточились и основные угрозы нашей безопасности и все варианты сильных ответов на стратегический вызов Б.Обамы.

       «Меры доверия» в секторе стратегических вооружений сегодня представляют главную опасность для стратегической стабильности и нашей безопасности. Из технического инструмента обеспечения конвенционного контроля «меры доверия» постепенно превратились для России в настоящую стратегическую ловушку, вместо искомой стабильности фактически провоцируют нанесение первого удара и решительно обесценивают ответно-встречный. Именно неизбежность пролонгации действующих «мер доверия» в процессе преемственности переговорного процесса и соглашений Горбачёва-Буша 1991 года привело нас к тому, что любое отрегулированное глобальным Договором стратегическое ядерное пространство для нас полностью утратило преимущества пред дерегулированным.

       Не отбросив переговорную матрицу образца ХХ века, в которой все эти подходы по ряду причин работали, не изменив свое оборонное сознание мы обречены давать неверные ответы на все глобальные вызовы нашей безопасности. А предложение Б.Обамы безусловно является таким вызовом.

       Так называемые «меры доверия» - это священная корова и краеугольный камень всех договорённостей о сокращении стратегических вооружений. Действительно, без гарантированных механизмов взаимного контроля никакие глобальные и далеко идущие соглашения по сокращению и ограничению стратегических сил работать не могут. Парадокс мер доверия заключается в том, что в сложившейся стратегической реальности эти «меры доверия» обесценивают именно наш стратегический потенциал, не особенно сказываясь на потенциале партнёра – и в этой части следует полностью согласиться с аргументацией доклада ИНС. (3) Эта стратегическая ситуация сложилась не сразу и могла быть не видна переговорщикам 80-х годов, понадобились десятилетия изменений в конфигурации мировых сил и логики военно-технического развития, но сейчас ситуация вышла из области предположений в область твёрдого знания: меры доверия вредны России, являются для неё стратегической ловушкой, в пределе сводят её стратегический статус и возможности к статусу большой неядерной державы. В перспективе как минимум ближайшего десятилетия России следует решительно порвать с ограничительными мерами, если хотите - зарезать священную корову переговорного процесса.

       Разумеется, это сделает невозможными не только сами «меры доверия» но и достижение каких либо глобальных договоренностей по сокращению и ограничению стратегических вооружений с американской стороной, кроме самых общих и контурных. В настоящее время дерегулированный ядерный рынок даёт нам важные конкурентные преимущества и в наших силах сегодня их просто взять - так, как американцы взяли право на глобальную ПРО - ни у кого не спрашивая разрешения, без обязывающего «переговорного процесса» и каких либо сантиментов и книксенов перед партнёрами. Именно таким образом, учась у наших американских партнёров как правильно вести дела в интересах своего Отечества следует действовать и нам. Дерегуляция оборонного пространства есть единственно разумный ответ России на американские «мирные предложения» и надо наконец набраться мужества этот ответ дать.

       По существу, любое экономически обоснованное, выгодное для России предложение, идея, концепция ядерного сдерживания упирается сегодня в «меры доверия» и именно в них. Это ключевой момент.

- Меры доверия не позволяют маневрировать грунтовым комплексам.

- Меры доверия не позволяют расширять районы базирования ракет.

- Меры доверия не позволяют создавать систему ложных целей.

- Меры доверия не позволяют создавать новые комплексы высокой скрытности.

       И даже устройства скоростной перезарядки ракет - когда можно одну высокоукреплённую шахту в скоростном режиме использовать для нескольких последовательных пусков - и те запрещены, так как снова упираются всё в те же «меры доверия», диктующие правило «одна шахта - одна ракета». Ведь так легче считать, не правда ли?

       Меры доверия, в том расширенном виде в котором их в 1991 году подписал Горбачев МС - это меры обеспечения эффективности первого удара и последовательного снижения эффективности ответного, это меры доверия к потенциальному агрессору от потенциальной жертвы агрессии. Это - преступление перед страной и преступление перед миром. Это - шаг к войне. Кто первый ударил - тот и победил.

       Пятнадцать лет мы живём под подвешенным ножом гильотины. Хватит. Спасибо, Михаил Сергеевич, спасибо уважаемый Дж Буш-старший. Вы славно потрудились. Пришло время выкинуть ваше добро на помойку.

 

Дерегуляция стратегического потенциала

 

       На самом деле дерегулированный рынок ядерных вооружений - это не новация а совершенно нормальное, основное и длительное пост-WW2 состояния мира. С 1945 по 1972 год сектор ядерных вооружений (не считая Договора о нераспространении) был дерегулирован полностью. После подписания 26 мая 1972 Леонидом Брежневым и Ричардом Никсоном «Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений» (Договор ОСВ-1) (4) сложились условия для перехода к конвенционной ракетно-ядерной конфигурации, которая фактически сложилась только через двадцать лет, после Договора 1991 года. Строго говоря ОСВ не являлся разоруженческим договором а лишь легкой заморозкой гонки вооружений. Суть ОСВ-1 сводилась к его первой и главной статье:

       «Стороны обязуются не начинать строительство дополнительных стационарных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования с 1 июля 1972 г.»

       Суть всех «мер доверия» по Временному соглашению 1972 года состояла в том, что «каждая из сторон использует имеющиеся в ее распоряжении национальные технические средства контроля» а также «обязуется не чинить помех национальным техническим средствам контроля другой стороны»

       При этом Соглашение не предусматривало инспекций, уведомлений или каких-либо специальных процедур. Именно такого рода «меры доверия» образца 1972 года сегодня являются терминальными для любых возможных договорённостей: любой выход за их рамки в новой стратегической реальности есть прямой удар по обороноспособности страны и недопустим. Идеальным стратегическим решением является уничтожение каких либо «мер доверия» вообще. (5)

       Соглашение 1972 года регулировало некоторые другие вопросы и фактически прекращало т.н. «безудержную гонку ядерных вооружений». О её масштабах можно судить по тому, что на тот момент в СССР уже были построены или строились 1416 шахтных пусковых установок. Это при том, что совокупный экономический потенциал всего СССР в те годы уступал нынешнему российскому, а нефть стоила от двух до трёх долларов за баррель. (6) Соглашение ограничивало создание новых пусковых установок для стратегических носителей, и не было полноценным регулирующим документом, отражая лишь намерение сторон заключить такой Договор. Полноценный Договор был заключен сторонами в 1979 году однако так и не вступил в силу и неоднократно нарушался сторонами (США в области развертывания крылатых ракет, СССР по количеству тяжелых ракет и в других случаях). Ещё более масштабные нарушения Договора 1979 года не состоялись только потому, что не входили в планы военных ведомств. Таким образом, 46 лет рынок ядерных вооружений был полностью или в решающей степени дерегулирован, и только с 1991 по 2001 год (десять лет) находился в частично отрегулированном Договорами состоянии (без учёта ядерных сил Британии Франции и Китая). Начиная с 2001 года наступил новый, современный этап масштабной дерегуляции ядерного сектора – уже в связи с перекосом в сторону развития противоракетных сил и средств и промежуточных сил первого удара.

       Поэтому можно уверенно утверждать, что подавляющую часть ядерной истории мир прошел именно в состоянии дерегулированного развития своих ракетно-ядерных сил и средств. Более того - с такой же уверенностью можно утверждать, что и настоящее его состояние является в значительной степени дерегулированным, так как без учёта стратегический составляющей ПРО (а в последнее время – и высокоточного оружия большой дальности) любой разоруженческий процесс является скрытым и неконтролируемым вооружением одной стороны в ущерб другой.

 

 Продолжение 

 

 


 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить