07.03.2013 г.

  На главную раздела "Экология сознания"


В Петербурге в музее-квартире художника И.И. Бродского состоялась презентация книги “Поэт из дома Романовых. Князь Владимир Палей” коста-риканского дипломата и историка г. Х.Ф.С. Карбонеля. Книга коста-риканского историка повествует о жизни и трагической гибели 22-летнего князя Владимира Павловича Палея, двоюродного брата последнего российского императора Николая Второго. Через судьбу юноши из рода Романовых историк исследует суть революции, предреволюционный и постреволюционный периоды в огромной стране, его интересует, что приводит к революции и как революция изменяет судьбу страны и судьбу личности.
          Эта статья была написана в 2004 году по случаю празднования 60-летия дипломатических отношений между Россией и Коста-Рикой. Делегацию Коста-Рики в Россию возглавил вице-министр иностранных дел Коста-Рики г-н Марко Винисио Варгас. За время визита состоялись встречи в Москве на самом высоком (правительственном) уровне. В ходе этого визита три дня были посвящены Петербургу. И несмотря на то, что визит в наш город был коротким, высокие гости успели познакомиться с городом. Для них была организована обзорная экскурсия, затем они посетили Эрмитаж и Юсуповский дворец.

          В Комитете Внешних Связей был подписан протокол о сотрудничестве. А в последний день визита Международный центр искусств “Берег” организовал в Петропавловском соборе службу за упокой Владимира Палея.

          К этой дате было приурочено издательство книги “Поэт из дома Романовых. Князь Владимир Палей” коста-риканского дипломата и историка г. Х.Ф.С. Карбонеля. Презентация этой книги в Петербурге состоялась 17 сентября в музее-квартире художника И.И. Бродского. В ней приняли участие автор книги, г-н Карбонель, вице-министр иностранных дел Республики Коста-Рика г-н Варгас, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Коста-Рика в РФ г-н Плутарко Эрнандес Санчо.

          В переводе и издательстве книги приняли участие Посольство республики Коста-Рика в Российской Федерации и Институт Латинской Америки Российской Академии Наук и лично г-н Плутарко Эрнандес Санчо, на средства которого в Москве была издана эта книга, как подарок в знак любви и уважения к России и русской истории.

Книга памяти и признания


          — События, о которых идет речь в книге, — завершая свое выступление на презентации книги, сказал Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Коста-Рика в РФ г-н Плутарко Эрнандес Санчо, — это часть истории России, которая еще мало исследована, и потому, я надеюсь, эта книга вызовет интерес у русского читателя.

          Автор книги о князе Владимире Палее, г-н Х. Ф. Саэнс Карбонель — адвокат, дипломат, историк, писатель, заместитель директора Дипломатического института “Мануэль Мария Перальта” и профессор Университета Коста-Рика, — стал истинным героем вечера. Как талантливый дипломат, за свою деятельность в Испании он был удостоен ордена Изабеллы Католической. На родине его считают знатоком человеческой души, глубоким аналитиком социума и ставят в ряд с самыми выдающимися представителями науки, культуры и искусства Коста-Рики.

          С 20 лет Хорхе Саэнс увлечен Россией. Все началось со стихов Владимира Палея, которые однажды он прочитал в доме ее высочества княгини Екатерины Иоанновны, своих русских друзей в Коста-Рике. И с тех пор его любовь к поэзии, искусству, истории России не ослабевает. Он самостоятельно выучил русский язык и теперь, хоть и не очень свободно, но читает и пишет по-русски. Его речь на презентации шла из глубины души.

          — Тогда, в те мои юношеские годы, когда моя судьба открыла мне поэзию русского князя Владимира Палея, мы с ним были почти ровесниками, и наши романистические души откликнулись в созвучии мыслей и чувств. Русский князь, погибший в 22 года, юноша с прекрасной, но трагической судьбой, человек другой культуры, другой эпохи, на долгие годы завладел моим воображением. И с тех пор для меня каждая находка его еще не известного мне стихотворения или нового штриха из его жизни становились значимым событием моей жизни, — говорил, стараясь приглушить свое волнение.

          Какое же созвучие возникло в сердце юноши с далекого континента на стихи русского принца крови? Я открываю еще пахнущую типографской краской книгу на тех страницах, где собраны стихи, и читаю первое же попавшее на глаза четверостишие.

     Черные ризы… Тихое пенье...
     Ласковый отблеск алых лампад...
     Боже всесильный! Дай мне терпенья.
     Борются в сердце небо и ад.

          Что взволновало юного коста-риканца? Драма мечущейся души? А может быть, литературный изыск, как, например, в этой строфе, рисунок которого напоминает изящный японский иероглиф, искусно начертанный тонкой кисточкой...    

     Цветущий розовый миндаль.
     Камыш. Рыбак. Речная даль.
     И чье-то легкое окно,
     И чей-то яркий кимоно.

          А может быть, осознание фатальности судьбы, бессилия человека перед роком?

     Мысль узника в мольбе уносит высоко —
     То, что растет кругом — так мрачно и так низко.
     Родные-близкие так страшно далеко,
     А недруги так жутко близко.

          Не потому ли в юной душе будущего историка и дипломата зародилась необходимость исследовать пересечение судеб человека и государства, чтобы понять причину фатальности. Все-таки рок или воля личности правят жизнью?

          Книга коста-риканского историка повествует о жизни и трагической гибели 22-летнего князя Владимира Павловича Палея, двоюродного брата последнего российского императора Николая Второго. Через судьбу юноши из рода Романовых историк исследует суть революции, предреволюционный и постреволюционный периоды в огромной стране, его интересует, что приводит к революции и как революция изменяет судьбу страны и судьбу личности.

          Юный Карбонель с пристрастием будущего историка вчитывается в строки стихов. Душа поэта способна более остро откликаться на все происходящее. Автор как будто вслушивается в тревожное биение его сердца, и эти удары, переданные ритмом стиха, открывают автору книги лучшие черты русской аристократии. И осознание, что юность, талант, прекрасные человеческие качества, вера и чистота души — все бессильно перед роком, приводит его в отчаяние. Тогда как и зачем жить? К чему стремиться? В чем смысл жизни?

          Может быть, именно эти вопросы и переживания, связанные с ними, заставили автора книги искать на них ответы, и именно эти поиски и находки сделали написание этой книги неизбежностью для него. Автор смотрит на российскую историю извне, и поэтому он особенно интересен для русского историка да и просто читателя, неравнодушного к судьбе России и своей собственной.

          Директор института Латинской Америки г-н Давыдов в своем предисловии к книге справедливо отметил: “Трудно найти более необычную, более неожиданную книгу, чем эта”.

          «Незаурядной» назвал книгу первый ее читатель, редактор журнала “Звезда”, историк, написавший роман, действие которого происходит в Мексике, Яков Аркадиевич Гордин. Он сказал, что ситуацию в книге о Палее можно назвать уникальной: русский аристократ, русский поэт, родственник августейшей фамилии, убитый в Сибири, похороненный в столице Китая Пекине, стал героем книги дипломата, историка и писателя из Коста-Рики.

          — Мне было чрезвычайно интересно понять, что подвигло господина Соэнса Карбонеля взяться за этот сюжет. У меня есть некоторые догадки в результате собственного опыта. Я всю жизнь занимаюсь русской историей, но однажды я увлекся Латинской Америкой. Мне кажется, я догадываюсь о некоторых побудительных мотивах, которыми руководствовался автор.

          Выбор темы, выбор героя для писателя, для художника — вещь достаточно таинственная и далеко не всегда логически объяснимая. Но, тем не менее, есть и некий рациональный слой. И мне представляется, что глубокое понимание коста-риканским историком бурной судьбы латиноамериканских стран сыграло не последнюю роль в выборе сюжета для книги.

 

Комментарии 

 
0 #2 ковбойуженебешенный 27.01.2014 20:05
Баллада о прекрасном острове.
Плыл конкистадор на запад за счастьем,
остров где ласка и нежность искал,
бури штормили сменяясь ненастьем,
в мраке исчез барселонский причал.
Остров на западе вдруг появился,
остров Ивановых Кортес назвал,
к бухте усталый испанец прибился,
и в дверь их дома в ночи постучал.
Злобный цинизм во сердцах Ивановых,
порохом, стрелами, встретил меня,
ладно, поищем приятелей новых,
ну-ка, сальварес, отдать якоря!
В новом тумане опять видят сушу,
остров Петровых герой наш назвал,
эти Петровы так плюнули в душу,
как Ииуда в Христа не плевал!
Снова плывут, вот и остров Смирновых,
вроде Смирновы и вправду смирны,
сразу приняли гостей своих новых,
здрасьте, - и в лоб вам, удар Сатаны!
Месяц прошел, вдруг рассеялся в небе,
справа и слева по-борту туман,
остров Романовых добрый и нежный,
храбрым испанцам явил океан.
Вышли Мария и Ольга навстречу,
милый Алёшенька вдруг прибежал,
о Донна Белла, как сладок был вечер,
когда Палей им стихи все читал.
Так бы всю жизнь на руках он носил бы,
милых Романовых - рыцарь Кортес,
вот оно как: забирают могилы,
тех, кто прекраснее звездных небес.
Эти стихи сочинил я, так что их можете не искать в библиотеках, поэтому - пардон, я же не виноват в том что иногда бываю и поэтом.
Цитировать
 
 
0 #1 бешенныйковбой 27.01.2014 17:40
Я с удивлением читал, что все чекисты казнившие Романовых, в том числе и Володю Палея, сами были убиты: первый - нквдистами при сталине, другой - фашистами при гитлере, третий - кукурузистами при хрущеве, четвёртый - теневистами при брежневе, пятый и ещё невесть какой - хулиганами, психами, наркоманами, и неуступателями мест старикам в троллейбусах - перерезателями горл ветеранам войны - ножами при горбачеве. И я вспомнил одну легенду из древней Италии. В очень давние времена, на острове Сицилия взбунтовались и победили тиранствующие бандиты - грязные рабы, место которых в могиле. Они расстреляли из огромных катапульт, раздавили огромными летящими валунами, четырех прекрасных юношей принцев. К палачам подошел один философ и сказал: смотрите, вы убили орлят, а настоящая грозная птица еще летает, и горе будет сиракузам, когда прилетит. Над ним посмеялись, а ещечерез несколько десятилетий эти состарившиеся победители и их потомки, дети, внуки: забыли за этот случай, более того, обьявили демократию, братство, мир и безопасность, и даже пытались частично восстановить монархию, в лице главы тогдашней сиракузы. И вот в одно прекрасное утро лазурная синева средиземного моря покрылась ужасом рабовладельческ их галер: Римский Орел Великого Цезаря прилетел мстить за убитых орлят. Он не был их династии: царевичи были - гераклиды, а он - потомок тех, кто, кстати, недовно тоже в своем Риме свергнул царя и сам стал главным; суть не в этом. У него с этими казненными мальчиками одна кровь - патрицианская, рожденная еще фараоном Птахом, в доисторическую допотопную эпоху. И ни первый консул Рима, ни второй, вовсе не сердились на Сицилию за вообще хотя бы одну причину. Они просто выполняли приказ Орла. Того самого Орла, который восседает на куполе храма Бога - Юпитера. И также, как и в далекой, Россие, два с половиной тысячелетия спустя, так и в этом их прошлом древнем веке, все повторяется в истории. Римляне шли по городу, рубили, и кричали: да, мы тоже когдато и комуто были рабы, но мы плевали на законы наших отцов, заяц взявши в руки меч - становится сам волком, предает родину своих зайцев и рубит их, сражаясь на стороне волков, мы не помним ни нашего "спартака-ленина" или как там его звали, ни вашего, вчера мы были ваши братья, теперь, после убийства нашего "помпея-кирова" - мы ваши враги только потому, что мы стали сильнее вас, и потому что нам удалось ночью вероломно и внезапно протаранить ворота и ворваться в улицы вашего города. А демон смерти уже взалкал: убитых царевичей взял к себе небесный рай, а души этих - он получит уже во его сферу аида, этим разом наверняка.
Цитировать
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить