М.Ханьян, А.Резников
30.06.2016 г.

  На главную раздела "Книга Урантии"


          Эта статья не ставит перед собой задачу охватить все аспекты данной проблематики; мы попытаемся лишь обозначить основные моменты.

          Об английском варианте Книги Урантии часто говорят как об оригинале; однако это не совсем так. Из текста Книги мы знаем, что англоязычный текст возник в результате перевода некоторых исходных текстов на английский. В тексте есть два примечания соответствующего содержания: “Мы составили эти повествования и изложили их по-английски...” (с. 648, 1319). Исходным языком служил либо язык сверхвселенной, либо язык локальной вселенной. И в том, и в другом случае мы имеем дело с идеографическими языками, в которых для передачи смысла используются сложные символы. В языке Уверсы речь идет о более чем миллиарде идеограмм, в основе которых лежит 70 базисных символов; но и в случае языка локальной вселенной с его морфологической базой “всего” из 48 основных символов можно с уверенностью предполагать наличие выразительных средств, далеко выходящих за пределы нашего уровня развития и соответствующей ему понятийной сферы. Для сравнения, в наиболее развитом идеографическом языке Урантии – китайском – число идеограмм, пиктограмм и других макросимволов на несколько порядков меньше, около 60.000.

          Если согласиться с таким подходом, то процесс передачи текста Книги можно разделить на две фазы: (1) перевод с некоторого идеографического языка на английский и (2) перевод с английского на любой другой язык. Назовем (1) первичным переводом и (2), соответственно, вторичным переводом.

          Если так, то трудности, с которыми сталкивались при работе над текстом переводчик и редактор, можно подразделить на две основные категории:

          - Трудности первичного перевода
          - Трудности вторичного перевода


          Трудности первичного перевода


          О стадии первичного перевода нам известно очень мало, хотя уже на первой странице авторы жалуются на то, что они “ограничены использованием несовершенного языка данного мира, что чрезвычайно усложняет изложение расширенных понятий и новых истин” (с.1).

          Основной проблемой для авторов Откровения была, несомненно, принципиальная неадекватность оригинала и англоязычной версии:

          “Однако наш мандат обязывает нас сделать всё возможное для передачи смысла, используя словесные символы английского языка. В соответствии с полученным указанием, мы будем вводить новые термины только в случаях отсутствия английского эквивалента, способного выразить понятие частично или пусть даже с некоторым искажением смысла.” (с.1)

          Другими словами, нам говорят: мы неспособны выразить то, что хотим, и заранее знаем, что смысл будет неполным и даже искаженным. (Можно только догадываться, какие чувства испытывали существа, вынужденные признаваться в столь крупных потерях.) Зачем же вообще браться за такой проект? На что надеяться? Нам отвечают: “Мы понимаем невозможность исчерпывающей передачи концептуального языка божественности и вечности языковыми символами, выражающими конечные понятия смертного разума. Но мы знаем, что в сознании человека живет частица Бога, а в его душе — Дух Истины; более того: мы знаем, что эти духовные силы пытаются сообща помочь материальному человеку осмыслить реальность духовных ценностей и постигнуть философию вселенских значений.” (с. 17) То есть, надеждой и оправданием этого (неблагодарного) труда являются Настройщик и Дух Истины, призванные помочь усвоению материала на иных уровнях.

          Трудности первичного перевода были связаны и с другими соображениями. Мандат не позволял авторам раскрывать многие вещи; об этом не раз говорится как открытым текстом, так и завуалированно. Многие другие истины нам не раскрывают по другой причине: мы просто неспособны их понять. О них авторы либо не говорят вообще, либо ограничиваются замечаниями типа “Есть и другие...” (с. 221).

          Трудности вторичного перевода: русскоязычная версия Книги Урантии.


          Русский и английский языки отличаются друг от друга во многих отношениях. Как аналитический язык, английский легко справляется с передачей сложного и даже запутанного смысла, который, в силу особенностей английского синтаксиса с его “встроенной” амбивалентностью, не нужно расшифровывать. Напротив, русский язык плохо переносит двусмысленности; в большинстве случаев их приходится расшифровывать А здесь мы неизбежно входим в противоречие с основным требованием перевода: переводить, но не толковать. К сожалению, это требование не всегда удавалось выполнять на сто процентов, ведь из возможных двух или нескольких вариантов понимания приходилось выбирать один.

          Из множества подобных примеров выберем сочетание двух существительных, первое из которых становится адъективированным, то есть выполняет функцию прилагательного: universe realization. Что это: реализация (претворение, осознание, осуществление...) во вселенной? А может быть, осознание вселенной? А почему не вселенское претворение?

          В качестве второго типового примера можно упомянуть предлог of, который попортил много крови многим нашим друзьям и коллегам. Дело в том, что он может означать принадлежность (Michael of Nebadon), описывать качество (finality of completeness) или вводить развернутое определение (universes of time and space), причем не всегда понятно, какую или какие из перечисленных функций он выполняет в конкретном случае.

          Отдельная переводческая проблема – передача новой лексики. Книга изобилует новыми понятиями, которые нужно выразить средствами вторичного языка. Особенно трудной эта проблема становится в тех случаях, когда использованное в английском тексте слово несет определенный смысл. В таких случаях приходилось выбирать между транслитерацией и собственно переводом. Ясно, что в основе слова Divinington лежит понятие божества и божественности. Нужно ли зафиксировать это в русском языке? Нужно ли расшифровывать то, что в противном случае останется непонятным? А если расшифровывать, то как? Искать свои, удобные языковые формы – или мириться с некоторой угловатостью, но добиваться полноты выражения смысла?

          Естественно, с теми же проблемами сталкивались – и продолжают сталкиваться – переводчики на все вторичные языки. Единого подхода, к сожалению, нет. Одни переводчики склоняются в пользу транслитерации, другие – в пользу перевода. “К сожалению” – потому что, при различных подходах, вторичные переводы будут неизбежно отличаться друг от друга. При работе над русским переводом мы решили не останавливаться на каком-то одном подходе и в каждом конкретном случае выбирали индивидуальное решение. Так, вышеупомянутый Divinington стал Сферой Божества, в то время как Salvington был транслитерирован и сохранился как Салвингтон. Субъективность подобных решений очевидна, хотя в каждом случае принятый вариант являлся следствием длительной “обкатки”.

          В этом кратком обзоре мы лишь затронули основные трудности, возникающие при переводе Книги Урантии. Более подробное обсуждение этой проблематики выходит за рамки Форума.


Микаэл Ханьян, переводчик
Андрей Резников, редактор
 

Источник информации: http://urantia.ru/forum/
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить