Противоречия – или творческие коллизии в Книге Урантии?

Джеффри Уоттлз**

Спешил ли когда-нибудь Иисус? На одной странице (1103.2) говорится, что никогда, на другой (1509.1) – “лишь несколько раз”. Способны ли мы увидеть истину, красоту и добродетель в явлениях материального мира? Да (2078.7) – и нет (1137.3).

Замечали ли вы когда-нибудь противоречия в Книге Урантии? Как вы реагировали? А сами авторы – дают ли они на этот счет какие-либо указания, которые помогли бы разобраться в подобных вещах? Иногда для разрешения противоречия достаточно простого разграничения смысла; иногда вопрос превышает возможности человеческого разума; иногда возникающая трудность способствует росту эмоциональной зрелости и развитию души.

Некоторые конфликты представляются сравнительно тривиальными. Заключается ли наша первоочередная задача в стремлении к совершенству (22.1) – или в поклонению Богу (303.5)? Я не вижу серьезных оснований для разрешения данного расхождения. Даже вопрос о том, дает ли Книга Иова прекрасное (1060.5) или неудачное (1664.3) представление о Боге относится, очевидно, к тому, какие Его черты выделяются толкователем. Другие коллизии трудны для понимания. Попытка синтезировать предлагаемые в документах взгляды и советы, имеющие отношение к овладению эпохальным откровением, – одна из самых трудных интерпретационных задач, которые мне известны.

В целом, 196 документов в высшей степени последовательны, однако в этой последовательности имеются очевидные расхождения, размышляя над которыми можно прийти к важным выводам. В формальной логике противоречие – это бедствие, поскольку оно позволяет прийти к любому утверждению. Очевидно, что при сведении воедино материала, предоставленного авторами со всей вселенной, не ставилась “идеальная” задача создания формальной системы. Ввиду того, что коллизии между различными пассажами весьма редки, некоторые читатели предпочитают не замечать явного противоречия, исходя из того, что в откровении их быть не может, и что авторы обладали исчерпывающей информацией и полным единодушием относительно ее толкования. В конце концов, сделанные в книге заявления относительно незыблемости исторических фактов и религиозных истин (1109.3) ко многому обязывают. Другие читатели, настаивающие на том, что вера не должна “поощрять предательство интеллектуальной целостности” (1114.7), ни за что не пропустят противоречия, однако в своей поспешности не замечают следующего: то, что утверждается в одном абзаце, обычно не соответствует тому, что отрицается в другом. Например, Боги не создают зла, как не допускают они греха и восстания (613.2); однако же, в комментарии по поводу восстания Люцифера говорится, что “...мы неспособны постигнуть мудрость, допускающую такие катастрофы” (761.7). Рай имеет точное географическое местоположение (118.5), и тем не менее он не находится в пространстве (120.20) – это высказывание обретает смысл только после того, как мы начинаем понимать, что пространство употребляется в данном тексте в строго специфическом значении (120.3).

Документы предлагают основы философского метода, позволяющего реагировать на различные типы кажущихся противоречий.

1. Одно из мнимых противоречий является следствием того, что авторам зачастую приходится использовать одни и те же слова из нашего ограниченного словаря для передачи множественных значений. Когда мы осознаём, что такие термины как “Бог” (3#II) “сила”, “энергия” и “мощь” (9#VI) обладают множественными значениями, разумным откликом становится изучение текста для обнаружения множественных значений, которые могут присваиваться термину, и знакомства с вариантами возможных толкований того или иного места. Например, является ли золотое правило промежуточным стандартом (1573.3) или идеалом (1950.3)? Это зависит от того, какой смысл вкладывается в понятие “золотое правило”. В данном случае мы обнаруживаем связующий отрывок (1650#4), в котором проводится четкое различие между уровнями раскрытия смысла золотого правила, что дает ключ к нивелированию расхождений между другими пассажами.

Эффективность метода смещения вкладываемого в слова смысла раскрывается в комментарии Иисуса относительно того, как нужно понимать “царство небесное”. Он использовал одно и то же выражение для обозначения пяти различных фаз царства. “Благодаря этому процессу — постепенно изменяя человеческую волю и тем самым воздействуя на человеческие решения, — Михаил и его соратники также постепенно, но неотвратимо изменяют весь ход человеческой эволюции, социальной и иной” (1863.5).

2. В некоторых случаях противоречия лучше рассматривать как творческие коллизии. Такие случаи демонстрируют осознанную попытку заставить читателя думать, бросая вызов нашей склонности к скороспелым выводам. Творческое столкновение одновременно обостряет толкование и делает разум более гибким. Авторы, чья цель по отношению к читателям – вовлечь не только человеческий интеллект, но также Дух Истины и Настройщика Сознания (17.2), исподволь ведут нас к большей восприимчивости при чтении и устном восприятии раскрываемых нам истин. Если бы авторы всякий раз вкладывали в каждое слово только один смысл, мы стали бы догматиками, которые не терпят языкового разнообразия, неспособны самостоятельно мыслить и выражать истину современным и непосредственным образом (1087.3). Языковая гибкость позволяет освободить читателя от непререкаемости откровения.

Иногда обе стороны коллизии сосуществуют в одном и том же абзаце. Наиболее мягкий пример использования этого метода проявляется в характере рассказа о Боге как о всеобщем духе: “Сказал древний пророк: “Вот, Он пройдет передо мной, и не увижу его...”” (25.2).

Если эта дружественная игра слов* не остается незамеченной, она готовит нас к более сложному уроку. Первый раздел пятого документа начинается объяснением “неспособности конечного создания приблизиться к бесконечному Отцу” (62.3). Последующее изложение, в котором отмечаются меры, предпринимаемые для нашего восхождения, преодолевают расхождение между фактом нашей изначальной неспособности приблизиться к Богу и потрясающим утверждением: Бог достижим (62.3, 63.6). Как и выше, разумной реакцией было бы позволить данной коллизии привлечь наше внимание, разграничить значения и подумать над смыслом с надеждой облегчить деятельность Настройщика и Духа Истины, ибо только они могут осуществить откровение (см. 17.2).

Я полагаю, что Иисус преднамеренно заложил творческую коллизию в Проповедь Посвящения. Апостолам было сказано, что они “посланы спасать людей, а не судить их”; после чего им сразу же велели “выказывать справедливое суждение,... не предлагать псам ничего святого и не бросать жемчуга свиньям” (1571.4-5). Такие места нужно воспринимать в два приема. Сначала можно воспользоваться логическими способностями, чтобы выявить и рассеять кажущиеся различия на уровне буквального восприятия текста. Применительно к данному случаю, вспомните, что осуждение души не является прерогативой смертных, и что правосудие является групповой функцией. Тем не менее, реакция на данную коллизию иррациональна. Даже после проведения различия, разум выбирает более легкий путь, держась только одной стороны этого учения, вместо того чтобы добиваться такого роста духа, который необходим для восприятия обеих сторон.

3. Многие кажущиеся противоречия являются следствием многогранности истины, а также объясняются тем, что в особых случаях целесообразно высвечивать только одну ее грань. Многогранность истины смущала апостолов (1617.4) и сеяла рознь среди сторонников Иисуса (1866.3; 42.6). Мы допускаем это и потому не испытываем потрясения, когда читаем: “Прах ты, и в прах возвратишься” (769.6). “Иисус являлся учителем, который учил при всяком удобном случае, не придерживаясь какой-либо системы” (1672.4). Подумайте, сколь обременительной была бы необходимость уравновешивать каждое положение дополнительными сторонами вопроса. Иисус мог сказать Ганиду: “Я абсолютно уверен в дружеском расположении ко мне всей вселенной” (1470.0) – и во время последнего обращения к апостолам он мог предупредить апостолов о “враждебности мира” (1946.6). (В качестве связующего звена смотрите замечания Иисуса относительно зла в его систематической беседе о реальности (1435.3-6), где относительная природа зла выражена в терминах незавершенности “ограниченного пространственно-временного выражения бесконечности и вечности”.)

4. Некоторые видимые различия объясняются тем, что авторы иногда обсуждают одну и ту же тему с различных сторон. Ни один из авторов не является бесконечным; а конечное знание определяется опытом носителя знания (42.2-4). Создается впечатление, что авторы более поздних документов знакомы с содержанием предшествующих документов и уважают их. Даже в тех случаях, когда они хотят внести дополнение, видоизменение или сменить акцент, они пишут так, чтобы избежать прямого противоречия. Например, сравните обсуждение здоровья, здравого ума и счастья (43.4) с поразительно схожим отрывком (1097.7), где здравый ум заменен на умственную эффективность; сравните также высшую религиозную программу (создание философии жизни, 43.3) с евангелической программой (2082.9-2083.1), где особая преданность Иисусу и его учениям предшествует темам истины, красоты и добродетели.

В тех случаях, когда существуют расхождения во мнениях, самая простая реакция – дать каждому читателю принять толкование, больше всего соответствующее его собственным взглядам. Иногда лучшим решением является попытка синтезировать информацию из вышестоящих источников с информацией из нижестоящих источников, следуя От Века Древним, которые коррелируют высшие и низшие источники информации для определения Божьей воли (309.4; 310.10).

Одиночный посланник заверяет нас: “Конечный мир был сотворен бесконечным Создателем – он является делом рук божественных Сынов, – и потому он не может не быть благим. Только злоупотребление, искажение и извращение, существующие в конечном мире, порождают зло и грех” (1222.2). Могущественный Посланник учит: “Создателям [человека] – его непосредственным руководителям — присуща не только божественность, но и конечность, и... Бог времени и пространства является эволюционирующим и неабсолютным Божеством... Наблюдая возвышенно совершенные сферы Хавоны, было бы столь же обоснованно, сколь и логично предположить, что они созданы совершенным, бесконечным и абсолютным Создателем. Однако любое объективное существо, исходящее из тех же обоснований и логики и наблюдающее смятение, несовершенства и несправедливости Урантии, не может не прийти к заключению, что ваш мир сотворен и управляется Создателями, которые субабсолютны, предбесконечны и далеко не совершенны” (1268.1-2). Это – искреннее выражение того, как одни и те же вещи воспринимаются с разных позиций – более и менее высокой. В данном случае мне остается только отдать должное тому факту, что образованная для создания урантийских документов группа терпима к различиям и не навязывает ортодоксальный подход.

5. Наиболее болезненные противоречия не имеют отношения к формальной логике. Например, мы читаем о “временных противоречиях смертного существования” (2087.3) и думаем о “противоречиях временных неравенств” (1268.1). Касаясь темы равенства и неравенства, многие читатели ощущают противоречие, которое, как им известно, не является строго интеллектуальным, поскольку легко отделить те аспекты, в которых мы равны, от тех, в которых мы не равны. Учение о братстве, духовном равенстве в общечеловеческой семье, является альфой и омегой откровения о человеческих отношениях; однако, особенно в Части III, нас также учат признавать факт неравенства в цивилизационном аспекте (63.2-3; 138.2-5; 794.9-12; 1468.3). Было бы хорошо, если бы можно было удовлетвориться включением этого различия в нашу философию – и тем самым признать истинными как истину равенства, так и факты неравенства; однако для многих эта задача остается пока что слишком сложной. И все же энергия для такого философского достижения исходит из духовного источника. Несмотря на существующие неравенства, правильной реакцией представляется столь исчерпывающее насыщение разума истиной о духовном равенстве, чтобы, по мере ясного осознания других неравенств, признание цивилизационного превосходства и неполноценности освобождалось от любых следов презрения, зависти и враждебности; вместо этого мы стали бы помогать друг другу в достижении того высшего состояния, которое является нашей целью в качестве созданий, завершивших восхождение (345.9; ср. 538.6; 624.6; 566.6; 516.1; 533.6; 1179.7-8).

6. Для человеческого разума наиболее запутанные коллизии объясняются трудностью постижения Бога. “Бог неизменен; но только достигнув Рая, вы сможете хотя бы начать постигать, каким образом Богу удается переходить от простоты к сложности, от единства к многообразию, от покоя к движению, от бесконечности к конечности, от божественного к человеческому и от единства к двойственности и тройственности” (58.7). Понимание Троицы придет только со временем (31.8). Нам никогда не понять инкарнацию Сына-Создателя (1317.1).

Мы бьемся над другими противоречиями. Хотя “буквальна истина о том, что Бог есть всё и во всём” (44.5) и что Бог является “динамизмом всякого изменения” (1155.6), мы должны отвергать “колоссальное заблуждение пантеизма” (1300.4). Во избежание представления о том, что Бог есть все сущее, мы должны различать первичную и вторичную причинность (1298); несчастные случаи не являются заведомо устроенными (1830.7). Тем не менее, Божественный Советник учит, что Бог “определил путь для молнии” (47.2) и что “в более широком смысле, кажущиеся “случайности” космоса несомненно являются частью конечной драмы пространственно-временного путешествия Бесконечного в его вечном оперировании Абсолютами” (56.4).

Здравый смысл подсказывает, что из каждого абзаца нужно извлечь все, что содержится в данном контексте. Проблемы тематических исследований не должны мешать опыту последовательного чтения документов.

Когда приходит наш черед выразить истину, обдуманный, дипломатичный и сбалансированный ответ не всегда бывает наиболее целесообразным. Обстоятельства вынуждают говорящего вычленять одну из мелодий в симфонии истины. Точно так же невозможно использовать один и тот же любимый пассаж в качестве ответа по любой заданной теме; он едва ли сможет охватить все, что может относиться к делу. Реагируя на ситуацию и принимая наши ограничения, мы выходим за пределы интеллекта, позволяя божественной истине вновь проявить себя.

* В каноническом переводе игра слов пропадает. В оригинале “пророк” – это буквально “тот, кто видит”, после чего становится понятной пара “тот, кто видит” / “не увижу” (Прим. пер.)

 

**Джеффри Уоттлз (Jeffrey Wattles), специалист по истории философии и философии религии, преподаватель Кентского университета (США), один из крупнейших знатоков Книги Урантии.

 

Источник информации: http://urantia.ru/

 

 

 

Вернуться

Ваше время - наша работа!

На головную портала

                                                      

Парусники мира. Коллекционные работы   

Коллекционные куклы

РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ  ***   RUSSIAN ARTISTS

Только подписка гарантирует Вам оперативное получение информации о новинках данного раздела


Желтые стр. СИРИНА - Новости - подписка через Subscribe.Ru

Нужное: Вакансии сиделки, няни Коллекционные куклы Уборка, мытье окон

Copyright © КОМПАНИЯ ОТКРЫТЫХ СИСТЕМ. Все права сохраняются. Последняя редакция: Октябрь 01, 2009 09:51:39.