05.05.2010 г.

  На главную раздела "Экология сознания"



Оглавление:

 
 

Таинство третье – сотворение  образа нового Мира


Интервью с художником: Они,  правда, - живые. У куклы есть душа.

 
заслуженный деятель искусств России Художник -постановщик Анна Дмитриевна Игнатьева.
  
Наш разговор  с Анной Дмитриевной начался в швейной мастерской театра. Здесь уютно,  где только можно, сидят  куклы.  Портниху зовут  Оля Грачева. Прямо перед нею  -  симпатичный  поваренок. Заметив, что кукла привлекла мое внимание,  Анна Дмитриевна улыбнулась.  И пока хозяйка мастерской хлопотала над чаем,  рассказывала мне о том, что почти у всех в театре есть свои любимые куклы.

- Оля, например, очень  любит вот этого поваренка, не может без него совершенно. Она его чувствует, разговаривает с ним. Он для нее  родной. Смотрите, как он слушает нас,  и поверьте мне,   все понимает.
  
Не знаю, рождается ли душа куклы одновременно с ее рождением, но потом она точно в нее вселяется.

-  В куклу?   Откуда же является ее душа?


- Я думаю, что это – энергия ее роли.  Куклы, которые давно заняты в спектакле отличаются от новых кукол, как новорожденный человек от зрелого человека.   Хотя, однажды мне пришла в голову мысль  и очень мне понравилась, что если человек сначала рождается, а потом  он создает свой портрет своими  мыслями, чувствами, поступками.  Наша внешность зависит от того, что мы собой представляем, что мы делаем, чем увлечены, какую выбираем профессию, в каких условиях живем, куда стремимся.    А кукла рождается сразу для своего предназначения, то есть для своей  определенной роли в определенном спектакле. Ведь я ее сначала рисую. Значит, сначала рождается портрет куклы в воображении художника,  потом на бумаге, а уж потом  по этому портрету рождается, то есть создается,  и сама кукла.
  
-  Мне кажется, что человек тоже рождается сразу со своим предназначением, и это предназначение тоже определяет его портрет, да и всю его форму, как внешнюю, так и внутреннюю.  В мире ведь ничего случайного не бывает,  любая форма появляется целесообразно, уместно и своевременно, относительно некого генерального замысла. То есть, на своем месте, в свое время, с предназначением в системе, в которой появляется в результате потребности этой системы именно в нем, этом человеке. Он рождается к Жизни в соответствии и с  предназначением той, нуждающейся в нем, системы, с ее разумным  замыслом.  И  в сотворении кукольного спектакля особенно наглядно проявляется эта аналогия.   Спектакль ведь рождается в соответствии с замыслом режиссера, который в нем нуждается, чтобы проявить в жизнь свою идею.  Весь мир спектакля, создаются в соответствии с его главной идеей, так? А  все его участники  - с отведенными им ролями в нем.   Все куклы, их внешняя форма, в которой проявляется характер роли,  создаются художником, а затем и мастерами, согласно предназначению каждой роли. Наверное, так же и человек. У него ведь тоже есть свое предназначение, то есть роль в спектакле Жизни, в котором Абсолют проявляет свою идею.      Я не раз замечала, что  внешность человека, его способности и таланты, его интересы довольно ярко проявляются в «той роли», которую он избирает для своей жизни и деятельности.   Ну, например, спортсмены разных видов спорта, балерины, цирковые артисты  -   их внешность  явно соответствует их занятию.    Как видите прямая аналогия.

-Но тогда есть, что-то божественное в создании кукольного спектакля, в создании  куклы. Есть что-то необыкновенное и непонятное, потому что если кукла получается такая, какой она должна быть, то она уходит и живет своей жизнью.

- Уходит, когда в ней вырастает душа? Но вы сказали, что  вы готовите куклу к выходу на сцену.  Как же «созревает» кукла для своей роли?

-  Кукла, действительно  не сразу выходит на сцену.     Когда  куклы к новому спектаклю готовы, художественный руководитель всего этого процесса…

-Игорь Всеволодович?

- Ну, да, берет их к себе в кабинет, разговаривает с ними. Это ведь герои спектакля. Так он с ними знакомится, постигает их характеры. Ну а куклы тоже присматриваются, наблюдают за ним и тем, что происходит  вокруг. Они  знакомятся с  теми, которые будут в спектакле их водителями, то есть с актерами.  И куклы  слушают, как эти люди говорят, смотрят, как себя ведут, как  пьют чай, кофе.  И  Игорь смотрит на них и что-то в пьесе  иногда даже меняет,  потому что куклы в  процессе их знакомства с театральным миром меняются.  Они взрослеют, они  входят в свою роль, то есть в свою жизнь в спектакле.

-А на актеров, своих водителей, при близком соприкосновении   они реагируют? Как?

- По-разному.   Иногда случается, что актер возьмет куклу, а она ему не дается, не хочет. Между ними  не происходит адаптации, кукла сопротивляется. Кажется, что роли, суть которой вложена в куклу, актер не соответствует. Не складывается целостность между характерами куклы и актера.  Проявляется какая-то несовместимость.  И не получается роль. Актер сетует: «Ой, какая неудачная кукла. Как с ней совершенно невозможно работать». А кукла тихонечко сидит,  и: «Ха, ха, ха,- мол, -  я-то  знаю, что не по Сеньке шапка,  и ведь ежику понятно, кто здесь Сенька, а кто шапка. Шапка-то, конечно, я.  Значит, шапку надо примерить на другого  Сеньку». Если кукла не захочет работать с актером, то есть не примет его,  то не будет ни за что.  И ведь всем у нас понятно, что это она не хочет с ним работать. И не работает с ним.

-   Но актер-то, наверное, иначе думает,  что не Сеньку, а шапку надо поменять.

-  Как правило, и актер чувствует, что кукла его не принимает.

- И что же тогда?
   
- Спектакль не идет. А бывает, что из-за этого  спектакль снимается.  Бывает, что актер найдет все же  с ней общий  язык, и тогда работа продолжается.  На первый взгляд это невероятно, но все это  вообще,  очень серьезно.

А порой  случается, что создается    плохая атмосфера, во время репетиции,  и  куклы падают. Они  сразу это чувствуют и сразу реагируют.  Особенно чувствительны  те, которые давно заняты в спектакле, душа которых уже вызрела.   

Вы улыбаетесь, а я часто об этом задумываюсь... Мне как-то вспомнилось одна маленькая девочка из студии кукольного театра, мы готовим себе смену, передаем детям свою любовь к театру, к кукле.  Так вот иногда мы просим их написать что-то вроде сочинения, чтобы понять их ощущения.  Так вот, та девчушка написала: «Все игрушки, с которыми я играю,  не меняются, мне кажется, что моим куклам  всегда три-четыре года, они не растут вместе со мной, они могут только ломаться. А куклы,  с которыми мы  работаем в студии,  растут, умнеют,  иногда веселятся, иногда грустят,  сердятся и показывают  свой характер, так же, как я сама… Мы приходим сюда во втором классе, потом переходим в третий, и они с нами взрослеют.  Как мы познаем мир, так же и они вместе с нами его познают. Как мы меняемся, так и они. И когда мы  становимся взрослыми и уходим, куклам становится грустно, потому что к  ним придут другие маленькие дети, а они же уже все знают. Куклы же уже мудрые, и тогда не дети учат кукол, а куклы  учат детей,  и дети их понимают и учатся  у них»...

-  У вас здесь  удивительная атмосфера, такое ощущение,   что все пропитано чем-то сладостно-таинственным, как детский сон.  Отсюда, с этой точки зрения, отчетливо видно, что в  нашем взрослом мире не все так однозначно и конкретно, как  нам  хочется думать,  чтобы все упростить…

Как же, наверное, непросто  с позиции взрослого увидеть образ куклы, образ всего мира спектакля.  Ведь он рождается в  воображении художника, то есть человека взрослого? Ведь Вам приходится  Идею  сказки сделать  зримой.  И как важно не ошибиться,  как важно пройти по лезвию ножа между субъективным и объективным, между детским восприятием и взрослым,  и при этом, чтобы  проявившись,  идея спектакля обрела свою собственную плоть.  

  
-  Нет, думаю, у художника нет детской  позиции, нет и позиции взрослого человека, которая принята в обществе за пределами театра,  таких позиций  у него нет. Это просто позиция художника.  Когда я слушаю пьесу, которую читает режиссер, сразу представляю героев, Я их вижу и думаю: “Вот они, какие! Наверное, такие? Несомненно, такие!” Я улетаю.  Я попадаю в мир образов. Я вижу этот мир все отчетливей, отчетливей.  Я больше ни о чем не могу думать.  Я его  вижу, как голограмму. Я его поворачиваю то одной стороной, то другой, я всматриваюсь в него, я  начинаю его чувствовать. И наконец, постигаю во всех подробностях.   Вот он какой, оказывается, этот мир! Вот они какие, его обитатели!  У каждого проявляется характер, имя.  И тогда мне хочется, чтобы все  его увидели.  И я начинаю рисовать…

-  Выходит, художник истинный соавтор идеи?


- Мы здесь все соавторы. Мы все здесь сотворцы  волшебных миров наших спектаклей.

- Да,  как это здорово. Сотворцы.  Не зря ведь  в библии именно это слово используется – «сотворение» мира.  Значит, у Творца - Высшего Разума  тоже, выходит  есть соавторы.


    - (смеется).  Это правда.  И в жизни, как в театре, все рождается из единой цели, из единой идеи, ради которой решил поставить спектакль режиссер. Это то, о чем он хочет говорить с миром.   И все остальные, которые работают над этим спектаклем, все соавторы, потому что каждый  вносит свою идею и говорит с миром о своем сокровенном. 

    - В оркестре каждый инструмент исполняет свою партию,  и мы слышим музыку.  О если бы, наконец, люди это поняли и научились так жить!

    -  Для этого мы и работаем. Для этого мы создаем Вселенную из  Волшебных Миров – наших спектаклей.  Для этого мы  и живем. Я говорю от имени всей нашей творческой группы и не сомневаюсь, что все мы чувствуем одинаково.

    -Анна Дмитриевна,  с куклами связано много легенд. Когда смотришь кукольный спектакль, начинаешь понимать почему.  В них, в куклах, действительно, есть что-то магическое.   Давно я слышала легенду о древних таврах.  Это был загадочный, довольно замкнутый, но мирный народ. Тавры никогда ни на кого не нападали.  Они жили по своим  древним мудрым законам.  Но и в обиду себя не давали. У их правителя был советник-мудрец. Он никогда не расставался  со своей  удивительной куклой  с глазами из магического  камня чинтамани (этот камень исполнял все желания), которая в мирное время лежала в шкатулке.  Но когда на  них нападал враг, старый мудрец доставал куклу и выносил ее на крепостную стену.  Кукла превращалась в девушку. И стоило ей открыть глаза, как  у вех врагов в том месте, где находится третий глаз, появлялась  небольшое отверстие, как от луча.   Первые ряды войска мгновенно падали замертво, в остальные бежали.
   
Но  минули древние времена, а кукла тавров обнаружилась в одном из музеев.  Служители музея знали тайну куклы.  К ней не мог прикоснуться человек с нечистыми помыслами, то есть,  противоречащими Совести и Базовым  (Космическим) Законам Нравственности.  И нашелся один, кто мечтал о власти над всем миром.  Этот безнравственный человек отыскал куклу и хотел с ее помощью осуществить свою мечту.  Но как только он открыл шкатулку, тут же упал замертво.
 
Может быть, именно по этой причине Ваши куклы иногда не принимают актеров-водителей.   Кто знает, может быть  в тот момент, когда такой актер приближался  к кукле,  в его голове блуждали нечистые помыслы? 


- А Вы знаете, что Театральные куклы относится к ритуальным.  Сейчас ритуальная кукла почти  ушла в прошлое,  осталась только, в Японии, Африке, Индии, и Мадагаскаре. О них никто, никогда не сказал бы, что это игрушка, все знают - это живое существо.  В нашем театре, думаю, никто не  будет оспаривать, что куклы-актеры  существа живые.   Поговорите с актерами, они  такое могут рассказать…
   
Вообще-то не только кукла, но рисунок  способен оживать,  если художник вложил в него  свою душу.      Знаете, что  древние люди боялись рисовать глаза, на изображениях людей и других живых существ? Один китайский художник рисовал дракона и не нарисовал зрачков. Ему сказали, что картина не закончена, потому что нет зрачков. Он сказал: «Хорошо!» Нарисовал зрачки, - и дракон улетел. Поэтому и  египтяне  не рисовали второй глаз.  Их фигуры, как правило, даны в профиль.

-В детстве все верят, что  как только все покидают кукольный театр и гаснет свет, куклы оживают.   И  даже взрослому,  думаю,  было бы  жутковато  остаться там   одному?   

    - Я и  сейчас так думаю. Мне приходилось ночевать в кукольном театре. Я даже жила там, наверное, две недели. Делала спектакль  в Рязанском   театре кукол,  и жила на  четвертом  этаже в комнате отдыха.   К лестнице на  4 этаж  вел длинный коридор, и мне нужно было всякий раз проходить  мимо сцены, а дверь на сцену оставалась, как правило, открытой на всю ночь. Я так боялась ночью ходить мимо этой двери, боялась даже просто подойти к ней.  Страшно вспомнить.  И все же, однажды  я решилась войти на саму сцену.  Я взяла себя в руки и вошла в открытую  дверь, холодея от охватывающего меня ужаса.
   
-  Зачем?


- Ну как?! Мне хотелось посмотреть. Почувствовать. Что же там происходит ночью, когда  людей  нет?
   
- И что?
    
-Там было темно. Кромешная тьма. Я вошла в галерею, где висели куклы, и меня охватил такой  ужас ...  Оцепенела. Едва пришла в себя.  Прислушалась.
Тогда я убедилась.  Они, правда, живые. У них есть  своя, независимая от людей  жизнь.
   
-Там  же было темно!

- Но… ощущения!   Несомненно, я их присутствие ощущала. Но не так, как мы чувствуем неодушевленные предметы, я почувствовала, что у них есть ко мне отношение. Они относились ко мне так же, как я к ним. Они меня тоже боялись.  До меня дошло, что все, что мы  им даем,  они нам возвращают.  Что посылаем, то и  получаем.
   
Театральные куклы  наполнены энергией спектакля, роли, энергией актеров.  Не следует забывать и то, что каждый человек, который делает куклу, и  декорации  тоже что-то свое в нее  вкладывает.   
   
- А у Вас есть любимые куклы?  Что вы чувствуете, когда смотрите на них?

-  Конечно, есть. Смотришь на такую куклу  и думаешь:  «Откуда она взялась, неужели это плод моей  фантазии? Неужели это  я ее придумала?» Откуда они взялись? Нет, невозможно!” Некоторые куклы,  очень хорошие куклы, те, которые совершенно соответствуют своему образу, чрезвычайно своевольны. Настолько, что становится совершенно самоценной самодостаточной, как человек на своем пути.  И просто невозможно   представить другую куклу в этой роли. 

Но чему же удивляться, если веришь,  что все одухотворено?  Разве не естественно, что   кукла, имеющая свою судьбу, то есть роль,  живущая в спектакле, то есть,  в своем мире,  начинает жить своей жизнью,  Понятно, что она одухотворена идеей спектакля и своей роли.
   
Именно поэтому театр кукол так близок ребенку.  Ребенок,  воспринимая  окружающий мир, не считает, как взрослый,  что он главный, а все остальное наполняющее мир,  второстепенные. Он думает, что все главные, такие же, как  он, все живые.  Все живут в одном мире,  и, значит все имеют на это полное право. И никто ничьей жизнью не может распоряжаться по собственному желанию.  Ребенок понимает, что все любят жизнь одинаково. Что все хотят жить радостно и весело и муравей, и лев, и  он сам, и дерево, и цветок, и звезда. Для него все равноценно. В наших спектаклях тоже все одинаково значимые.  Самое интересное, что мы все, кто здесь работает, до сих пор  так считаем. И режиссер, и художник, и актеры, и все другие, кто делает спектакль,  воспринимают  мир, как единое целое. Не говорят об этом вслух, но воспринимают именно так, я точно знаю. Потому что волшебный  мир сказки мы создаем вместе. Это наш мир. 
   
Много миров и много галактик во Вселенной.  Все разные, но  имеют равное право на существование.  Наши спектакли – это тоже разные миры, но все они сосуществуют в едином кукольном театре.   Каждый спектакль, это отдельный мир, и в нем только те существа, которые способны жить только в таком мире. И для них там все построено удобно.  А в  другом спектакле - другие существа, и мир их совершенно другой. Так что, мы тоже создаем миры,   мы нуждаемся в них, чтобы   проверить  насколько  верны   наши мысли и чувства, чтобы  воплотить  наши идеи  в реальностях кукольных спектаклей.   Я верю, что  реальность нашей Жизни, и реальность жизни кукол, занятых в спектаклях,   в какой-то степени равноценны.  И то и другое  - это  игры, то есть жизнь Духа.
   
Мне жаль, что сейчас - четвертый класс, уже не наш зритель. А совсем еще недавно и восьмой класс был еще наш зритель. Дети не боялись быть романтиками, не стыдились  верить в волшебство, то есть, на взгляд прагматика, быть наивными, потому что этого не стыдились взрослые.   А сейчас  стыдно. Стыдно любить нематериальные вещи, стыдно любить цветы на полях, деревья в лесу. Сейчас сменилась мода. Сменилось общественное мнение. Изменились ценности. Предпочтение общества переключено на другие приоритеты.   Но только не здесь.  У нас все те же, истинные ценности в почете.

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить