05.05.2010 г.

  На главную раздела "Экология сознания"


Оглавление:


 

Таинство первое – рождение  вдохновляющей идеи, замысла.


Интервью режиссера: Да будет  Свет!

   
-Игорь  Всеволодович,  естественно, что первый вопрос, к вам, поскольку Вы  запускаете процесс Сотворения Волшебного  Мира  – то есть  спектакля, возникшей в вашем воображении идеей.
   
-  (Смеется). Вообще-то,  верно.  Но даже идеи возникают не только в моей голове. Все, кто работает над спектаклем, все мы - Сотворцы  Волшебного Мира.

- Но как, главная идея спектакля, которая всех вдозновляет  возникает, все же, в Вашей? Для этого надо читать сказку каким-то особым образом.  Как Вы читаете сказку?

- Хорошая сказка всегда добрая, умная,  наполнена глубоким этическим содержанием, несет важную философскую мысль. Она - многогранна и имеет несколько слоев: если прочитать одну и ту же сказку, ребенком, потом в зрелом возрасте и когда ты станешь стариком - она всегда  открывает что-то новое и важное. Сказка может быть авторской или принадлежать фольклору немецкому,  французскому, русскому, японскому, арабскому, итальянскому, американскому - не важно, в какай стране она родилась,  ведь у истины нет границ. Важно, чтобы она тронула душу.

Вот так читаешь сказку, и  вдруг сверкнет мысль, и откликнется сердце. Так является вдохновение.  Тут себе и говоришь: «Вот  оно!» Я называю это  “заболеть” идеей.  Эта идея сможет потом воплотиться   в любой форме:  в шутливой, комедийной, лирической, даже в трагической иногда, Но всегда, когда она является, она – Красива.

- Идея – это и есть  начало сотворения нового, но, если я Вас правильно поняла, обязательно   красивого мира. Эта идея  и воплощается в  спектакле.  Вернее, она не сама воплощается, вы, то есть весь театральный коллектив воплощает ее в своем сотворчестве.  И конечно же в ходе  этого сотворения  у каждого, кто в нем участвует возникают свои творческие идеи?
     
- Разумеется. Но, сначала этот мир - открытие только для меня самого.  Потом я открываю его, для художника, а художник для всех, кто  этот мир способен воплотить на сцене.

- А какие цели Вы ставите перед спектаклем?


- Мы стремимся, чтобы  созданный нами в спектакле мир,  становится открытием для зрителя.  Чтобы он открыл для себя миры  поэтичного Андерсена, великолепного ироничного Киплинга, волшебный, нежный, фантастичный - Гофмана и тонкий, филигранный, изысканный мир японской сказки,  и конечно же  мудрые, веселые и загадочные миры  народных сказок. 
   
Наши спектакли – это для нашего зрителя еще и занимательные уроки русского языка. Герои наших спектаклей пользуются удивительными оборотами в своей речи, которые подчеркивают человеческое достоинство, таланты и добрые качества души.  Наполняют сердца покоем, отвагой и уверенностью, что добро, счастье, любовь и справедливость в мире есть.   Такой  изысканный язык - это тоже открытие для многих наших маленьких зрителей.  Даже взрослые его забыли, оперируют понятиями чрезвычайно утилитарными, то есть, передающими  определенную необходимость. Простые вопросы, простые ответы.  Из речи исчезают обороты вежливости, поэтические обороты, а они чрезвычайно важны, потому что дети восприимчивы ко всему. Посмотрите, как  быстро они привыкли к американским комиксам, коротким фразам, рваной речи, междометиям и наполнили всем этим свою речь.

А речь, мышление, сознание всегда взаимосвязаны.  Примитивный язык свойственен примитивному мышлению, примитивному сознанию, примитивному уму,  Думаю, не стоит продолжать эту цепочку дальше.
   
Мы  не адаптируем язык, не идем  на поводу современного сленга, как комиксы, только для того, чтобы нравится,  чтобы захватить внимание ребенка. Напротив, мы открываем  детям сложную, но  прекрасную , как сама жизнь, лингвистическую систему классического языка.  Мир, которого они еще  не знают. 

Детская душа, устроена так, что способна легко переходить  из реального мира в сказочный,  в самом, что ни на есть  прямом смысле. Ребенок во время спектакля легко перевоплощается в героев сказок,    проживает в их мире, участвует в событиях , перевоплощаясь в своем воображении  в героя сказки, прекрасного юношу или девушку, птицу, зверя, насекомого, любого героя сказки.  Зритель чувствует себя   отважным,  благородным, добрым и справедливым, он готов являться на зов, чтобы  выручить из беды  и  прекрасную принцессу, и цветок, и  дерево,  муравья или медведя, реку или океан, и даже целую планету. Потому что в сказке весь мир - живой. Принимая это, ребенок учится любить.  А разве не для того мы все живем, чтобы  научиться этому?
   

С детьми  мы говорим на равных, не упрощаем сложного, не усложняя простого. Правда, когда мы рассказываем истории для самых маленьких,   мы  принимаем в расчет их восприятие, но, при этом, не боимся  поднимать  серьезные темы,  только с ними  говорим чуть медленнее, чуть проще.  Я уверен, что если  с  ребенком о сложном говоришь просто, если   находишь самые главные, самые важные  слова, чтобы сказать, что волнует, о чем думаешь, что ощущаешь и переживаешь сам, тебя способен понять даже самый маленький зритель, потому что он человек.

Вот, например,  сейчас мы создаем мир незадачливого дракончика, которому нужно есть принцесс, но он этого совсем не хочет, потому что  вегетарианец и ему хочется морковку. И вообще,  ему принцесс жалко.  Мне этот дракончик  нравится.  И детям он понравится обязательно, я в этом уверен. Эта забавная, милая сказка про маленького чародея, маленького волшебника, то есть про всех детей, ведь это только мы  взрослые забыли про волшебство, а для всех детей оно естественно. В новом спектакле “Дракончик” мы будем говорить, о  непростой проблеме отцов и детей,  о том, что дети пытаются жить как-то по-другому, чем их родители. Пусть и родители хорошие, и дети хорошие, но каждый человек все равно ищет свой собственный путь в своей жизни, и взрослые не должны этому мешать.    Для меня, например - безусловно, что маленький человек понимает все, что понимает  взрослый,  а чувствует значительно тоньше и ярче.

Творя спектакль,  мы сами придумываем эти маленькие миры, в которых потом существуют наши персонажи и зрители во время спектакля.   Этих миров, как бы на самом деле и не существует, но, пока спектакль идет, они, действительно, есть. Спектакль – это  поворот нашей реальности, в другую реальность.  И мы поворачиваем ее так,  как нам хочется, а хочется нам, чтобы она была доброй, веселой, красивой. Мы придумываем  счастливую реальность.
   
- Но  почему Вам, чтобы создавать счастливую реальность,  нужна  кукла?

 -Хорошая кукла несет в себе возможности любого поворота.  Возможности куклы многогранны,   при помощи куклы  легче  говорить на языке метафоры.  В обычном спектакле, где актер – человек все не так. Дети понимают, что человек не может быть жирафом,  стрелой, деревом,  маленьким гномиком, но только ими притворяться.  А кукла может быть живым жирафом или мишкой,  деревом, горой, говорящими на человеческом языке. . В кукольном спектакле может ожить все что угодно:  стол, например, или  дом. Ожить,  и побежать по дорожке на куриных ножках.

Дети до определенного возраста одухотворяют игрушки и наделяют их личностными качествами. Если вы помните,  у  Даниила Андреева в Розе Мира  есть  определенный мир над нами, где живут куклы, наполненные душами детей и приобретшие от этого свою индивидуальность.
   
Маленькая девочка кормит куклу  совершенно серьезно  и укладывает спать, потому что не сомневается, что это существо живое.  Мы так уверены в этом в детстве.  И эти детские ощущения иногда оживают даже во взрослом человеке.  Например,  и взрослые, и дети старше пяти, ощущают разницу между бытовой куклой и куклой - актером. И они правы. Именно поэтому сцена в “Щелкунчике”, когда оживают куклы и начинают в шкафу шевелиться,  на всех производит большое впечатление. Когда оживает барабанщик, это даже на меня действует.
     
В кукольном театре многое зависит от таланта художника. Хороший художник может создавать кукол, которые  играют и смешные, и грустные эпизоды.

Более того, и в это, может быть, не просто поверить. Видите ли, хоровая кукла, то есть, вполне соответствующая образу роли,  во время спектакля  способна сосредоточить в себе все возможности образа,  создавать сложный психологический образ в своей  поэтической форме, Это понятно.   Но, что остается для меня загадкой, так это  способность такой куклы   наполняться  энергией своей роли и как бы воспринимать ее самостоятельно, то есть, по сути,  обретать во время спектакля свою волю и управлять кукольником.
  
- Не может быть!  А впрочем, почему нет.  Но, как же вы это объясняете для себя?

   
-  Это для меня загадка.  В нашем кукольном театре  сказки   актер играет роль куклы, но зрительный зал видит только куклу. Зритель общается с куклой, а не с актером, если конечно спектакль по замыслу.   Общаясь с куклой, актер перевоплощается во время спектакля в куклу, вернее сливается с нею.  Актер и кукла в спектакле это уже  нечто целостное, нераздельное.   Зритель, естественно, воспринимает только куклу и передает ей энергию своих переживаний.  То есть кукла  - это по всем показателям полноценный актер.  Может быть,  она одухотворяется ролью, написанной для нее.?  Роль – это в кукольном мире – судьба куклы.  

Когда мы смотрим на фехтовальщиков, то  следим за шпагами, и только краем глаза  видим людей.  Ибо они всю свою энергию, все свои эмоции вкладывают вот в этот кусочек металла, который, перед ними.  То же и здесь. Актер действует через куклу. Он передает ей  свою энергию и эмоции. В спектакле она живет вместо него.  А если  спектакль идет годами?

Думаю, что нам пока  не хватает знаний, ну скажем о поведении энергий, их свойствах  трансформации.  А может быть, чтобы объяснить это явление нужно смотреть на ситуацию с другой, неизвестной нам пока точки зрения.

- Выходит у кукольного, то есть Волшебного Мира есть воя точка отсчета, то есть , своя точка зрения откуда волшебство выглядит привычным явлением?

-С помощью. куклы  можно одухотворить весь мир. Вот почему в  кукольном театре, как  во Вселенной, все сущее наделено сознанием. Все живое  и Земля,  и Небо, и все под ним.
   
- В противоположность  компьютерным играм, где даже человек - неодушевленный предмет, лишенный чувств. Поэтому правила игры разрешают с ним делать, что угодно, в том числе и убивать. Вам не кажется, что в век компьютерных игр и американских мультиков, кукольный театр как бы выходит из моды вместе со всеми его ценностями? Становится анахронизмом?   
   
- В одной из своих фантастических историй Андерсен  писал о том, как сказку выгоняли из страны. Но, оказалось, что  без сказки невозможно. Без нее мир лишается души.  А люди превращаются в послушных роботов, которыми легко  управлять.  Какими вырастут наши дети, таким и будет наше будущее.  Будущее, по сути,  в руках детей, то есть в их мыслях и чувствах.  Дети – это причины жизни, которые создают ее следствия.  Добрая мудрая сказка, не позволит вселиться в душу ребенка,  жестокости и страху. Чтобы сохранить  веру ребенка  в добро, жизнь, будущее, мы и создаем свои спектакли.  
    
Я думаю, что самое отвратительное чувство, это чувство неволи. Без поэтической фантазии душа не способна к свободному полету. Кукольный театр, в данном случае, наш театр, - это маленький бастион, стоящий на страже  волшебного мира сказки, а значит, и человеческой души. Он живой, теплый, мирный, мудрый и радостный. И готов принять и согреть каждого,  кто переступит его порог, потому что здесь,  в нашем Волшебном Мире сказочного спектакля,  осталась и  бережно хранится алхимия тех тонких субстанций,  без которых невозможен человек.  Мода преходяща, а истины вечны.

-Какого зрителя вы желали бы видеть  на своих спектаклях?
   
- Любой театр ценит зрителя, способного к сопереживанию.  Когда дети приходят в театр большими  группами, например целым классом, они друг перед другом  бравируют своей бесчувственность. Им стыдно показать  свои чувства.   Ведь многие детские личности ведомы коллективным мнением,  этикой  этого конкретного коллектива, нередко напитанной ложными установками.  Среди них есть, конечно, отважные характеры, которые могут себе позволить  не оглядываться на чужое мнение.   Они концентрируются на спектакле,   переживают происходящее вместе с его героями,  не   обращая внимания на том, кто и как на них смотрит, что о них подумают одноклассники. Но таких  независимых  личностей среди детей  очень немного.  Поэтому нам больше нравится, когда дети в театр приходят со своими родителями.
 
А что касается  возраста, то все дети разные.  Некоторые и в три года способны воспринимать, но как правило,  нижняя граница   -  все же не младше пяти лет. Когда человек совсем маленький, он может что-то не понять. Испугаться. До пяти лет человек не разделяет себя с окружающим миром. А в пять лет, он может, где захочет сам, отстраниться и  наблюдать.   Ну, а верхней планки не существует. Наши спектакли мы ставим  для тех,  кто не потерял интерес к сложным философским раздумьям, кто способен воспринимать язык метафоры, кто умеет наслаждаться красивым поэтичным слогом, кого привлекает мир, наполненный красотой, добром, любовью, кто воспринимает юмор... Это  наш зритель. 


 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить