Ольга Грейгъ
04.11.2012 г.

  На главную раздела "Публицистика"




Глава 23. В ПОИСКАХ ПОДТВЕРЖДЕНИЙ


          В поисках сведений, подтверждающих совместную работу советских и немецких специалистов в интересующих нас направлениях хотя бы накануне войны, пришлось обратиться к периодике, книгам и Интернету. Объездить весь мир, как это сделал, к примеру, фон Кранц, для «простого человека из постсоветской страны» нереально… как и попасть в якобы открытые архивы (а на самом деле остающиеся для всех закрытыми, за исключением некоторых особо доверенных авторов, НЕ выходящих за рамки общепринятых догм).

          Конечно же, рассчитывать на удачу в такой теме было нельзя. Зато обнаружилась тенденция отечественных авторов «передирать» друг у друга, или даже списывать из переводных книг, отдавая предпочтение немцам, переписывая не абзацы и страницы, а целые десятки страниц, слово в слово, без ссылок на авторство! И вот уже плагиаторы зачислены в становящиеся тесными ряды современных «исследователей и аналитиков Третьего рейха». Грустная картина.

          Однако и среди множества статей, множества разнополярных мнений можно отыскать некие россыпи, заставляющие задействовать процесс мышления, задуматься и порассуждать.

          Также следует отметить, что если и обнаруживаются какие-либо сведения, то в основном они касаются изучения и освоения Арктики, тогда как Антарктика остаётся тайной за семью печатями.

          В 1931 г. немецкий дирижабль LZ-127, известный как «Граф Цеппелин» — по согласованию с властями СССР! — пролетел практически над всей территорией советской Арктики, делая подробную аэрофотосъёмку. На борту находились и советские специалисты; было объявлено, что полёт преследует научные цели. Известный военно-морской теоретик П. Эберт в 1936 г., используя данные этой научной экспедиции, назовёт «Европейское полярное море» (или Северный Ледовитый океан) стратегически важным для Германии театром военных действий.

          В 1936 и 1937 гг. в арктической зоне Атлантики, Норвежского и Баренцева моря побывали экспедиции крейсеров «Кёльн», «Кенигсберг», учебного судна «Хорст Вессель» и вспомогательного судна «Грилле». В августе-сентябре 40-го в прибрежных арктических морях Советского Союза была предпринята экспедиция на крейсере «Комет».

          Капитан 2 ранга С. Ковалёв (см. на www.oko-planet.spb.ru) пишет, что «во время перехода по Северному морскому пути на Тихий океан крейсер „Комет“ — а в зависимости от района перехода он менял названия на своём борту „Семён Дежнёв“, „Дунай“, „Донау“, „Доон“, „Токио Мару“ — обеспечивался советскими ледоколами под контролем Главного управления Северного морского пути (ГУ СМП)». Причём, крейсер выполнял свою задачу в лучших сталинских традициях: имел достоверную легенду и маскировался. К слову, начальником Севморпути в то время (с 1939 по 1946 г.) был незабвенный Иван Дмитриевич Папанин, герой и полярный исследователь, чьё имя с детства было знакомо каждому советскому человеку.

          Внешне похожий на советский ледокольный пароход «Семён Дежнёв», прибытия которого ждали в Архангельске как раз летом 1940-го, крейсер получил это идеальное сходство ещё находясь на судостроительном заводе в Гамбурге. При этом «по своему вооружению „Комет“ превосходил отдельные крейсеры союзников специальной постройки», — указывает тот же автор, описывая тактико-технические характеристики корабля. На его борту кроме всего прочего, находилось 24 торпеды, 1 516 000 снарядов, до 400 якорных мин типа «ЕМС» и быстроходный катер LS-2 («Метеорит»), оборудованный для скрытой постановки мин, а также 1–2 гидросамолёта «Арадо-196» в ангаре. Запасов продовольствия и снаряжения имелось на год вперёд для всех 270 членов экипажа, включая 18 офицеров. Радиосвязь и радиоразведку обеспечивали 6 радистов, владеющих, кроме родного немецкого, ещё русским и английским языками. Поход был рассчитан на автономное плавание в тропических, арктических и антарктических водах.

          5 августа 1940 г. из Полярного на Дальний Восток, в составе экспедиции особого назначения (ЭОН-10), вышла подлодка Щ-423 (командир капитан 3 ранга И. Зайдулин), — для сопровождения морского оборотня «Комет». Вскоре в английской прессе появилась информация о совместном переходе немецкого корабля и подводной лодки на Дальний Восток. 2 ноября того же года ГТУ ВМФ СССР информирует своё руководство, что английская газета напечатала статью о проводке в антарктическую навигацию с запада на восток ПЛ и германского парохода. Но советская Щ-423 была принята за… немецкую субмарину, которая в паре с рейдером перешла для ведения боевых действий в Тихий океан.

          Известно, что в июне 1939 г. в Карском море гидрографическую экспедицию совершало советское зверобойное судно «Мурманец». На борту которого находились «научные сотрудники ленинградского Антарктического института. Но… все они говорили по-немецки, жили в отдельном отсеке, куда вход членам экипажа не дозволялся» (Н.А. Малыгин. Немцы в Арктике. «Мурманский вестник» за 22.06.2001; взято из материала того же Ковалёва). На «Мурманце» перед отплытием был установлен эхолот для промера глубин. Индикаторная часть эхолота была выведена в специальный отсек, что дозволяло итоги исследований сохранять в тайне от экипажа.

          Экспедиция «сотрудников ленинградского Антарктического института» была разбита на партии; некоторые партии тогда же работали на архипелаге Норденшельда, островах Сидорова, Геркулес и др. После окончания всех работ партии были собраны с островов и высажены в Диксоне.

          «Подобные немецкие „исследовательские“ партии работали на островах Белый и Вилькицкого, — подтверждает кавторанг Ковалёв, добавляя при этом: — Побережью Антарктиды Кригсмарине уделяло столь же пристальное внимание, но об этом практически нет каких-либо открытых материалов» (выделено мной — авт.).

          В марте 1941 г. в Арктике побывала воздушная полярная экспедиция под руководством Ивана Черевичного, которой удалось заснять в море Лаптевых большой остров овальной формы с отчётливыми руслами рек. В документы экспедиции были занесены и координаты нового острова. Однако в дальнейшем этой земли никто больше НЕ видел! Это не свидетельствует о совместном освоении Арктики, однако говорит о том, что в этом районе точно происходит что-то из ряда вон выходящее. О подобных аномалиях свидетельствуют и другие исследователи Арктики. В своё время в судовых документах были зафиксированы Земли Макарова, Бредли, Джиллеса, Кенана, Гарриса, Так-Пука, Санникова и др., которые оказались… исчезающими землями. Этот феномен не раскрыт до сих пор. Однако всё чаще поговаривают о вратах времени, о чёрных дырах, о червячных переходах, с этим связанных…

          С 1941 г. тайные немецкие метеостанции появились сначала на норвежском Шпицбергене, а затем «перебрались» на острова Надежды и Медвежий. С 1942 г. в горах южной Германии была организована тренировочная база для групп военных метеорологов и радистов, которые затем перебрасывались на север, в советский тыл.

          В 1943 г. на Земле Александры была высажена немецкая группа из 10 метеорологов, которые построили базу. Некоторые метеогруппы располагались и на побережье, где находили тайные укрытия в скалах и складках безлюдной местности. Ими устанавливались выдвижные телескопические антенны и перископы для наблюдения за морем и инфракрасные маяки. Одна из таких заброшенных баз была обнаружена в 50-е годы членами советского исследовательского судна.

          Кавторанг С. Ковалёв считает возможным появление тайной базы № 24 с метеорологической и пеленгаторной службой на острове Земля Александры архипелага Земля Франца-Иосифа «предположительно уже весной 1941 года»; «А несколько позже (пока точное время не установлено) в проливе Кембриджа (бухта Нагурского) — /появилась/ и база для ремонта подводных лодок, предназначавшихся для действий в Карском море… именно здесь могла располагаться база оружия для подводных лодок, действовавших в Арктике». Другие предполагают создание базы на Земле Франца-Иосифа в 1943 году, а в 1941-м — создание там немецкого аэродрома.

          Некоторые исследователи высказывают предположение, что база для отстаивания немецких субмарин была и в 25 км южнее мыса Желания на Новой Земле (С. Ковалёв удаляет базу до 60 км от мыса). Считается, что в Карском море в проливе Кембриджа немцами была создана тыловая база для ремонта субмарин. На северной оконечности Новой Земли, в Ледяной гавани располагалась другая база. Ветераны Северного флота точно знали, что в проливе Маточкин Шар немецкие подлодки входили в грот в подводном состоянии и всплывали у причала, расположенного в губе Белушьей на Новой Земле, — но рассказывали об этом редко и неохотно.

          В 90-х годах XX в. в открытой печати появились сведения о таинственной немецкой базе «Норд» на Кольском полуострове. Очень подробно о её создании рассказывает С. Ковалёв в материале «Тайна погибшего „Декабриста“ (см. „Морской сборник“ № 4–7 за 2001 г.). Не дожидаясь окончательного решения о пункте создания базы, в Мурманск к 17 сентября 1939 г. пришли немецкие транспорты „Кордильер“ и „Сан-Луи“ (или „Санта-Льюис“) с грузами и техникой, а также лайнер „Бремен“. Предположительно последний должен был стать плавбазой для обслуживающего персонала секретной немецкой базы. До ноября месяца на рейде Мурманска уже находилось 36 немецких транспортов; они стояли в районе Абрам-мыса. Все суда, в том числе и „Бремен“ покинули гостеприимный берег с наступлением полярной ночи.

          Чуть ранее, 9 октября 1939 г., немецким главным штабом верховного командования была подготовлена директива № 6 о разработке плана вторжения во Францию, которое предполагалось начать в ноябре 1940 года. В свете предполагаемых событий, а также военных действий Кригсмарине с Королевским флотом Великобритании, наличие у советских берегов, в советских портах, немецкого транспорта было нежелательно. И союзникам предложили создать базу в Териберской губе или в губе Западная Лица. Последняя находилась в 13–18 км от советско-финской границы и была надёжно укрыта от посторонних глаз за сопками материка и полуостровов Средний и Рыбачий. Уже к 1940 году база «Норд» была оборудована для стоянки кораблей и ПЛ.

          «В настоящее время достоверно известно название лишь нескольких кораблей, находившихся в базе. Это военный транспорт „Венеция“ (командир корветтен-капитан Гауегофер) и транспорт, принадлежавший компании „Северо-Германский Ллойд“. „Венеция“, вероятно, служила плавбазой для экипажей ПЛ, заходивших в базу „Норд“. В июле 1940 г. именно Гаусгофер был старшим морским начальником базы. Кроме вышеназванных кораблей в апреле 1940 г. в базу заходили три танкера, предназначавшиеся для заправки топливом немецких эсминцев, высаживавших морских десантников и горных стрелков 2-й и 3-й дивизий в Нарвике. До сих пор в районе озера Подгорное, на южном берегу губы Нерпичья и в районе бывшего посёлка Большая Лица сохранились фундаменты разрушенных домов… а на действующей дороге Мурманск — Никель развалины немецкого контрольно-пропускного пункта».

          В районе южной оконечности губы Нерпичья и в наше время можно найти остатки деревянного пирса; пирсы, также разрушенные временем, можно обнаружить в губе Малая Лопатка, губе Лопаткина, др. В бухте острова Замогильный сохранились якорная стоянка и немецкие резервуары для пресной воды. В районе устья реки Западная Лица остались таинственные сооружения, вырубленные в скалах ещё до начала войны. В сторону губы Нерпичья ведёт насыпная взлётная полоса аэродрома, также сооружённая до войны, за лето 1940 года. Рядом, на побережье, «вкопаны в землю огромные цистерны для хранения жидких нефтепродуктов, из которых легко можно было перекачивать топливо как в топливозаправщики самолётов, так и в танки морских танкеров. Необычность аэродрома заключается в том, что одновременно в соседнем посёлке Титовка перед войной строился советский военный аэродром. Он строился с использованием труда заключённых в 5– 10 км от государственной границы с Финляндией и резервировался здесь же, в губе, пристанью, способной принимать до 3 гидросамолётов типа „ГСТ“, АШ-2 или МБР-2 (и, как показало начало войны, также „Дорнье“ и „BF“). С устьем Западной Лицы, где была насыпная взлётная полоса, этот аэродром соединялся 12-километровой грунтовой дорогой. Предназначение взлётной полосы ВВС СФ в устье реки Западная Лица не ясно».

          Впрочем, «не ясно», — если отрицать подготовку Советского Союза к войне, к осуществлению грандиозного плана «Гроза», намеченного на 6 июля 1941 года. Так же и «необычность» этого совместного проекта в районе Западной Лицы является на поверку самой обычной секретной практикой двух близких партнёров; тогда как истинная необычность заключается в другом: в… нападении Германии на Советский Союз.

          Есть сведения, что одна из секретных баз Кригсмарине была у восточного побережья Таймыра. Там же, на полуострове, в 40-е годы немцами велись горные работы, оставшиеся не разгаданными для современных исследователей. Но известно, что с Таймыра субмарины перевозили в порт Лиинахамари некие грузы, которые затем переправляли в Германию. Олег Грейгъ говорил, что эти грузы имели отношение к партийной разведке и доставлялись чаще всего в Антарктиду или в опорные базы. Грузы были компактными и загружались во внешние контейнеры подлодок.

          Внимательными исследователями отмечен факт, что до февраля 1942 г. немцы ни разу не нападали на «северные конвои» поставляющих вооружение союзников, идущих в советские порты и обратно. В этом кроется тайна! — восклицают авторы некоторых книг, добавляя: немцы постоянно получали сведения от своей агентуры в нейтральных странах и к тому же располагали данными авиаразведки. Да, сведения об английских конвоях поступали всегда точные!

          И ещё такой нюанс: с 1942-го, когда немецкие субмарины в северных широтах стали наконец атаковать английские конвои, «волчьи стаи» папы Дёница оставались неуловимыми для противника по той причине, что… уходили в обратную сторону от своих акваторий и прятались в секретных базах советского Крайнего Севера!

          В связи с большими потерями судов, у союзников создалось мнение о бесцельности дальнейшей посылки караванов по этим морским путям. «Англия и Америка очень хотят помогать России, но если будет гибнуть так много судов, то посылка их в дальнейшем бесполезна», — летом 1942 года заявил помощник старшего военно-морского офицера в Архангельске Говард. Это же подчеркнул и секретарь Американской миссии в Архангельске Мак Гиннис.

          В начале XXI века были рассекречены некоторые документы, касающиеся того, что происходило в водах советского Севера в 40-е годы века XX. В частности, речь идёт о ставшем печально знаменитым конвое PQ-17. Как следует из докладной записки начальника УНКВД СССР по Архангельской области майора Госбезопасности Малькова, подготовленной 6 августа 1942 года наркому внутренних дел СССР Л. Берии, 17 июля 1942 г. в 21 час 40 минут при налёте самолётов на стоящие в проливе Маточкин Шар суда каравана, команда американского п/х «Айрон Клед» спустила шлюпки, набрала продукты и покинула судно. Однако, как выяснилось, никаких попаданий в судно НЕ было, и к тому же оно находилось у берега под охраной советского и английского кораблей и береговой обороны. Но это был далеко не единичный случай панического бегства; настолько силён был страх перед немецкими рейдерами Деница и суперасами Люфтваффе.

          Тогда же, дойдя до бухты Литке у Новой Земли, американский п/х «Вильстон Салем» сел на мель. После чего команда спешно покинула судно, «приведя в непригодность материальную часть вооружения. Только после вмешательства Героя Советского Союза полковника Мазурука, который прибыл на место катастрофы на самолёте, команда обратно возвратилась на судно».

          Описывая спасение членов иностранных команд (иноморяков), майор Госбезопасности указывает на пренебрежительное отношение к ним со стороны местных советских властей. Но особый интерес в донесении представляет информация о том, что «среди иноморяков торговых судов имеются также лица, резко антисоветски настроенные. Последние проводят пропаганду о якобы идущих каких-то тайных переговорах между Советским Союзом и Германией» (см. «Морской сборник» № 6, 2002).


В начало                               Продолжение
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить