12.06.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Александр Докукин

Всем понятно, что у гения должны быть знакомые.
Но кто поверит, что его знакомый — гений?!
С.Довлатов
 

Гении встречаются редко. Тем более что при жизни, их чаще считают ненормальными. Но они живут среди нас, и во многом определяют направления развития общества. Сразу оговорюсь, что постараюсь высказывать только собственное мнение, и основываться буду только на собственных ощущениях. Поэтому предвижу множество критических замечаний в свой адрес. Но в этой статье, повторюсь, хочется высказать исключительно «собственное видение вопроса», не очень претендуя на объективность.

 

Кто они?

Обратимся к классикам: 

 

« Гениальность — практическое воплощение повышенного уровня творческого потенциала личности относительно других личностей. Традиционно выражается в новых и уникальных творениях, с опозданием признаваемых «шедеврами». Иногда гениальность объясняют новым и неожиданным методологическим подходом к творческому процессу».  Так определяет это понятие Свободная Энциклопедия.

 

Или вот из Шопенгауэра:

«Гениальный человек не есть только моральное существо, каким бывают обыкновенные люди; напротив он носитель интеллекта многих веков и целого мира. Он поэтому живет больше ради других, чем ради себя».

В конце концов, гении у каждого свои. То есть каждый определяет  гениальность по-своему.   Для меня,  например,  гениальность - это видимая «легкость» исполнения, сотворения,  а значит, и моего восприятия произведения, творения или мысли, кем-то высказанной.

Когда я смотрю на «Черный Квадрат» или   «Постоянство памяти», когда я слушаю Моцарта или Чайковского, когда я читаю Розанова, Гоголя или Венедикта Ерофеева, именно такое чувство и возникает. Чувство «легко сотворенного». Чего-то вечного, прекрасного и обязательного. Объяснить это довольно сложно, может быть потому, что воспринимается все это (как и творится) на уровне подсознательном.

«Я вынул из чемоданчика все, что имею, и все ощупал: от бутерброда до розового крепкого за рупь тридцать семь. Ощупал - и вдруг затомился я весь и поблек... Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа? Вот что дали мне люди взамен того, по чему тоскует душа! А если б они мне дали того, разве нуждался бы я в этом? Смотри, господи, вот: розовое крепкое за рупь тридцать семь...

 

   И весь в синих молниях, господь мне ответил:

   - А для чего нужны стигматы святой Терезе? Они ведь ей тоже не нужны. Но они ей желанны.

   - Вот-вот! - отвечал я в восторге. - Вот и мне, и мне тоже - желанно мне это, но ничуть не нужно!» Это – из Ерофеева. Не понимаю почему, но мне кажется, что в этом коротком отрывке – ответ на вопрос о связи и тождестве Духовного и Земного, о метаниях и стремлениях и еще Бог знает о чем…»

 

Или из Бродского:

«Я дважды пробуждался этой ночью

и брел к окну, и фонари в окне,

обрывок фразы, сказанной во сне,

сводя на нет, подобно многоточью,

не приносили утешенья мне.»

 

Какое «универсальное» определение Любви! Не правда ли?

 

Более сложно описать словами ощущение от музыки Моцарта или The Beatles, или от игры в футбол Эдсона Арантеса ду Насименту. Просто восторг от сопричастности к шедевру!

 

В дальнейших моих рассуждениях, субъективного  будет еще больше. И пусть Уважаемый Читатель, все это воспринимая (или не воспринимая), постарается время от времени мысленно «вставлять в текст» обороты вроде: «как правило» или «в общей массе». Мои мысли далеко не оригинальны, отнюдь не всеобщи, а может и спорны…

 

Бытует распространенное мнение, что люди выдающиеся, а Гении в еще большей степени, – неисправимые нарушители правил и норм, установленных в обществе, в момент их (гениев) в нем (в обществе) присутствия. Чайковский и Уайльд – «посягнули» на общественную мораль, Пушкин и Достоевский – невозможные игроманы, Розанов и Бомарше – вообще люди беспринципные, позволявшие себе одновременно, противоположные мнения, по одному и тому же вопросу. Ерофеев и Башлачев – алкоголики и бомжи… Везде и всегда существует противопоставление, простирающееся от простого недоверия, до полного неприятия, между людьми «выдающимися» и просто людьми.

 

Откуда оно?

 

Или,  если так можно выразиться, кто более «виноват»,  сами «гении», или «все остальные»?

Гениальность – Божий Дар. И гений это знает. Или чувствует, по крайней мере. Он знает или чувствует, как много дано ему. И он знает или чувствует, какой с него спрос. Поэтому нормы и правила поведения и свои отношения с «другими» строит по «другим», каким-то своим принципам. Они не «лучше», «не хуже», они – ДРУГИЕ. Заинтересовавшись однажды обстоятельствами гибели Чайковского, Ваш покорный слуга прочитал достаточно «серьезной» и «несерьезной» литературы по этому поводу, и сделал вывод о том, что версия «самоубийства» не то чтобы безосновательна, а скорее не совсем верно трактуется.  Гении часто накладывают на себя руки. Еще чаще тяжело живут и тяжело умирают. Но, представляется мне, ни один из них не делает этого по принуждению, под давлением «общественного мнения». В случае же с нашим великим композитором, это самое «мнение», не сильно на него и наседало-то. Отношение к людям подобной ориентации, в то время в России, было довольно терпимым. В худшем случае – эмигрировал бы в Италию, года на три, пока все не уляжется. При его известности, голод ему не грозил, а шедевры можно и за границей создавать. Так что плевать хотел Петр Ильич на «светский» Петербург и «светскую» Москву со всеми их «светскими» пригородами». Его, я думаю, вообще ничего кроме музыки не интересовало, но это – лично мои домыслы.

 

А что же просто люди?

 

Вот один из афоризмов, приписываемых Сергею Довлатову:

«Гений противостоит не толпе. Гений противостоит заурядным художникам».

Так кто эти самые те, кому гений противостоит? Толпа или заурядности? Небольшой пример из личной практики. Многие помнят время тотального дефицита, второй половины 80-х. И среди многих «типов» очередей, самыми одиозными были очереди за алкоголем. Одну из них довелось мне наблюдать. (Предвижу Ваши ехидные замечания. Мол, а я-то что там делал? Успокою Вас. «Стоял» на общих основаниях). Так вот, кроме вполне естественных для такого сообщества «люмпенообразных» личностей, присутствовали несколько вполне обычных, ничем не примечательных субъектов, а также пожилая парочка «профессорского» вида. Старушка с вуалью(!) и муфточкой (!), этакая курсисточка девяностолетняя, и, видимо, ее супруг, тоже весьма «академического» толка. Таких принято называть «старыми Петербуржцами», носителями «прежней» культуры. Ведя неспешную беседу, эти двое довольно неприкрыто дистанцировались от прочей публики. Но вот пробило  четырнадцать часов!!! И будто слетели с их облика века цивилизации. Размахивая муфточкой,  пользуясь супругом, как тараном, дамочка атаковала входную дверь, смяв по пути ДВУХ (!!!) милиционеров, и одна из первых, как говорится, отоварилась. По-видимому,  общие устремления не столько объединяют, сколько усредняют.

 

В случае с Гениями, вернее с нашим к ним отношением, прослеживается нечто подобное. В едином порыве, выражаем мы им наше «неприятие». Не имея возможности подняться до их уровня, мы изо всех сил  стараемся унизить их до нашего.  Вспоминаю, как в школе, на уроке истории, учительница тихим голосом рассказывала нам, что В.И. Ленин не только пробовал курить в детстве, но и темное пиво предпочитал где-нибудь в Лонжюмо, а мы почти радовались, потому что переставал он быть «памятником самому себе» и становился не иконой, а «простым» человеком. Ну, если не «простым», то, во всяком случае, «попроще». А недавно в интернете я прочел, что он и на футбол ходил в Лондоне, скрываясь от Царской охранки, и не один раз, и даже болел за Тоттенхем. Ну а почему бы и нет?

 

Что же в них (в гениях) так неприятно для нас? Неужели только зависть имеет место? Думаю, это можно объяснить природным страхом  перед непонятным. Любому живому организму в природе, а человеку тем более, присуще отождествление недосягаемого с непонятным, непонятного с чуждым, чуждого с опасным, опасного с подлежащим уничтожению.

 

С другой стороны, не думаю, что удалось нам с Вами уничтожить хотя бы одного из них. На мой взгляд, Гении «уходят» тогда, когда это нужно и целесообразно. Говорят, что они живут недолго. (Лермонтов, Высоцкий, Рембо, Гауф). Но ведь есть еще и Лев Николаевич? Или он не гений? Человек живет в пределах земного Знания. Имеет в этих пределах определенную «степень свободы». И в силу способностей, как бы «раскачиваясь», увеличивая амплитуду, эти пределы пытается расширить, или вообще «выскочить за скобки». И с этим скачком, переходит на новый уровень Знания, который слишком объемен для «здесь». У Гениев это получается лучше, и часто быстрее. Так что, не уходят они из-за нас. Для нас – да, но не из-за нас.

 

Не уйдет Гений, не совершив, не продвинув, и не приведя нас хоть куда-нибудь ближе…
Потому "поплачь о нём, пока он живой". 

   

 Материал поступил в редакцию 25.05.2010

 

 
 

 
 
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить