15.06.2010 г.

  На главную раздела "Сапунов Борис Викторович"


 

 


       В настоящее время еще многих волнует вопрос, почему так быстро рухнула вторая в мире сверхдержава – СССР? Обвиняют в крахе спецслужбы США, которые вели активную идеологическую и экономическую войну против СССР. Ряд историков как за рубежом, так и в России, называют те события III Мировой войной. Ясно, что причин было много. Остановимся только на одной, которая ближе к научным интересам автора, как историка русской культуры – проблеме национального вопроса, игравшего большую роль в таком многонациональном государстве, как СССР.
      В серии статей, опубликованных в газете «Аномалия» и размещенных в Интернете , автор уже рассматривал эту проблему в истории России на протяжении многих веков до 1917 г. и на фронтах Великой Отечественной войны . Чтобы завершить этот цикл, следует рассмотреть национальный вопрос на территории СССР до его самоликвидации в Беловежской Пуще.
      Вспомним историю вопроса. Как нам доказывали в школьные довоенные годы, царская Россия была «тюрьмой народов». Отсюда следовало, что октябрьский переворот нес освобождение от национального гнета жителям национальных окраин. Полностью освобождение планировалось путем ликвидации понятия «нация», которое само собой должно было исчезнуть в светлом коммунистическом обществе будущего. Я хорошо помню, как в наших школьных тетрадях на обложках в правом верхнем углу был напечатан лозунг – «у пролетариата нет отечества». Этот лозунг последовательно и в широких масштабах внедрялся в жизнь во всех областях общественного бытия. И в школе, и в годы учебы в Ленинградском университете нам настойчиво внушали учение Ленина о двух культурах, которое пыталось доказать, что существуют две враждебные культуры – пролетариата и буржуазии. При этом предполагалось, что русская национальная культура растворяется в двух враждебных культурах и постепенно исчезнет. Я хорошо помню, как в конце 20-х гг. звучал лозунг, приписываемый В.Маяковскому – «Сбросим Пушкина с парохода современности». В многочисленных высказываниях вождя мирового пролетариата о будущей европейской культуре как отражении национального менталитета, звучал лейтмотив, что в будущей пролетарской Европе сформируется единая пролетарская культура, которая будет синтезом культур пролетариата Германии и других промышленно развитых стран Европы. При этом умалчивался вопрос о том, что пролетариат, который они считали классом-гегемоном, по официальной статистике, в начале ХХ в. составлял не больше 4% населения Российской империи.
      В 30-е гг. было разгромлено научное объединение «Русская усадьба» и краеведение как наука. Их обвиняли в том, что их деятельность была враждебна пролетарскому мировоззрению. По той же причине исчезли генеалогия и геральдика. Во всех областях искусства утверждались лишь пролетарские авторы, или те, которые несли пролетарскую идеологию. Был запрещен русский романс, творения великого русского поэта С.Есенина, и т.д. Борьба с национальными пережитками «феодального прошлого» принимала характер откровенного террора. Нам, студентам ЛГУ до войны вбивали в голову бредовое учение психически больного Н.Я.Марра о наличии двух языков вместо одного национального, который всегда рассматривался как один из определяющих признаков нации. Этот псевдоисторический бред читал профессор филфака некто Моторин в курсе «Введение в языкознание», в основе которого лежало «новое учение о языке», за которое Н.Марр получил почетное звание академика АН СССР. Был запрещен устоявшийся веками национальный календарь. Вместо привычных дней недели – понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье – была введена пятидневка, а затем непрерывка со скользящим выходным, замененная на шестидневку, в которой дни именовались по порядку – первый, второй и т.д. Преследовались все национальные традиции, как пережитки «проклятого феодального прошлого». Специальные патрули из комсомольцев ходили вечером по улице и фиксировали те дома, где горели новогодние свечи. Хозяевам таких домов, как «идеологически чуждым элементам» грозили крупные неприятности. Примеров такой беспощадной борьбы с национальными пережитками можно привести очень много.
      С национальным вопросом всегда во всем мире тесно связаны конфессиональные проблемы, ибо они, в конечном итоге, во многом определяют национальный менталитет любого этноса. Религиозные догмы формируют жизненные циклы, обычаи, праздники, привычки, понятия, что «хорошо» и что «плохо». Борьба с «религиозным дурманом» как тогда писали в СМИ, была важной составляющей государственной политики. Закрывались и взрывались церкви и монастыри. Церковное имущество уничтожалось, а священников сажали в Гулаг и расстреливали. Всего было уничтожено около 100 000 храмов. Православное видение мира было объявлено крайне идеалистическим, и, как реакционное и враждебное научному материализму, активно искоренялось. Можно привести еще множество примеров подобной политики антирелигиозного перевоспитания людей, конечной целью которой являлся миф о создании нового социалистического советского человека. Предвижу, что современная молодежь не поверит, что подобное могло иметь место в нашем недавнем прошлом. Но, увы – все это было, и память об этих «новшествах» не затерялась в подсознании поколений.
      Чтобы быть объективным, не следует подчеркивать только негативные моменты национальной политики СССР. В довоенные годы в национальном, особенно, в межнациональном вопросе, имели место определенные положительные моменты. В нацрайонах развивалась современная промышленность, повышался общий культурный уровень, открывались новые вузы. Русский язык получил статус языка межнационального общения. У малых народов севера России создавалась национальная письменность. Имели место многочисленные межнациональные браки, в составе которых проживало до 20 000 000 человек. Это нормальное явление, ибо в реальной жизни положительные и отрицательные факторы сосуществуют. Вопрос о том, какие из них имеют доминирующее значение в жизни отдельного человека и общества в целом. Опыт истории показал, что национальный характер, сложившийся веками, есть объективный фактор, и ликвидация его сложна. Современные этнографы установили, что ассимиляция отдельных представителей народов в чуждой этнической среде (например, в американском котле) проходит за три поколения. Советский эксперимент формирования «нового человека», лишенного национального менталитета, проходил на более коротком отрезке времени.
      До сих пор автор отмечал лишь те составляющие национальной политики в СССР, которые мог лично наблюдать на территории русских регионов страны. Тогда он не бывал в союзных автономных республиках и не мог знать реалии тех районов. Судя по официальной прессе, основные параметры национальной политики были едины на всей территории СССР. После войны за долгие годы работы в Эрмитаже автору пришлось как по долгу службы, так и по личной инициативе побывать во многих национальных районах СССР, общаться с местным населением, посещать краеведческие музеи. В годы Перестройки появилась возможность прочитать массу литературы, которая раньше была недоступной. Эта лавина информации позволила объективно восстановить картину национальный проблем в нерусских районах СССР. Суммируя все ставшие доступными изучению факты, сегодня можно твердо сказать, что национальная проблема в национальных районах СССР решалась не путем дискуссий и идеологической борьбы, а путем жестокого террора с арестами и расстрелами неугодных людей. Такие акции принимали массовый характер, и они не были забыты.
      В годы Великой Отечественной войны московские власти поняли, что для победы над общим врагом необходимо единство всех больших и малых народов Союза. А так же внутри русского народа. Наметились некоторые послабления в области национальной политики и антирелигиозной борьбы. Однако вскоре выяснилось, что после Великой победы в 1945 г. эти послабления сошли на нет. О них тихо забыли. Снова усилилась борьба со всеми религиозными конфессиями. Например, из 10 000 мечетей, функционировавших в начале ХХ в. оставалось только около 1 000. Священнослужителей вновь репрессировали. В национальных районах продолжалась борьба с пережитками «проклятого феодального прошлого». К сожалению, приходится признать тот факт, что в сознании многих рядовых граждан в национальных районах СССР сложилось глубоко ошибочное представление, что такая порочная национальная политика сформировалась в Москве – центре России, что могло породить сепаратистские настроения в определенных кругах граждан тех регионов, которые подогревались экстремистскими элементами.
      Опыт истории показал, что теоретические прогнозы классиков марксизма об окончательном решении национального вопроса в «светлом коммунистическом будущем» не оправдались. А реальные итоги воплощения в жизнь этих идей привели к катастрофическим последствиям – рухнул Советский Союз. Еще в наши дни вспышки националистических выступлений фиксируются в ряде районов бывшего СССР. В том числе, их крайняя форма – бессмысленный терроризм.
      В заключение необходимо отметить, что поставленный вопрос очень сложен и крайне болезненен. В краткой статье он не может быть освещен в полном объеме. Данная статья носит реферативный характер. Поставленная в заглавии тема требует дальнейшего тщательного исследования и принятия практических мер, которые позволили бы избежать допущенных ранее ошибок. Именно на это ориентирована сегодняшняя практическая деятельность правительства Российской федерации.

 

 

 Статья поступила в редакцию 01.06.2010г.

 

Б.В.Сапунов,
Доктор исторических наук,
Гл. научн. сотр. Государственного Эрмитажа,
Доктор Оксфордского университета

 

 

 

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить