16.07.2010 г.

  На главную раздела "Кравчук Юрий Аркадьевич"


 

Ю.А. Кравчук

 

       Это лето выдалось необычно жарким. Анна изнывала от жары, и старалась не выходить на открытое место, где солнце нещадно палило, как будто решило сжечь всё на свете. Травы стояли жёлтые и поникшие, а виноградные лозы не обещали урожая. Даже каменные стены их большого дома прогрелись насквозь. В доме было жарко и тяжело дышать, а каменные ступени лестницы, ведущей из сада прямо в её комнату, обжигали ноги через подмётки сандалий.

       Дети капризничали и плохо спали по ночам, а она носила под сердцем следующего третьего ребёнка, и была озабочена своим самочувствием. Так же, если не хуже, она чувствовала себя, когда носила свою первую дочь. Но тогда всё вокруг неё было плохо, чужой нелюбимый ей город Париж, чужие мало знакомые люди, и муж (он так и не исполнил обещяние обвеньчаться), который всё реже и меньше бывал в их маленькой квартире, ссылаясь на занятость в службе. Его полк должны были вывести из Парижа и, может быть, отправить на эту бесконечно длящуюся войну. Ей тогда было очень плохо и очень страшно!

       В свои только что исполнившиеся шестнадцать лет Анна была разумной девушкой, старшей из пятерых братьев и сестёр. Родители радовались, что у них такая хорошая старшая дочь. Она всё делала, как положено — помогала матери по хозяйству, много времени уделяла младшим, не отлынивая, ходила с матерью по воскресеньям в церковь, и не перечила родителям, когда они заводили разговор о том, что скоро надо будет подумать о замужестве. Правда, жениха ещё не выбрали, но претенденты на её руку и сердце были. Её это несколько волновало, но ей было понятно, что это когда-то должно произойти, потому что так заведено. Так происходило со всеми девушками в её окружении. Другого быть не должно было, не могло быть!

 

* * * * *

 

       Встретив Феликса, так звали молодого красавца, она в первый раз в жизни потеряла голову. Анна шла на рынок. Три или четыре молодых человека, она точно не помнила, стояли на её пути, и смотрели на неё, улыбаясь. Она встретила его взгляд, и случилось то, что случилось. Феликс подошёл к ней, что-то спросил, и они пошли вместе в другую сторону. Весь день и ночь они провели в роще. Анна забыла про всё на свете, она тонула в любви.

       Утром, когда она вернулась домой, был грандиозный скандал. В маленьком городе всё становится известно сразу же. Мама, которая не повысила на неё ни разу за всю её жизнь голоса, кричала, и бранила её самыми скверными словами. Отец только сказал, чтобы она убиралась из дома. Собравшиеся у ворот дома соседки, судачили о случившемся и качали неодобрительно головами. Слёзы стыда и горечи помрачили душу и разум Анны. Она кинулась бегом на место своего счастья в рощу и плакала там, пока силы не покинули её. Сон охранил молодое тело. Когда она проснулась, было далеко за полдень. Ей некуда было идти. Одна мысль пришла, как спасение - только любимый может ей помочь.

       Её слёзы тронули молодого человека. Хоть он и не придавал вчерашнему большого значения, искреннее горе девушки всколыхнуло в его душе сочувствие и некоторое чувство вины. На следующее утро он собирался покинуть приветливый городок, и закончить свой «отпуск по ранению». Свежий шрам на левом плече был тому подтверждением.

       Феликс сразу же предложил Анне бежать с ним в Париж. А она была готова — хоть на край света. Через час он был готов, а ей нечего было и думать. Она забралась к любимому на седло, и в наступающих сумерках они отбыли из её родного города. Для Анны с прошлой жизнью было покончено.

 

* * * * *

 

        Маленькая квартирка, которую Феликс снимал на окраине Парижа, ей понравилась. Анна начала наводить в ней порядок на свой вкус, но это не понравилось Феликсу. Он довольно категорично поставил Анне несколько условий, и дал понять, что она здесь не полноправная хозяйка. Если для Анны их союз был, безусловно, браком, хотя и не освящённым, но желаемым, то Феликс, привыкший быть свободным, не желал расставаться со своей свободой.

       Париж принёс Анне много разочарований, но она готова была ради своей любви на жертвы, и терпела все неудобства такой жизни. Да, и сам город показался ей грязным и шумным. Такими же шумными были и друзья Феликса, которые по привычке закатывались не совсем трезвой компанией для продолжения гулянки. Из отдельных, услышанных фраз, Анна поняла, что и раньше здесь у Феликса проживали девушки, которые были временными подругами её милого. К Анне, похоже, мужчины относились, как к тем девушкам. По этому поводу первый серьёзный «семейный» разговор принёс Анне сильное переживание. Феликс сказал, что он не предлагал ей семейные узы, а только помог в беде. Он обещал подруге хорошо к ней относиться, но не заговаривать о венчании никогда. Для этого у него были веские основания. Оказалось, что на его родине в Нормандии у него есть девушка, которую родители считают его невестой, и это для него неизменно, иначе он останется без наследства, которое достаточно велико, чтобы за него держаться.

       Прошёл трудный, но счастливый для Анны год. Она жила своей любовью к Феликсу, делала для него всё, что могла, и старалась не требовать от него того же. Пришла дождливая унылая осень. Анна обнаружила, что она беременна. Это принесло сумятицу в её мысли и чувства. Душа её трепетала от того, что у неё будет ребёнок от любимого человека. А в мыслях она со страхом перебирала слова, которыми должна будет сказать эту новость Феликсу.

       Последнее время Феликс довольно часто не бывал дома по два-три дня, ссылаясь на службу. Анна не верила ему после того как почувствовала, что от него пахнет женскими духами. Упрекать его в неверности было глупо; их памятный скандальный разговор о её месте в его жизни делал это недопустимым. Она не знала, как ей быть, а посоветоваться было не с кем. Она так и не завела себе знакомых в этом городе.

       Сказала Феликсу о своей беременности Анна только через два месяца, когда представился удобный случай. К её удивлению он воспринял известие спокойно, сказав всего несколько ничего не значащих фраз. Только на третий день после этого Феликс сказал, что у него неважно со средствами, но на рождение ребёнка он даст деньги.

       Следующие полгода до родов их отношения были совсем отстранёнными. Анна много плакала в его отсутствие, и молчала в его присутствии. Незадолго до родов Феликс сказал, что его полк отправляют на войну. Но рождение дочери всё же прошло при нём. Он даже подержал девочку на руках, но больше ей не интересовался. Через две недели он ушёл рано утром в свою часть и навсегда из её жизни. Перед выходом Феликс отдал Анне пять золотых испанских дублонов, сказав, что это всё, чем он богат. На дочку он даже не посмотрел, а Анну поцеловал в лоб и кончик носа, как делал это в первое время их близости.

 

* * * * *

 

       Анна дождалась первых тёплых весенних дней и решила возвращаться в родной дом, как бы там её ни встретили. Надо было найти возможность добраться до родных мест. Из Парижа с рынка в Шампань отправлялись обозы с рыбой и другими товарами. Это ей подсказала стряпуха из соседнего дома, с которой они встречались в ближайшей лавке. Но денег заплатить за провоз у неё уже не было. И, всё-таки, надо было искать, какой угодно, возможный вариант, и она пошла на рынок.

       Обозы собирались с разными товарами. Принцип был один — попутно и чем больше подвод, тем лучше. С караваном обязательно шла охрана, да и сами возчики были вооружены кто чем. На дорогах было небезопасно, лихие люди грабили везде, где можно было устроить засаду, и поживиться.

       Франция страдала от неурожаев, то засухи, то обильные непрекращающиеся дожди, то бесснежные морозные зимы. А больше всего несчастий приносила, ставшая бесконечным несчастьем, война.

       Извоз был промыслом семейным и рискованным, но приносил неплохой доход. Многие возчики не имели постоянного места жительства, своего жилища и родного дома. Их жёны были теме же самыми маркитантками, которые всегда следовали за солдатами, обеспечивая мужчин пропитанием и утехами. В обозах вперемежку шли возы с товаром и жилые кибитки семейных возчиков, с детьми и жёнами.

       Этот пёстрый табор произвёл на Анну неприятное впечатление. Она подошла к трём женщинам, которые стояли несколько особняком и спокойно о чём-то беседовали. Ей было непривычно просить что-либо у чужих людей, но приходилось. Сначала разговор не клеился, но, когда заплакала у неё на руках маленькая Анели, женщины смягчились и приняли участие в её проблеме. Быть обманутой любовником было знакомо многим женщинам, и это роднит их. Помозговав и посудачив между собой, причём Анна не понимала многого в их разговоре, странные слова она слышала впервые, женщины предложили «почти верный вариант». Один молодой возчик недавно крепко побил и выгнал свою подругу за какую-то провинность. Парень он был видный и добрый, и одному ему наверняка не хотелось отправляться в дорогу. Её ребёнок ему не помешает, а женщина ему нужна, тем более, что Анна была молода и хороша собой. Пути до её родных мест всего несколько дней. И говорить ему, что она на короткое время станет его женщиной, не обязательно.

       Всё это очень смущало Анну, но выбора не было. В общем, женщины уговорили и сосватали её.

       Жан, действительно, оказался добрым и сильным. Но эти дни своей жизни Анна старалась не вспоминать.

 

* * * * *

 

       На радостный приём в родном доме Анна не расчитывала, но была уверенна, что не прогонят. Теперь-то она понимала, что два года назад всё сказанное ей в сердцах родителями, было от их обиды и позора.

       Мама, увидев её, только всплеснула руками и со слезами бросилась обнимать её. Анели заплакала, прижатая и напуганная бабушкой. Это было сигналом к новому потоку слёз восторга и радости. Анна, не сопротивляясь, отдала матери ребёнка. Вышедший из дома отец, только покачал головой и, улыбаясь, пошёл обратно в дом. Анна поняла, что он рад и не будет её корить. А младшие братья и сестрёнки облепили её и малышку с радостью и искренней любовью.

       Три дня Анна отсыпалась и отъедалась, и ей казалось, что все неприятности уже позади, и никогда не могут повториться. Она чувствовала себя взрослой и умной. Вскоре мама дала ей почувствовать, что для семьи прибавление двух ртов чувствительно. Пришлось задуматься, как быть, чем заняться для того, чтобы помочь родителям. А чуть позже появилась ещё одна сложность, она почувствовала, что беременна. Это была «плата за провоз». Сказать об этом родителям было невозможно трудно, но утаить, ведь, всё равно не удастся. И она открылась матери...

       Родители видели один выход — замужество. Но где найти такого жениха, которого не смутит положение невесты... Он сам пришёл...

       Франсуа был старинным другом отца Анны. Он был немного младше отца, жил на другом краю их городка, занимался виноделием. Это давало ему средства, чтобы окончательно не разорить остатки имения предков, когда-то небедных дворян-рыцарей, воинов из достойного рода. В молодые годы отец Анны и Франсуа воевали в одном отряде. Стрела из английского арбалета пробила правый локоть Франсуа, рука перестала разгибаться до конца, и пальцы не всегда слушались. Жиль, отец Анны, тоже был дважды ранен, прихрамывал, и воевать за чьи-то интересы не хотел. Они встречались не часто, но всегда вели задушевные беседы за стаканчиком-другим хорошего крепкого вина, которое делал сам Франсуа. Им было, что вспомнить, и о чём насущном посоветоваться. Франсуа был добрым и немного наивным и стеснительным человеком. К женщинам он относился с несколько старомодным рыцарским почтением и некоторой боязливой настороженностью. Женить его родная матушка старалась много раз, но так и не сумела, хотя Фрасуа не был уродом и хозяйство имел по местным меркам хорошее. Вот он-то и появился в доме Жиля очень кстати, чтобы было с кем обсудить вопросы и новые непростые проблемы. Анна принесла им к столу сыр и немного вяленной рыбы, которую любили оба. Франсуа похвалил малышку, он так с детства называл Анну, за то, что она стала красавицей и совсем взрослой. К этому моменту отец ещё не посвятил его в свои семейные проблемы.

       Разговор стал душевным после второго стаканчика, и Жиль всё выложил другу. Они качали головами, уверяли друг друга, что всё образуется, и на этот раз дошли до кондиции, что бывало не часто, когда гостя пришлось оставить ночевать.

       Утром Франсуа извинился перед дамами, женой и дочерью друга, несколько церемонно, по старинному, чем вызвал неприкрытые улыбки у обеих, и отправился восвояси. Друг проводил его до базарной площади и вернулся к своим близким и проблемам.

       На третий день после этого Франсуа неожиданно появился в воротах их дома. Он был одет в праздничный наряд, и, ни как всегда, а с пустыми руками. Жиль был обрадован неожиданным визитом друга и несколько озабочен. Друзья присели на скамейке в саду, и Франсуа сразу же перешёл к делу. Он серьёзно обдумал их недавний разговор и решил предложить друзьям отдать свою дочь Анну за него замуж. Это предложение привело Жиля в замешательство. Тогда позвали мать Анны, которая сразу же радостно приняла предложение, и собиралась позвать дочь. Но Франсуа вдруг стушевался, и просил не делать этого, а сказать ей всё самим, а ему потом передать ответ молодой женщины и их родительское решение.

       На этом Франсуа поспешил раскланяться и быстро ушёл, оставив друзей в некотором затруднительном положении. К вечеру вся семья была в курсе, и высказала свои мнения. Только Анна ничего не сказала. Неожиданное предложение Франсуа поставило перед ней массу вопросов. Она ушла в ту рощу, где с ней случилась первая любовь. Мысли проносились в её голове с неуловимой скоростью, и она так ничего и не решила. Она сидела на старом пне пока последние лучи заходящего солнца не соскользнули с вершин огромных дубов вверх в небо. Анна медленно побрела домой. Она сразу прошла в свою комнату, упала в постель и сразу же заснула.

       Утром ей стало понятно, что нужно сделать. Она собралась и отправилась к Франсуа поговорить, пока ещё не зная о чём и как. Разговор получился долгий и добрый. Франсуа знал Анну с детства, и обещал любить её и заботиться о ней и её детях за то, что они скрасят его одинокую уже далеко не молодую жизнь.

       Вечером Анна сказала семье своё решение. Их обвенчал кюре из Руана, который был проездом в их городке. Анна перебралась с дочкой в его просторный, но запущенный дом. Здесь она стала полноправной хозяйкой, и устроила всё по своему вкусу. Франсуа это нравилось, он был счастлив.

       Вскоре Анна родила сына. И ему Франсуа был рад. Назвали его Филипп.

 

* * * * *

 

        Филиппу уже исполнилось три года. И, вот теперь, она носила в себе его ребёнка. Франсуа ни разу не сказал, даже не намёком, о том, что он кормит не своих детей. Но, когда он узнал, что Анна беременна, что это будет его ребёнок, радость будущего отца показала Анне, как он этого ждёт.

       Жара и сушь не давали покоя всем хозяевам садов и виноградников. Все ждали дождя, как спасения, молили Бога о милости, ложась спать и вставая по утрам с первыми лучами солнца. Уже в августе начались ещё и лесные пожары. Их причиной были люди и война. Какой-то отряд, то ли англичан, то ли брабандцев, поджёг деревушку на окраине леса. Ветер понёс огонь по пересохшим растениям. Дым стлался низким покрывалом по всей округе.

       Для Анны это было тяжёлым испытанием. Она задыхалась от дыма и жары, не могла спать, боялась за будущего ребёнка. Только в середине сентября пришли долгожданные ливни. Даже, сопровождавшие их сильные грозы, не пугали людей. Пришло их спасение.

       Франсуа вынужден был уволить кого-то из прислуги. Он советовался с Анной. У них была кухарка и две работницы, в доме и на усадьбе. Анна взялась сама наводить порядок в доме, хотя ей это было тяжело, особенно последнее время перед родами.

       Сын родился в конце октября в пасмурное прохладное утро. Не ложившийся спать уже три ночи отец, был в восторге. Всё-таки его род будет продлён. Он назвал сына Октавием, как звали одного из легендарных для него предков-рыцарей.

       Анне приходили помогать две младшие сестры. Они втроём дружно справлялись с хлопотами по дому. Мама тоже иногда приходила с ними. А дед с отцом всё чаще просиживали вместе вечера за стаканчиком-другим. Кончилось это тем, что женщины объединёнными усилиями «нарушили их идиллию». Теперь «посмотреть на внука» Жиль мог только в присутствии жены.

       Жизнь в доме Анны и Франсуа шла мирно своим чередом, дети росли и радовали родителей. За воротами их дома шла сложная неспокойная жизнь, шла война, которая была им не интересна, но она вторгалась в их жизнь неприятностями и тяготами. Они запирались в своём маленьком домашнем мире и молили Бога, чтобы Он дал им вырастить детей и спокойно умереть.

       Через два года после Октавия родилась девочка, которую назвали Лизеттой, потом родилась Тилли. Дом наполнялся детскими голосами, забот прибавлялось, сложностей — тоже. То тяжёлое лето, когда родился Октавий, не прошло для Анны даром. Она стала испытывать недомогания, которые со временем становились всё более частыми и переносились всё тяжелее и тяжелее. Лизетта и Тилли дались ей трудно. После их рождения Анна подолгу приходила в нормальное состояние. Франсуа делал для неё очень много, он был и сиделкой у её постели, и лекарем, и «матерью с отцом». Родители Анны реже и реже появлялись в их доме, они были заняты своими заботами, другими детьми и внуками, да и стареть уже начали, сил становилось меньше.

       В доме де Шартье когда-то часто звучала музыка, от тех времён осталась старая лютня. Анна умела неплохо играть и любила петь. Однажды лютней заинтересовалась Анели. Мама показала ей, как играют на инструменте, но девочка была ещё мала, и справиться с лютней не могла. У Анели был сложный характер, настойчивый и упрямый. Она настаивала, чтобы мама играла для неё на лютне, это нравилось и Франсуа. Нечастые музыкальные вечера стали постоянными в их доме. Когда подросли малышки Лизетта и Тилли, Анели уже пробовала свои силы в борьбе с непослушным музыкальным инструментом. Анне пришла мысль учить девочек петь. Они с удовольствием это восприняли. Понемногу они втянули в это и братьев. Октавий, правда, долго упрямился, но оказался способным и голосистым. А Филипп с удовольствием стал участвовать в семейном ансамбле, но с музыкальным слухом у него не ладилось. Это, кстати, его не смущало.

       Франсуа очень нравилось это музыкальное сообщество. Он иногда тоже подпевал им, тихо пристроившись в кресле около очага.

       Музыкальным образованием их семейная школа не ограничилась. Франсуа начал обучать обоих сыновей грамоте. Это было в те времена не обязательно и не часто, даже в дворянской среде, но род де Шартье давно гордился своей образованностью. Анна поддержала начинание мужа, и сама стала заниматься вместе с сыновьями. Она в детстве получила основы грамоты, но потом многое подзабылось. Прочитать написанное она могла, но вот написать, увы, могла не много чего.

       Потом у Анны были ещё две неудачные прервавшиеся беременности. Она старилась на глазах. Дети росли, муж был в заботах о семье и своём винном погребе. В тридцать пять лет Анна неожиданно родила сына. Роды были тяжёлые, мальчик родился слабенький, Анна долго болела. Всё было очень нехорошо и тяжело, но пришло таки, понемногу, в нормальное русло. Зажили опять обычными заботами, а главной заботой стал Мартин, так они его назвали, своего последыша.

 

* * * * *

      

       Мартин был болезненным и хилым мальчиком. Он рано проявил способности к музыке и пению, был любознательным и хитрым. Отца и деда, который стал чаще приходить к ним, Мартин замучил расспросами об их молодой жизни, о других городах и людях и ещё о многом, чего они не могли ему объяснить. В шестилетнем возрасте они с дедом однажды побеседовали с молодым кюре из городского собора. Священник был образованным и неглупым человеком. Он отметил способности мальчика, и предложил приводить его к нему на обучение, а потом поступить в католическую школу с пансионом в Руане. Через год после этого мальчика увезли в Руан, и Анна его больше так и не увидела. Она болела всё чаще и труднее, силы покидали её с каждым днём.

       Анна вспоминала все перипетии своей жизни, и думала о том, что ей очень повезло с людьми, которые были рядом с ней. Особенно ей повезло с мужем. И дети, все её дети были любимыми и любящими её. Не могла понять она одного, зачем Бог отнимает у неё такую благополучную жизнь. Она понимала, что уходит из этой жизни, и ей было очень жаль покидать своих любимых так рано.

 

26.06-08.07.2010

Новелла поступила в редакцию 16.07.2010г.
Подборка иллюстраций наша, ред. портала, СИРИН
Источники: http://forum.salisbury.com.ua/viewtopic.php?t=241
http://louvre.historic.ru/collect/painting/02/04b.shtml

 

 
 
 

 

 
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить