23.06.2010 г.

  На главную раздела "Публицистика"


Александр Докукин

 

Я – не историк. Моя подготовка в этой области ограничивается  обычным человеческим любопытством и неким, весьма низким уровнем знаний, почему-то называемым базовым.

Задумывая цикл статей под общим названием «Иллюзии», я ориентируюсь только на свое, весьма детское, ощущение «нестыковок» в предлагаемой мне официальной историей, вернее – историографией,   трактовке исторических событий и оценке исторических личностей.

Мой первый герой – Петр Алексеевич Романов. Петр Великий. Петр Первый. Основатель Петербурга. «Мудрый царь-преобразователь».

Для начала – энциклопедическая справка:

«Пётр I Великий (Пётр Алексеевич; 30 мая (9 июня) 1672 года — 28 января (8 февраля) 1725 года) — царь Московский из династии Романовых (с 1682 года) и первый император всероссийский (с 1721 года). В российской историографии считается одним из наиболее выдающихся государственных деятелей, определившим направление развития России в XVIII веке. Пётр был провозглашён царём в 1682 году в 10-летнем возрасте, стал править самостоятельно с 1689 года. С юных лет проявляя интерес к наукам и заграничному образу жизни, Пётр первым из русских царей совершил длительное путешествие в страны Западной Европы. По возвращении из него в 1698 году Пётр развернул масштабные реформы российского государства и общественного уклада. Одним из главных достижений Петра стало значительное расширение территорий России в Прибалтийском регионе после победы в Великой Северной войне, что позволило ему принять в 1721 году титул первого императора Российской империи. Через 4 года император Пётр I скончался, но созданное им государство продолжало интенсивно расширяться на протяжении всего XVIII века.»

Эти факты известны всем, общедоступны и сомнению ПОЧТИ не подлежат.

Попробуем истолковать некоторые из этих фактов несколько иначе, нежели предлагает нам это сделать официальная историческая версия.

То, что Петр с юных лет интересовался науками, безусловно, говорит в его пользу, но, хочу заметить, что на русский престол ни разу не всходили личности в науках не преуспевшие вовсе. Образование почиталось обязательным,  для всех потенциальных самодержцев и до и после Петра. А так как все они (самодержцы) за редким исключением довольно рано осознавали свое предназначение, то в неприлежании просто не видели смысла.

Еще более понятен интерес Петра к заграничному образу жизни. Умный малыш родившийся в обстановке средневековых, почти азиатских династических дрязг и интриг, видевший в детстве кровавые стрелецкие расправы над собственными родственниками и рано научившийся бояться за свою жизнь, не мог в своем сознании не противопоставить родной московской древнеукладности и консерватизму, видимую иностранную чистоту, порядок и внутреннюю  раскрепощенность.  Не думаю, что в своих чувствах он был одинок и уникален. При всей неоднозначности творчества А.Н. Толстого, вспоминается очень показательный отрывок из его великого романа. Помните диалог царевны Софьи с Голициным:

«Сама  терплю: мне бы вот охота плясать, как польская королева пляшет, или  на  соколиную охоту выезжать на коне, сидя бочком в длинной юбке. Молчу же...»
Не дурнее братца была Софья Алексеевна. Да и не она одна. Ведь иностранцев на Русь приглашали во все времена все времена, и польские кунтуши носили и мазурку танцевали…

К власти Петр пришел исключительно волей маменьки Натальи Кирилловны Нарышкиной и ближних к ней бояр, в результате жесточайшей схватки с семейством Милославских. Победил, опираясь на военную силу дворянских полков не желавших проливать кровь за непонятные им цели Софьи и Голицина, а также наемников вроде Патрика Гордона, и, как перед каждым, кто власть получил, перед Петром встал вопрос ее (власти) удержания. А удерживать саму себя власти проще всего с помощью оружия, то есть верных правительству вооруженных сил, коих у Петра и Нарышкиных, по существу не было. Дворянское ополчение многочисленностью не отличалось, стрельцы – давно уже перестали быть опорой трона (после стольких-то бунтов), поэтому военная реформа Петра явилась скорее вынужденной мерой. Вопрос стоял о личном благополучии Царствующего дома, а не о благе государства. Альтернативой же дворянскому и стрелецкому ополчению могла стать только регулярная армия, как говорится «иноземного строя».

А надо Вам сказать, что такая армия, в профессиональном отношении гораздо более сильная, чем иррегулярная, требует тем не менее гораздо больших затрат на свое содержание. Нужны казармы, обмундирование, оружие, провиант, боевая подготовка и.т.д. Стрельцы, например всем этим занимались сами, да и дворянская конница сама себя обслуживала, теперь же все тяготы содержания армии стали проблемой правительства, и как всегда очень быстро – проблемой населения. Потребовались, налоговая и управленческая реформы. Производство кораблей и оружия требовали развития промышленности и ремесел. Требовались хорошо обученные специалисты, заграничные и свои. Так что Петровские реформы носили весьма и весьма вынужденный характер. Церковная же реформа совершенно явно была направлена на укрепление личной власти Петра, о чем мной уже упоминалось в статье «Духовность. Православие. Рабство».

Европа в то время являла собой постоянный театр военных действий. Продолжали сказываться последствия раскола «Христианского Мира» и следующих за ним войн «реформации». Не будем сейчас вдаваться в причины противостояния протестантов и католиков, отметим только, что Европа оказалась разорванной на два лагеря. Один во главе с Францией, другой – во главе с Англией и Голландией. И те и другие претендовали на мировое политическое, экономическое и духовное господство и с удовольствием использовали в своих целях, такие не совсем европейские государственные образования, как Россия и Турция. Вынужден с сожалением признать, что политика нашего государства редко бывала независимой, и время петровских реформ – не исключение.

Выбор же внешнеполитической ориентации Петра на протестантские Англию и Голландию,  как мне представляется, обусловлен, прежде всего, личной привязанностью будущего императора к «кукуйским» немцам и некоторым противопоставлением своей политики, политике предыдущего правительства. Знаете, такое вполне детское желание сделать все наоборот. На самом же деле, задачи внутренней и внешней политики дома Нарышкиных и дома Милославских мало отличались друг от друга, вернее сказать не отличались вовсе. Задача удержания и укрепления власти во все времена остается задачей удержания и укрепления власти, вне зависимости от методов реализации. Смею также предположить, что останься у власти Софья, реформы произошли бы все равно, так как и у нее не было ни денег, ни войска, только среди иностранцев на Руси преобладали бы, скорее всего французы, генуэзцы, поляки, турки и татары.

На фоне всего этого, совсем уж глупостью и самодурством выглядят такие, с позволения сказать «новшества», как ношение париков, курение табака, бритье бород и.т.д., и все это – в обязательном порядке. Ведь умный дьяк или боярин, умен и в шапке боярской, и в бороде, а дурака не спасет ни «платье голландское», ни «кофей» по утрам, ни «менувет» на ассамблее.

Официальная история, одной из главных заслуг Петра, считает так называемое «окно в Европу». Дескать, страна наша, в результате петровских преобразований «вступила в концерт» европейских держав и в полной мере вобрала в себя идеалы и преимущества цивилизации Западного мира, преодолев тем самым «вековую» отсталость, обусловленную, конечно же, «татаро-монгольским игом».

Позволю себе усомниться и в  отсталости, и в иге, а самое главное в «ценностях» западной цивилизации. В результате реформ мудрого царя-преобразователя, Россия скорее стала похожа на политический придаток протестантской Европы, а не на сильную европейскую державу.

Следует отметить и жестокость, с которой прорубалось это самое окно в Европу. То самое «крепостное право», которое на протяжении веков не давало покоя целым поколениям писателей, мыслителей и революционеров, логически проистекло из петровского «Указа о подушной подати». Вспомните уральские заводы Демидовых и Санкт-Петербург, построенные на костях скорее в прямом, чем в переносном смысле.

Результаты реформ, конечно глубоки, но самого главного и нужного именно для России, а не лично для Петра Алексеевича Романова, достичь не удалось. Ведь стремился царь (как и всякий самодержец) лишь к усилению собственного влияния, нимало не заботясь о благе государства, и все его деяния были лишь средством этого самого усиления. Глобальные изменения происходят, прежде всего, в сознании, а такая цель, как изменение сознания общества, в планы Петра и  «птенцов гнезда петрова», явно не входила. Создается впечатление, что их вообще ничего не заботило, кроме своего брюха и кошелька. В таком случае вполне понятно их желание иметь в подданстве, народ грамотный, обученный, но… послушный.

Обратимся к нашему великому соотечественнику, историку, географу и этнографу Л.Н. Гумилеву: « …при Екатерине II родилась петровская легенда — легенда о мудром царе преобразователе, прорубившем окно в Европу и открывшем Россию влиянию единственно ценной западной культуры и цивилизации. К сожалению, ставшая официальной в конце XVIII в. легендарная версия не была опровергнута ни в XIX, ни в XX столетиях. Пропагандистский вымысел русской царицы немецкого происхождения, узурпировавшей трон, подавляющее большинство людей и по сию пору принимает за историческую действительность.»  Точнее не скажешь. Это - именно легенда. И использовалась и используется она до сих пор всеми беспринципными и корыстными «правителями» в нашем возлюбленном отечестве, позиционирующими себя, как продолжатели «дела Петрова», исключительно для оправдания собственных беззаконий и жестокости.

Предлагаю Вам отныне, задумываясь о личности Петра, спрашивать себя, так ли уж ценны для России результаты его деятельности? Можно ли поставить его в один ряд с истинными «радетелями земли Русской»? Или это довольно посредственный, хотя и очень энергичный политикан вскормленный и взлелеянный западной дипломатией через «немцев кукуйских», вроде «друга милого Лефорта», в своих узко-европейских интересах?

Напоследок – цитата из известного фильма:
«Вообще, после Петра  Первого, России очень не везло с царями…»

А по- моему и с Петром – не шибко повезло!?

 

 

Материал поступил в редакцию 22.06.2010

 
 
 
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить