Олимп — Шамбала Средиземноморской цивилизации
Рейтинг: / 2
ХудшаяЛучшая 
19.02.2010 г.

  На главную раздела "Кравчук Юрий Аркадьевич"






АРТЕМИДА — БОГИНЯ ОХОТЫ, ВЛАДЫЧИЦА ЗВЕРЕЙ


Артемида (фрагмент рисунка краснофигурного кратера)          Их большое поселение стояло на высоком берегу широкой реки. Совсем рядом, за высоким частоколом, на востоке начинались дремучие леса, где было много всякого зверя и птицы, диких пчёл-медоносиц, ягод и грибов. Ближайшие людские поселения были в нескольких днях пути. Так что было у них всё, что надо для хорошей мирной жизни, и не было врагов.

          Он должен был стать главой большого и славного своими подвигами и преданиями о них рода охотников-лесовиков. Высокий, сильный, со светлыми длинными волосами и ясными голубыми глазами, Парфена был сыном главы рода. Девушки и молодые женщины заглядывались на него, но его манил лес и увлекала охота на медведей и кабанов, опасное состязание с сильными умными зверями. Любил Парфена и соревнования со своими друзьями ровесниками во время праздников. Они боролись, бегали и прыгали через препятствия, стреляли из луков. Любимой забавой была борьба с медведем, который жил у жреца-волхва. Этот же ведун учил его и двух его младших братьев премудростям жизни и тайнам мироздания.

          Счастливая юность когда-то кончается, и начинается взрослая ответственная жизнь. В двадцать лет его женили на дочери вождя из дальнего дружественного рода, красивой, но капризной и упрямой девушке. С самого начала совместной жизни между ними не было лада, и Парфену опять потянуло в любимый лес. Потом родился сын, потом — дочь и ещё трое детей. Они были его отрадой и утехой. Около них он находил в доме покой. А потом умер отец и на него свалилась забота обо всём большом роде. Он редко мог себе позволить радость уйти в лес, об охоте уже было почти забыто. Только старшего сына он учил всему, что умел сам. Однажды на охоте сын сплоховал, медведь сбил его с ног. Хорошо, что отец оказался близко, он кинулся на зверя с голыми руками. Сына спас, но когда подоспела помощь, ему самому от огромного зверя досталось сильно. Медведь поломал его, и вскоре Парфена отошёл в мир иной. Он был ещё довольно молод и крепок, но боги забрали его. Так сказал волхв, который выхаживал его.

* * * * *
 
          Альтинели была амазонкой. Это было следующее рождение после Парфены. Она должна была стать вождём небольшого женского племени. Так случилось однажды, что женщины стали жить без мужчин.

          Альтинели плохо помнила страшные события, которые произошли, когда она была ещё совсем маленькой. Среди ночи мама разбудила её и старшую сестру и куда-то потащила их. Кругом происходило что-то непонятное, метались в панике люди, кричали женщины, плакали дети, всадники с факелами в руках сгоняли их в толпу на окраине поселения. Мужчины племени, кто с оружием в руках, кто без него падали сражённые один за другим на землю. Потом их жилища заполыхали кострами, освещая страшную картину. Женщин и детей напавшие оттеснили в степь, не давая разбегаться. Потом всех женщин связали одной крепкой верёвкой и повели на розовеющий восток. Они шли весь день, несколько раз останавливаясь на отдых. Им давали воды и немного еды, перекусить и набраться сил. Мама несла Альтинели на спине, а старшую сестру вела за руку. Другие женщины также были обременены детьми, и их караван продвигался вперёд очень медленно. Захватчики не очень их торопили. Ночевали в степи под открытым небом, прижавшись друг к другу. Захватчики коротали ночь у костров и подняли их с первыми лучами солнца. Ещё до полудня они подошли к большому кочевому стойбищу.

          Потом женщин поделили между мужчинами племени, у которых не было жён. Маленькие дети остались при матерях, детей постарше увели куда-то. Все они стали членами другого племени, которое должно было стать для них своим.

          Мама Альтинели была очень красива и стала второй женой вождя племени, уже немолодого большого и сильного мужчины. Новая жизнь для девочки была почти такой же, как и прежняя, мама была рядом, сестра — тоже.

          Для пленённых женщин всё было по-другому, чем прежде. В своём родном племени женщины были равноправны с мужчинами, замуж выходили по любви, их мнение на Совете племени выслушивали, а в семье они были хозяйками. Они даже участвовали в скачках наравне с мужчинами. Теперь же их положение стало совсем иным, здесь женщинам полагалось молча слушать мужчин и повиноваться. За возражения и непослушание их били. Поэтому местные женщины им казались покорными тенями, которые старались быть незаметными даже в родном жилище. Они даже не имели права садиться на лошадь.

          Бурные протесты новых жён мужчины жестоко и быстро пресекли. Обиженные и битые женщины затаили обиду и вынашивали планы мести. Но время шло, и ко многому стали привыкать. Мама Альтинели, которую звали Сители, была свободнее других женщин и имела возможность общаться с подругами по “неволе”. Но вскоре она родила сына и стала более занятой. Другие женщины тоже родили от новых мужей детей. Ценились здесь больше девочки. Злой Рок в племени постепенно уменьшал количество женщин, это и было причиной того, что произошло. Мужчины постепенно ослабили своё внимание к новым жёнам, а дети вообще были свободны в своих играх. Только на третий год плена Сители начала выяснять настроение подруг.

          Племя перемещалось от пастбища к пастбищу. Сборы и переход караваном на новое место создавали возможность побега. Через пять лет после кровавых событий часть женщин решилась на отчаянный поступок. Сители уговорила мужа устроить праздник для всего племени, когда они придут на новое место. Он согласился. Они напоили мужчин. Те, кто из женщин были очень обижены мужьями, поступили жестоко: кто отравил своих мужей, а кто-то просто зарезал. Среди ночи мятежницы сели на коней, запрягли повозки со скарбом и исчезли в ночи. Детей они забрали с собой. Было среди них и несколько отчаянных женщин из этого племени.

          Они гнали лошадей весь день и ночь с короткими остановками. К погоне были готовы, и оружие, захваченное у мужчин, держали наготове. Но погони не было, и через три дня пути они нашли место для стоянки. Так началась их самостоятельная жизнь. Они решили, что мужчины в их племени не будут жить. Они стали амазонками, вольными женщинами охотницами и воительницами.

          Сители стала их вождём, но договорились все вопросы решать вместе. Быт стали обустраивать по-женски тщательно и рационально. Жилища ставили на двух-трёх, а то и четырёх женщин, по желанию. Матери с несколькими детьми, а таких было большинство, селились своими семьями. 

          Службу круглосуточного дозора одобрили все и несли по очереди. Очень боялись поначалу нападения мужчин из их прошлого. По очереди ходили на охоту. Дичи в степи хоть отбавляй, сумей только её взять. Этому пришлось учиться. Все женщины, которые были из испытавших плен, были отличными прирождёнными всадницами. А молодёжь, подросшая на чужбине, не умела даже подойти к лошади. Пришлось их учить  этому в первую очередь. И луком владеть пришлось научиться всем, и кинжалом-мечом, и метательным топором. Всё это нужно было в первую очередь на охоте. Сители и три её подруги, не самые молодые и опытные женщины, учили других.

          Вскоре возник серьёзный вопрос. У многих женщин были сыновья. У Альтинели тоже был маленький брат, и она его любила. Мальчики вскоре должны были подрасти. Как быть с ними?

          Не один вечер, сидя у костра, все взрослые женщины обсуждали этот вопрос. И всегда в пляшущих языках огня вырисовывался ещё один серьёзный вопрос: без мужчин они постепенно все вымрут. Как быть?

* * * * *
 

          Время шло, старые обиды и страдания стали забываться, природа брала своё. Женщины скучали без общения с мужчинами. Авторитет Сители сдерживал их страсти, но проблемы от этого не уменьшались.  Молодое подросшее поколение старались как можно больше загружать делами, охотой, военными упражнениями и играми. Зрелые женщины нет-нет да и начинали роптать. Подросших юношей из семейных жилищ собрали вместе, сделали им общежитие. “Следить” за ними поручили двум самым старшим женщинам. Юношам поручались самые трудоёмкие работы, например, рыть колодцы.

          Пастбища лошадям приходилось менять три-четыре раза в год. Переезд на новое место был связан со многими трудностями. На новом месте обязательно делали новый колодец. В пищу употребляли только колодезную воду. Да в степи и не всегда была другая. Если располагались на берегу реки или речушки, в их водах купались и поили лошадей. Стоянки на берегу больших рек не делали, по воде можно было ожидать нападения врага. На степных просторах было много тех, кто промышлял разбоем. По рекам с севера из лесной зоны тоже иногда приходила опасность.

          Однажды молодые охотницы вернулись с необычной добычей. В степи они подобрали сильно израненного молодого мужчину. На его теле были следы от звериных зубов, а его кинжал был в звериной крови. Оставить его на съедение хищникам не решились, пожалели. Он был без сознания и совсем слаб. Его выходили и поставили на ноги, но что с ним делать — никак не могли решить. Он был явно издалека и не понимал их языка. Пока его выхаживали, весь женский коллектив только и разговаривал, что о нём. Начиналась зима, и отпустить его в степь на все четыре стороны значило обречь на погибель. Его поселили с юношами и поручили заниматься ими. Он быстро осваивал их язык, но о себе не рассказывал. Да его и не спрашивали. В начале лета его отпустили. Амазонки проводили его как гостя до ближайшей реки, текущей на юг, помогли ему соорудить плот и снабдили провиантом на несколько дней.

          Вскоре выяснилось, что две женщины и одна из молодых девушек беременны от него. Осенью все трое родили сыновей. Это внесло очередную сумятицу в ряды племени, пошли разговоры и толки о будущем племени. И опять, не в первый раз, авторитет Сители прекратил споры. Она предложила, чтобы женщины, имевшие когда-то семьи и детей, смирились со своим вдовьим положением, а подросшие молодые девушки и юноши, их было достаточно, продолжили род. Поскольку юношей было всё же меньше, решили не создавать долгосрочных семей, а “сходиться” на определённое время по взаимной симпатии и согласию.

      
          Воспитанием детей с трёхлетнего возраста должны были заниматься всем племенем.

          Не всё получалось так гладко, как решили, но из-за мужчин ссор в племени не возникало. А вот через некоторое время в степи пошли рассказы о счастливом и красивом женском племени. Иногда любители приключений из разных концов степи появлялись в поле зрения, иногда приходили в открытую. Бывало по-всякому. Некоторых принимали как гостей. По взаимному согласию они делились своей любовью с одной или несколькими женщинами. Потом их отпускали восвояси, но чаще, проводив подальше, убивали. Отдельные “гости” задерживались в племени по году-другому. Но это было редко.

          Но племя разрасталось. Из пятидесяти женщин в начале их истории к тому времени, когда Альтинели стало двадцать лет, вместе с детьми их число уже перевалило за сто двадцать.

          Альтинели выросла высокой стройной красавицей с длинными тёмно-русыми волосами и яркими голубыми глазами. Не только мужчины, но и женщины любовались её красотой. Она стала лихой и смелой наездницей и охотницей. Не было ей равной в стрельбе из лука и в борьбе, которая была любимым развлечением девушек.  Несмотря на несколько предложений, Альтинели оставалась девственницей и не спешила отдать своё сердце и тело мужчине. Ума и сообразительности ей тоже было не занимать. Все в племени считали её единственно возможной наследницей матери как главы племени. Ей уже подчинялись и спрашивали у неё совета.

          Альтинели любила на рассвете, когда солнце ещё только приподнимается над горизонтом, вскочить на спину своего любимого коня и нестись по высоким степным ковылям во весь опор с развевающимися волосами, купая разгорячённое тело в прохладе набегающего ветра.

 

* * * * *
 

          Такой её и увидел впервые Аполлон!         


Статуи Артемиды и Аполлона

 

           Сомнений у сияющего бога не было, и он предстал перед девушкой на фоне восходящего светила в белой свободной тунике с развевающимися золотистыми кудрями волос и приветливой улыбкой. Альтинели резко остановила коня и застыла в нескольких шагах от него. Такая встреча в степи могла закончиться чем угодно, а она была не готова к этому. Но незнакомец излучал доверие и почтительно улыбался. Они обменялись несколькими словами, и Альтинели, уже пришедшая в себя, резко развернула коня и унеслась в сторону. Аполлон был доволен встречей. Он смутил девушку и знал, что она будет думать об этой встрече и ждать следующего раза. Его забавляла начавшаяся игра, он видел её продолжение и не торопил события. Но всевидящий бог не смог угадать всех неожиданных вариантов Судьбы.

          Они встречались в степи ещё трижды. Межу ними возникло доверие, и Альтинели чувствовала, что уже знакомый чужестранец в её Судьбе что-то должен изменить. Но она сопротивлялась его притяжению, боясь появившегося чувства. Она гнала себя и своего коня по степи за охотничьей добычей, которая стала ускользать от её стрел и лассо.

          Сители заметила состояние дочери. Она-то знала и понимала, что это такое. Спрашивать дочь она не торопилась, ждала, когда та сама всё расскажет. Она поручила подругам дочери присматривать за ней на охоте, тем более, что заметили, что в округе появились чужие люди. Чужаки уже несколько раз пытались нападать на девушек-охотниц, пытаясь схватить их. Но воительницы-охотницы каждый раз давали решительный отпор нападавшим. Сители приказала девушкам не стесняться в средствах защиты и не выходить в степь малыми группами.

          В то утро Альтинели летела в сторону восхода солнца, в предчувствии необычности ожидаемой встречи. Стрела пробила её сердце, но не ожидаемая стрела Эроса, а стрела из засады, стрела врага. Аполлон опоздал чем-либо помочь ей. Он сумел только подхватить мёртвое тело девушки.

 

* * * * *
 

          Такая краса не должна была стать добычей Аида, и Аполлон унёс её тело на Олимп. Он положил её с торчащей из груди стрелой перед удивлённым Зевсом. Афина, а за ней и другие богини признали её равной себе по красоте и достойной вечной жизни. Так она стала одной из них, жительницей Олимпа.
          Но всё было не так просто!.. 

          К этому времени уже были в доэллинском мире “бессмертные, бывшие смертные”. Это были герои и титаны, которых породили сами боги. Большая часть из них были детьми Зевса и земных женщин. Они получали бессмертие при рождении или за свои подвиги. Их тела не умирали и не погибали, они становились неуязвимыми для смерти стараниями самих богов. На Олимп они попадали, но иногда, и по случаю. Их место было среди людей.

          В данном случае была совсем иная ситуация: Альтинели погибла и Аполлон принёс на Олимп только её тело. Оно уже погибло и должно было быть предано земле или огню. Но её “тонкий праобраз”, её душа уже отправилась в царство Аида. С ним надо было договариваться, чтобы он вернул “путешественницу” из мира теней. Это мог сделать Зевс или Деметра. Ей и поручили договориться с Аидом; у них были личные счёты. И всё получилось наилучшим образом. Альтинели стала Артемидой!

          Тело девушки вернули в её родные края, туда, где на севере степной зоны стоял вековой дуб. Гефест сделал ажурную люльку-ложе из тонких металлических нитей, в которую уложили всё ещё прекрасное тело Альтинели. Траурное сооружение разместили на ветвях дуба, и сам Зевс молнией воспламенил дерево. Артемида вместе с олимпийцами была свидетелем этого печального акта, и эта печаль осталась с ней навсегда, навечно.

          Амазонки потеряли свою молодую красавицу дочь Сители. Когда её конь вернулся без неё, во все стороны отправились небольшие конные отряды. Искали несколько дней, пока не поняли, что это бесполезно.

          Зевс послал Гермеса сообщить матери о случившемся горе и последующей радости. Правда, степные жители ничего не знали об олимпийских богах, но бессмертие было им понятно. Сители с несколькими соплеменницами, её сопровождавшими, видели этот погребальный костёр, этот пылающий дуб, и он стал для амазонок местом поклонения. С тех пор амазонки стали пользоваться этим ритуалом для перехода в мир иной своих предводительниц.

 

* * * * *
 

    Артемида      “Сотворение” Артемиды было поистине чудесным. Душа Альтинели ещё не ушла далеко от своего тела и поэтому была рядом с ним  там, куда принёс тело Аполлон, на Олимпе. Само это было уже необычным и “чудесным”.  Аполлон подчинился чувственному порыву, порождённому  неожиданной гибелью “прекраснейшего создания природы”,  нарушил создаваемый богами порядок. Зевс и его приближённые тоже были разоружены неожиданностью ситуации. Но красота девушки и их заставила принять неожиданное решение. Веление Судьбы-Тюхэ в этот момент было сильнее всех порядков и условностей. Деметра спустилась в подземные чертоги к Аиду, и никто не знает, чего ей стоило добиться его разрешения отдать на Олимп душу, покинувшую тело.

          Так она стала Артемидой!

          Мир богов был нов и непонятен её, всё ещё, вольной кочевой душе. “Пробуждение” в олимпийских чертогах было как погружение в необычный сказочный сон. Будучи Альтинели она ничего не знала о богах и далёких странах. Объяснить ей всё должен был теперь Аполлон. Ведь он был виновником её появления здесь на Олимпе и его она видела несколько раз в той своей жизни. Она ещё не чувствовала себя другой, не той Альтинели. Только странные одежды и окружающие её люди были для неё чем-то чужим незнакомым и непонятным.  А главным вопросом было — для чего она здесь оказалась и что ей делать. Этого не знали и сами боги… Так вышло!

          Ей понравились горы и леса. Видимо, воспоминания из более ранних земных рождений проявились в её душе. Артемида с удовольствием посещала окружающие Олимп земли, расширяя границы, по спирали удаляясь от него. Ей понравились горные леса Иониды, но влекло на север, через Балканы до Тавриды. Пройдя степи, она познакомилась со “своим дубом” и приняла поклонения своих бывших соплеменниц. Привыкая быть богиней, Артемида стала пользоваться своими новыми возможностями, всё чаще материализуясь в физическом теле. Ей понравилось общаться с животными, которые её не воспринимали с боязнью, как человека, и она могла с ними общаться и даже “разговаривать”. А люди ей теперь не нравились!

           Артемида принесла своё решение на Олимп: она будет повелительницей животных, их берегиней и помощницей. По требованию Геры, которое поддержала Афина и с большой неохотой Аполлон, Зевс наделил Артемиду “вечной девственностью”. Этот дар был только в его власти и возможностях, и он не любил им пользоваться. Но ситуация была не в его руках, и он сделал это. Артемида приняла такой подарок с благодарностью.

          Позже богиня взяла под своё покровительство родных ей когда-то амазонок. Она позволяла себе иногда появляться перед степными всадницами в образе летящей на белом коне в развевающихся, как крылья, белых одеждах на фоне низкого восходящего солнца. Она вспоминала тот восторг, который владел ею в её последнее человеческое утро. Амазонки называли её “крылатой богиней”.

          Как это ни странно, но племя женщин-амазонок увеличивало свою численность довольно быстро. Вскоре они разделились на несколько племён, их жизненное пространство стало гораздо шире и его территорию стало необходимо защищать от претензий других степных племён. Амазонки стали воинственными и агрессивными.  Некоторые племена стали делать набеги на соседей и брать в плен молодых мужчин для продолжения своего рода. От них требовалось только рождение детей, желательно девочек. Дальнейшую судьбу этих пленников решали по-разному: иногда отпускали, чаще убивали.

          Если во времена Альтинели степные удальцы охотились за амазонками, то третье-четвёртое поколение амазонок стало пугалом степняков. Племена старались держаться от них подальше. Со временем женщины-воительницы стали делать грабительские набеги на соседей. Их уже прельщали не только мужчины, но и всякое добро. Торговать они не умели и не хотели, предпочитали отбирать. Оружием у них были луки, лассо и кинжалы, всё удобное для стремительного налёта, чаще всего ночного.

          Артемиде это очень не нравилось. Она пыталась как-то повлиять на “соплеменниц”, но ничего не получалось. Это заставило богиню думать о своей задаче-работе. Олимп её не торопил, но осознание приходило само. Она постепенно вникала в то, чем были заняты Олимпийцы.

          Серьёзным испытанием для Олимпа стала Троянская война. Симпатии богов разделились, Аполлон и Арей были на стороне троянцев, Афина и Гера, а с ними не вмешиваясь в споры “коллег”, Афродита и Гефест “болели” за греков. Артемиде всё же были дороже амазонки, которые втянулись в войну на стороне Трои. Для  амазонок это была первая настоящая война, которая оказалась далеко не безобидным приключением. Они понесли немалые потери, не получив от союзника достаточной оплаты своих жертв. Но они получили знания о дальних землях и совсем по-другому живущих людях. Их быт после этого стал быстро меняться, и в этом влияние Артемиды сделало многое.

          Настоящими победителям в этой войне стали не греки, а их союзники дорийцы, которые постепенно заполонили ослабевшую Элладу. Они гордились своей победой и прославляли её в образе женщины-богини. Этот образ подхватила Артемида и реализовала его, сначала в лесных храмах дорийцев, а потом с ними в храмах Эллады. Через некоторое время образ крылатой богини у эллинов стал Никой — богиней Победы. Но это тоже была Артемида. Ей нравилось проявлять свою сущность в разных обликах и образах. Ей нравилось принимать восхваления и почести.

          О ком она не забывала никогда, несмотря на разнообразие своих интересов, это о подопечном зверье, которое она по настоящему любила.

 

  Пример изображения

 
В начало                              Продолжение
 

 

Материал поступил в редакцию: 18.02.2010 г.

Подборка иллюстраций автора
Источники: 
http://www.hellados.ru

 

 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить