Семьдесят восемь “Амаретто”

 

“ Сделать хотел грозу, а получил козу…

Ведь всемогущий маг, лишь на бумаге я.

(Поёт Алла Пугачёва о волшебнике неудачнике)

 

“ Эх ты, Бонифаций, я то думал ты наш человек, а ты Бонифаций, как же ты Бонька, эту бочку белой краски в Мурманск загнал ?” – вопрошает Виталий, сидя на кровати.

Напротив, с естественным для этой породы собак, грустным и виноватым видом, сидит английский спаниель Боник и молча выслушивает нотацию в свой адрес. Он не только не знает, что такое краска, он даже не может себе представить, что такое бочка. Самая большая ёмкость, которую он видел в своей жизни это кастрюля, в которой варят еду. Но эта еда сегодня вечером ему не досталась. Хозяин съел всё сам, почему-то, вместо колбасы и сосисок.

На радость Бонифацию хозяйка накормила пса этими сосисками, и он заснул весь в мечтах и подушках. Как вдруг начались разборки. Если бы Бонька знал, как помочь хозяину, он бы обязательно помог. Никто не знает, как ему помочь. Ни врачи, ни экстрасенсы, все пробовали.

Странная такая болезнь у хозяина, загадочная. Не может он употреблять никакое нормальное спиртное, ни водку, ни вино, ни даже пиво. А может он пить только один единственный в мире ликёр под названием “Амаретто”, сладкий такой и с “керосиновыми” разводами на поверхности, причём в плоских прямоугольных бутылках. Пробовал в круглых - не получается. Проверено. Причём не важно, настоящий итальянский это ликёр, или польский, лишь бы в плоских бутылочках.

На прошлой неделе это выяснилось. Приехала к ним в гости соседка со старой квартиры, и по случаю какого-то праздника, привезла бутылку “Амаретто” круглую. (Этот ликёр вообще был в моде одно время, особенно у женщин).

Сели за стол. Как истинный джентльмен, Виталий разлил ликёр по рюмочкам, посмотрел внимательно на бутылку, потом встал и говорит: “ Извините дамы, я это пить не могу, подождите, я мигом”. Сбегал в ближайший ночной магазин и возвращается с “Амаретто”, только в плоской бутылке, наливает себе и спокойно выпивает за здоровье дам.

Все смотрят на него и понять ничего не могут. Если бы он водку принёс или коньяк, как настоящий мужчина, а он…. Соседка даже обиделась про себя, подумала, что он решил, что она поддельный ликёр купила.

А он, извиняется снова и говорит, что всё зависит от формы бутылки. Бред да и только.

“Что случилось с человеком”,- думает Бонифаций? И действительно, что?

***

Вся проблема в том, что и сам Виталий не помнит, что с ним было в течение нескольких месяцев. Амнезия самая обыкновенная.

Перед тем, как потерять память, он много пил, причём всё подряд. Окончательно всех достал, и дома и на работе.

Последнее, что он помнит, как перед Новым годом, когда он был абсолютно трезв и гулял во дворе с собакой, соседка с пятого этажа, дала ему записочку с адресом и велела закодироваться. Виталий вовсе не собирался бросать пить, тем более перед праздниками, однако, вечером после работы, ноги сами понесли его туда куда нужно.

По указанному адресу проживал экстрасенс или маг, как он отрекомендовался. Он был совсем не старый и не седой, как в романах фэнтэзи, а вполне современный мужчина, лет сорока. Единственное, что показалось Виталию необычным, это непонятные татуировки у него на руках. Маг продемонстрировал Виталию какие-то международные сертификаты и дипломы “лондонских” академий и пообещал, что скоро никто его не узнает. Так и случилось, вернее наоборот…

“Этот деятель”, как вспоминал потом Виталий, усадил его за большой круглый стол, уставленный всевозможными спиртными напитками, и устроил сеанс дегустации. После пятой рюмки, неизвестно чего, Виталий отключился и “обнаружил себя” очень нескоро.

Нет, он, конечно, не удивился, когда очнулся в чужой квартире и в чужой кровати, чего не бывает по пьяни. Он даже не удивился, когда понял, что незнакомая “тёлка” и её мамаша уже считают его членом своей семьи. Его потрясло другое.

Вместо снега и новогодней ёлки с лампочками во дворе, за окном бушевало лето. Он сильно потёр рукой об руку, чтобы убедиться, что это не сон, потом нашёл, где в этом доме зеркало, чтобы убедиться, что это он сам и что это не “переселение душ”. Убедился. И на всякий случай, решил не подавать вида и не признаваться в своём “открытии”. А вдруг это аферистки какие-нибудь и задаром не выпустят его на свободу. И он решил пока подыграть им, чтобы разобраться в ситуации.

А ситуации была более чем опасная.

Из разговоров за завтраком он понял, что живёт здесь давно. Ему понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, что он считается мужем той, что моложе, хотя она ему в дочери годится, неопрятной дылды с длинными спутанными волосами.

“Вот засада”, - подумал Виталий, - видимо меня не спрашивали, а то бы я мамашу выбрал”. Интересно, а куда старая жена подевалась, может, я и развестись успел? А по паспорту я кто?”

Мало того, эти тётки купили подержанную машину, и он водит её по доверенности.

“ Нет, надо срочно валить отсюда, а то ещё и “скелет в шкафу” обнаружится чей-нибудь, - решил Виталий.

Но никто и не чинил ему препятствий. “Тёща” заботливо вручила ему пакет с баночками, которые наполнила салатиками, чего никогда не делала его “действительная” жена, и отправила на работу.

“Куда?” – подумал Виталий. Однако, когда сел за руль старенького “пежо”, машина словно сама пошла по “легенде”, которую диктовал невидимый штурман.

Согласно вывеске, он работал в частном агентстве по продаже недвижимости, обшарпанный офис которого, находился в полуподвальном помещении в районе Нарвских ворот.

В приёмной “неопознанная” секретарша, с видом старой знакомой, вручила ему папку с надписью “АЛЬТ”. Это слово ему ни о чём не говорило, и он решил, что это название фирмы.

“Привет всем”, - сказал Виталий, войдя в большую комнату и осмотрелся.

В комнате стояли ещё три стола, за ними сидели люди, звонили по телефонам и ворошили бумаги.

“Все” разом кивнули и засуетились дальше. Виталий уселся за единственный пустой стол и раскрыл папку. Она была набита документами для оформления прописки, формами, справками.

“А это, что ещё такое?”, - удивился Виталий, увидев свидетельство о смерти какого-то неизвестного человека и прикреплённую к нему фотографию, - зачем фотография-то агентству?”.

Он стал внимательно изучать содержимое папки. По “формам семь и девять” оказалось, что одна и та же квартира была сначала однокомнатной, потом двухкомнатной, потом снова однокомнатной. Сначала в однокомнатной квартире был прописан только один человек, тот, что умер. За то время, что она числилась двухкомнатной, в неё прописался другой, с редкой фамилией Альт. Потом, когда первый умер, квартира стала снова однокомнатной, и теперь в ней проживал, в соответствии со всеми формами и нормами только некий господин Альт. Вот почему и папка так называлась.

“Ну попал, - подумал Виталий, - вот и “скелет в шкафу” обнаружился, вот запутали. Надо срочно и отсюда валить, только бы не поймали”.

Он выбежал из комнаты, держа в руках эту самую папку с “компроматом”, но бдительная секретарша, остановила его и велела сдать документы на хранение.

“Чёрт с ними, с документами, лишь бы слинять отсюда”, - решил Виталий, бегом поднялся по ступенькам и сел в машину.

Но и в машине его не покидало ощущение, что хозяин этого подержанного “пежо” тоже на кладбище. Поэтому, доехав до первой же станции метро, Виталий бросил чужой автомобиль в каком-то дворе. Будучи заядлым читателем детективных произведений, он, как и полагается, предварительно забрал оттуда все документы и вещи и стёр все отпечатки пальцев, не забыв про капот и про багажник.

“Выкручиваться надо из этой истории, и вообще пора выпить, а то нервишки пошаливают, - подумал Виталий, - а на что?”.

Как ни странно, в карманах нашлись деньги и немалые.

До дома он доехал на метро. Разумеется до с в о е г о дома !

До того дома, где он жил со своей “нормальной” женой. Дом стоял на прежнем месте. Знакомый ларёк тоже. Он купил бутылку водки и красивую плоскую бутылку “Амаретто”. Первую себе, чтобы, наконец, расслабиться, а другую жене, чтобы произвести впечатление и отметить возвращение. “Возвращение ли? – сильно сомневался он, - интересно, где я был всё время, и там и там, или только т а м, в “параллельном мире?”

Жены ещё не было дома. Но судя по всему, и с ней и с собакой и с котами всё было в порядке. Звери сразу узнали его. Пёс стал радостно дрыгать ногами, валяясь на спине.

В квартире царил полный порядок. В основном по причине отсутствия газет и журналов, а также прочего хлама, принадлежавшего ему. Виталий заглянул в шкаф. Из его одежды там ничего не было.

“Ага, ещё не совсем вычеркнули из жизни, - обрадовался Виталий, увидев на столике в спальне свою фотографию в красной рамке, - слава Богу, не в чёрной!”

Он сел в старое любимое кресло и закурил, потом придвинул сервировочный столик и налил в рюмку водки. Немного посидел, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что было с ним за прошедшие полгода. Пустой номер, мозг не выдавал ничего, все файлы были стёрты или находились в архиве, доступ к которому был закрыт.

Он взял рюмку, запрокинул её привычным жестом, но тут случилось странное. Жидкость, которая обычно входила в него как по маслу, вылетела обратно изо рта, не оставив даже привкуса.

“Вот, чёрт, закодировал всё-таки, экстрасенс “хренов”, - разозлился Виталий.

“Выгнали?”, - спросила жена, совершенно спокойным голосом с самым невозмутимым видом, когда увидела его, вернувшись с работы.

- “Нет, сам сбежал!”

Плоская бутылка с тёмной жидкостью и надписью “Амаретто” всё сильнее притягивала внимание Виталия. Наконец он решился. Налил в две рюмки и предложил жене отметить его “возвращение в свой дом”. Она не разделяла радости по этому поводу, так как успела привыкнуть к тишине и порядку в его отсутствие. Отпивая маленькими глоточками этот сладкий напиток, она с ужасом представляла, что будет, если мужа снова “понесёт” от этого зелья.

Предчувствия не обманули её. Виталий, как только понял, что “ликёр пошёл”, просто не мог остановиться. За первой рюмкой последовала вторая. За бутылкой бутылка.

Он заснул прямо в кресле и проспал ровно шесть часов. Потом пошёл и купил ещё одну бутылку. Снова выпил и снова проспал шесть часов. Запой продолжался две недели. Периодически он вставал, что-то ел, не мылся, не брился и шёл в ларёк. Там его уже знали, как постоянного клиента. Молоденькие продавщицы никак не могли взять в толк, зачем этому обросшему мужику нужен такой особенный ликёр, да ещё в таких количествах.

По мере упадка сил, интервалы между приёмами всё увеличивались. Потом закончились деньги, и встал вопрос, где их взять?

Виталий заметался, словно наркоман. Он вспомнил старые связи по прежней работе. Срочно вернулся к забытому бизнесу и включился в “процесс”. Бизнес состоял в перепродаже краски. Он был посредником между питерскими заводами и клиентами в области и даже в других городах. Чего не сделаешь, когда нужны деньги. С утра он приводил себя в порядок, куда то бегал, иногда ездил за город, потом возвращался с неизменной бутылкой Амаретто”.

Поездки за город иногда заканчивались плачевно. То в электричке заснёт, и деньги у него вытащат, то куртку снимут.

Но самое невероятное происшествие случилось в сентябре.

Однажды часов в одиннадцать, когда совсем темно, подъезжает к дому самосвал и вываливает прямо на газон сначала гору трёхлитровых банок с краской, а потом и самого Виталия из кабины. Оказывается его, как обычно, от Амаретто развезло, пока они доехали до какого то областного городка. Плоская бутылочка у него за пазухой лежала, и он потягивал время от времени из неё. В результате, не смог найти нужного склада. Амнезия разыгралась.

Водитель кружил, кружил в сумерках, пока время его фрахта не истекло. И не добившись от Виталия ничего путного, привёз его обратно туда, откуда подобрал с утра, ещё человеком и без краски.

Когда Виталий очнулся рядом с горой банок, хмель как рукой стряхнуло. Ведь краски в этой куче было столько, сколько стоила вся его квартира. Он даже заплакал с горя. Но потом увидел, что его жена и какой-то парень молодой, и подруга жены суетятся вокруг этой кучи. Они, словно муравьи, носили и носили эти банки в квартиру на второй этаж. Видимо тоже догадывались, во что это может обойтись. С божьей помощью и с помощью Сергея, который носил в мешке сразу по несколько банок, за два часа они перетаскали всё и сложили ровными штабелями в гостиной. К счастью только три банки раскрылись, когда ссыпались на газон, поросший травой, да ещё пару банок успели украсть прохожие.

Виталий был так счастлив, что поставил всем шампанского со всякими заморскими яствами из ближайшего ларька. И они “усталые, но довольные” своим подвигом выпили за дружбу.

Странные люди, неправда ли, эти друзья его жены, весёлые. Сергей, который моложе его в два раза, всё посмеивался над ним из-за Амаретто, а его жене вообще сказал: “ Надо нам с Вами пожениться, а дядю Виталика взять на воспитание”.

Может так и надо ко всему относиться, тогда и сам не запьёшь никогда.

Назавтра приехали грузчики с машиной и увезли краску по назначению. Виталий был серьёзен и трезв, так, что никто даже не понял, почему краска у него в квартире хранится, как будто, так и было задумано.

Когда порушенные за полгода отсутствия Виталия связи, были восстановлены, работа свелась к телефонным переговорам.

Однако звонил всегда он сам. Если звонили ему, то “по коду”.

Один звонок, потом вешают трубку, потом два или три подряд, в зависимости, какая с кем договорённость. Если обычные звонки, то он трубку никогда не поднимал. Если же дома была жена, то она должна была отвечать, что её “бывший” муж здесь не живёт, и появляется очень редко, но если надо, она оставит ему записку.

Всё время не прекращались звонки “с другой стороны”. Звонила секретарша из квартирной фирмы, где он работал последние полгода. Звонила хозяйка той фирмы, дама с очень красивым вибрирующим голосом. Звонила какая-то девица, звонила какая-то тётка, которая называла себя матерью этой девицы.

Жена Виталия долго и упорно повторяла им всем про его отсутствие. Они не верили, и тогда ей это надоело. В сердцах, она заявила “той матери”, что у него запой, но по другому адресу. Потом сообщила, что передавала ему про них, но он сказал, что “в упор их не знает”. Ничего удивительного. Амнезия. Обычное дело. Пропадал же он перед этим полгода и абсолютно не помнит где. Странно, но поверили. Видно “знали кошки, чьё мясо съели”.

Тогда позвонил сам господин Альт и просил передать, что если Виталий и его не помнит, в чём он, этот самый Альт, сильно сомневается, пусть всё-таки позвонит, и оставил свой номер телефона.

“Ему то, я как раз звонить и не собираюсь. Никогда! – заорал Виталий, - постой, постой, дай-ка этот номер, - задумчиво проговорил он, и достал из заднего кармана джинс маленькую скомканную бумажечку, внимательно посмотрел на почти стёршиеся цифры и сказал, - а г а, одна шайка”.

Эту бумажку с телефоном и адресом экстрасенса дала ему соседка с пятого этажа в тот день, полгода назад, когда он не вернулся домой.

“И дверь никому не открывай”, - предупредил он жену.

Амареточный запой продолжался то затихая, то усиливаясь. Поскольку принятие очередной сладковатой дозы, как правило, происходило вечером после работы, по ночам и для Виталия, и для его жены, и даже для собаки начинались кошмары.

То ли жажда мучила Виталия, то ли печёнка не справлялась уже с абрикосовым ядом, но, поспав часа три, он начинал бредить.

Иногда ложился спать с “дипломатом”, заявляя, что в нём важные компрометирующие документы. Или вставал и, заявляя, что не ел три дня, шёл на кухню и снова ужинал. Это могло повторяться по три раза за ночь.

Господину Альту, этому “магу с большой дороги”, Виталий всё-таки позвонил однажды сам, будучи в полном бреду, и “пронёс” т а к о е, про какую-то краску, про Америку и про какой-то миллион. Видимо, только тогда этот экстрасенс, наконец, понял, что здорово ошибся при кодировании и “пролетел” в планах относительно использования Виталия в своих целях. Для полной ясности он перезвонил жене Виталия и, представившись врачом наркологом, долго и вежливо выспрашивал, что и как тот пьёт. Выслушав всё, он видимо понял, что его магия оказалась бессильна перед странным напитком из страны Калиостро и святого Бонифация, особенно, когда узнал про плоские бутылки. Больше господин Альт не звонил.

В прочем, и загадочное агентство испарилось куда-то. Когда жена Виталия из любопытства хотела посмотреть, где это было, помещение с грязными окнами оказалось закрытым на большой ржавый висячий замок.

Прошло три месяца. Как-то ночью Виталий вскочил и, показывая на торшер, стал требовать у жены объяснений, что делает у неё в спальне этот капитан.

“Почему капитан, а не полковник”, - подумала жена. Она спокойно относилась ко всему происходящему с Виталием. Её спасало природное чувство юмора и флегматичность. Единственное чего она опасалась, так это пожара, если Виталий заснёт с сигаретой в кресле. И не зря.

***

Виталий встаёт с постели и обращаясь к собаке говорит: “Ладно Бонька, не обижайся, с кем не бывает. Заработаем в другой раз. Ты Бонифаций, мне как сын. Ведь столько лет вместе прожито”. Потом они вместе идут на кухню искать еду.

Виталий садится в кресло, включает телевизор, берёт другой пульт и включает второй телевизор, который виден из спальни. Он ставит перед собой бутылку своего надоевшего Амаретто. Оно ему уже поперёк горла, это Амаретто, уже в “печёнках засело”, но что поделаешь, ничего другого организм не принимает.

Виталий достаёт сигареты, выкуривает несколько штук в полудрёме, под шум двух телевизоров, потом зажигает спичку, закуривает очередную сигарету и засыпает. Горящая сигарета падает и попадает между подушкой и стенкой кресла. Обивка из искусственной замши начинает тлеть.

На сервировочном столике стоит семьдесят восьмая открытая бутылка Амаретто”.

Жена сосчитала их сегодня утром, и пообещала отнести пустые бутылки на работу в лабораторию.

Вечером, она возвращается из театра и, подойдя к своей двери, чувствует сильный запах дыма. Как только открывается дверь, в неё опрометью кидаются оба кота, угорелые в буквальном, а не переносном смысле, причём один мчится вниз на улицу, другой вверх по лестнице.

Квартира наполнена дымом, всё как в тумане. В гостиной копоть по воздуху летает, словно чёрный снег идёт хлопьями.

Оба телевизора орут. Верный пёс скулит и пытается стащить Виталия за прогоревшие штаны с тлеющего кресла. Ужас, да и только!

Жена стаскивает Виталия с кресла сама, потом бежит в ванную хватает ведро, к счастью уже наполненное водой, в виду хронической неисправности унитаза, и выливает его на кресло. Кресло погибло, но не Виталий. Угорел и обгорел, но на этот раз жив.

Скорая увозит Виталия в Военно-медицинскую академию. Там ему “за бесплатно” делают пересадку кожи с одной ноги на другую, потому что он соглашается быть “подопытным кроликом” для курсантов. Через две недели он возвращается, с трудом переставляя забинтованные от колена и выше ноги, а потом ещё долго не может носить мужские трусы и ходит по квартире в разноцветных штанах-бананах, которые когда-то носила жена. За ним с грустным видом и чувством исполненного долга, бродит Бонифаций.

Слава Богу. Все отделались лёгким испугом и незначительным материальным ущербом.

Но, что удивительнее всего, Амаретто после этого происшествия исчез из дома навсегда. Виталий на этот ликёр после госпитализации даже смотреть не мог, рвотный рефлекс. ( Не первый случай, между прочим, когда после “военного вмешательства”, человек с алкоголем завязывает.)

Правда, с остальными напитками Виталий и до этого завязал, вернее закодировался. Только никто не знает, надолго ли.

 

Ю.В. Николаева

Санкт-Петербург, 2002 г

Только подписка гарантирует Вам оперативное получение информации о новинках данного раздела


Желтые стр. СИРИНА - Новости - подписка через Subscribe.Ru

Назад

Copyright © КОМПАНИЯ ОТКРЫТЫХ СИСТЕМ. Все права сохраняются.
Последняя редакция: Сентябрь 28, 2009 18:18:24.