Сила воображения

 

У меня болит голова. Болит и болит, как нарыв. И, как назло, ни одной таблетки в доме.

Звоню подруге, не помню зачем, и, между прочим, жалуюсь на голову.

Она говорит: “Это у тебя от шейного хандроза. Сейчас полечим.

- Так, вообрази, что твоя голова это химический реактор, который наглухо закрыт крышкой, а под ней скопились ядовитые пары и всякая гадость”.

Воображаю, вообразить нетрудно, химик я всё-таки.

- Вот я открываю клапаны на крышке, - говорит Неля, - постепенно, так, спускаю пары. Чувствуешь?

Чувствую, как ни странно, что давление внутри головы становится меньше.

- Теперь снимаю крышку, беру большую ложку и собираю всякую пену и выбрасываю всю эту гадость. Собираю и выбрасываю. Собираю и выбрасываю, - медленно повторяет она, - так, ну почти ничего не осталось. Можно закрывать крышку. Ну что прошло?

Прошло, удивительно, но прошло.

- Когда снова заболит, можешь сама почистить, только крышку не забывай закрывать, это опасно…

- Чем это опасно, это же воображение – думаю я.

- А то кто-нибудь влезет к тебе в мозги, - продолжает Неля.

- Спасибо, - говорю я и вешаю трубку.

- Господи, какая чушь, - кажется мне, - крышка какая-то, пена, чушь.

Но, голова-то не болит, не болит и всё. Без таблеток.

Что это? Сила её внушения, а может моего воображения?

***

Проходит какое-то время. Телевидение начинает транслировать сеансы “психотэрапэвта”. Это он сам себя так называет. Не тот, чудак, который воду заряжает, как попы светят, а другой, с чёлкой на лбу.

Специально принимать участие в этой ерунде я не собиралась. Просто лежала на диване с книгой и иногда смотрела на экран, когда эта передача началась. Тут он говорит, - “а особо впечатлительные натуры с развитым воображением могут увидеть разные картины, море, снежные горы, а на счёте семь Вы заснёте и на счёте, - не помню каком, - проснётесь”.

Смотрю, смотрю я на экран, музыка играет, но не засыпаю, а вижу, как за окном, на фоне которого стоит телевизор небо постепенно темнеет и окрашивается, но не в синий цвет, а в багровый. Потом слышу шорох какой-то, и даже звон. Это занавески на окне стали золотыми. Из золотой фольги, колышутся от ветра и звенят. И телевизора не видно, а все вещи в комнате тоже постепенно становятся золотыми.

И вдруг слышу: “ … Десять”.

Значит, всё-таки я спала, и всё мне приснилось. Или это галлюцинация. Столько золота, вот это воображение. А звон? Звон не проходит. Это звенит в моей голове.

Следующий сеанс я не пропускаю сознательно. Хочу ещё раз увидеть, что-нибудь интересное. Правда, перед этим долго гонят всякую чушь. У кого-то всё рассасывается, у кого-то наоборот зарастает. В общем, все довольны. Хромые начинают ходить, немые говорить. Показывают каких-то тёток, которые отключаются прямо в зале и начинают размахивать руками и мотать головой. На стадионах народ вообще беснуется, пляшет и поёт во сне. Слава Богу, что теперь перестали это показывать, а то прямо стыдно за людей.

Наконец на экране остаётся только Сам “психотэрапэвт”. Смотрит в упор и вещает. Решаю сосредоточиться на экране, чтобы не допустить его исчезновения, как в прошлый раз и не заснуть. Всё время пощипываю себя за руку для проверки.

И действительно экран не исчезает, но из него вверх до потолка выходят три широких, как бы неоновых луча. Бледно голубой, бледно салатовый и бледно розовый.

Потом экран принимает яйцевидную форму и внутри этого светящегося яйца продолжает производить свои отсчёты этот самый “психотэрапэвт”. Затем он раздваивается и появляется, как бы на другом отражённом экране вниз головой, словно карточный король. И уже оба они считают в один голос, и, наконец, я слышу: “ Десять”.

И я просыпаюсь, а на руке пятна, т.к. я щипала и щипала себя всё это время.

Встаю с дивана, иду в спальню и ложусь в кровать. Очень хочется спать.

Не знаю, сколько прошло времени, но я просыпаюсь оттого, что хочу пить. Встаю и в ночной рубахе, босиком, иду на кухню. В холодильнике пусто. В чайнике воды нет.

- Дура, надо было оставить с вечера. Муж придёт, будет ворчать, - ругаю я себя. - Беру чайник и хочу набрать воды, но из крана ничего не течёт, видимо отключили воду, горячую тоже. Ужас какой-то. Выхожу на лестницу, звоню соседям, никто не открывает, наверно боятся ночью подходить к дверям. Не те нынче времена, чтобы по ночам в глазки заглядывать.

Жажда заставляет перебороть страх и выбежать на улицу. Там темно. Бегу по асфальту босыми ногами. Господи, да это же сон! Это только во сне такое может быть, вдруг, доходит до меня, и я просыпаюсь.

Но пить-то хочется на самом деле. А воду и в правду отключили. Вещий сон, какой-то. Одеваюсь и иду на улицу. Магазины закрыты. На соседней улице есть ночной магазин. Иду туда. Но, уже подойдя к самым дверям, обнаруживаю, что теперь на этом месте аптека.

В наше время это уже никого не удивляет, одни разоряются. Ладно, захожу в аптеку. Она почему-то работает, видимо, тоже ночная. В торговом зале никого нет, даже охранника. Странно.

Иду дальше, где полки не за стеклянными ширмами, как обычно, а открытые. На полках полно всяких колбочек и пузырьков, наполненных разными жидкостями. Но, что можно выпить без последствий для жизни, неизвестно. И тут я замечаю над раковиной бутыль с краником с дистиллированной водой. Беру химический стакан и наливаю в него этой воды. Я уже почти ощущаю на своих губах вкус спасительной влаги. Но что это, только я поднимаю руку со стаканом, как вода в нём закипает и моментально испаряется. Если это была вода! Что же это такое?

Снова ищу воду. Как назло в этой чёртовой аптеке никого нет. Пытаюсь позвать кого-нибудь, но во рту так пересохло, что язык, просто, не поворачивается, он распух и закрывает всю гортань. Хоть бы валерьянка, какая, тут оказалась. На полочке полно мензурок с прозрачными жидкостями. Протягиваю руку к ближайшей и, о ужас, жидкость и в ней закипает и улетучивается, как первая. Опять протягиваю руку и опять повторяется тоже самое. И даже хуже, все колбочки и стаканчики начинают разлетаться на мелкие осколки от малейшего движения моей руки.

Господи! Это ведь, тоже сон, доходит до меня, и я просыпаюсь.

Да, я лежу в кровати, во рту пересохло, а в голове звенит, как от тысячи падающих и разбивающихся на мелкие брызги стеклянных пробирок.

Надо что-то делать. Надо кого-то позвать. Позвонить по телефону. Вызвать скорую. А что я им скажу. Воды привезите. Надо выйти из этого дома, из этого порочного круга. Встаю, одеваюсь и иду на улицу.

По н а с т о я щ е м у.

Темно. Горят фонари. Они стоят вдоль пустынной ночной улицы, и тускло светят сквозь туман. По прежнему очень хочется пить. Что же это такое? Почему меня мучают эти кошмары.

И вдруг до меня доходит, это же я, как под гипнозом.

- Ага, догадалась наконец-то, - звучит где-то во мне, в моей больной голове, - да это я с тобой такое сделал, я ещё и не то могу. Хочешь силу мою испытать? Видишь столб этот фонарный? Веришь мне? Тогда возьми руку, вот так, наискосок и ударь по нему.

Я делаю всё, как велит голос. Столб слетает, словно сахарный тростник от удара мачете. Подхожу к следующему столбу. Удар. И второй столб моментально слетает на землю. Я переполняюсь ощущением невероятной силы и продолжаю сносить столбы вдоль дороги. Они падают бесшумно, только фонари со звоном разбиваются об асфальт.

Чёрт побери, это ведь тоже сон! Просыпаюсь! Однако, очень хочется пить.

Боюсь вставать, боюсь, чтобы это снова не повторилось. Щиплю себя за руку, за нос. Где я, кто я? Ощупываю себя. Тело на месте, ощущения есть. Встаю.

Однако, всё повторяется.

И вот, я уже в восьмой раз просыпаюсь в своей постели и опять я во сне. Или наяву? Как отличить, как понять, где я? Неужели я так и не выберусь из этого адского круга.

- Прямо Дьявол, какой-то, шепчу я пересохшими губами, голоса нет, - отвяжись

ты от меня, ради Бога.

И тут происходит что-то страшное. Начинают рушиться стены. Как в замедленных съёмках бесшумно соскальзывают и раскалываются потолочные плиты. Я совершенно оглохла и онемела. Не могу пошевелиться. Лежу под грудой обломков. Они давят и давят мне на грудь, я задыхаюсь. Вокруг наступает гробовая тишина. И в этой тишине ещё

отчётливее звенит в моей голове.

- Всё, это конец, отсюда мне не выбраться. Но, позвольте, откуда отсюда? Это сон или не сон. Что это было? Землетрясение.

Сквозь звон и туман в голове до меня начинает доноситься лай собаки. Значит спасатели пришли. Неужели и в правду дом рухнул?

Лай замолкает.

- Нет! Не уходите! Найдите меня, найдите. Я не хочу умирать, - беззвучно кричу я и с трудом, с нечеловеческим усилием высвобождаюсь от части обломков и ползу, ползу к дверному проёму, который почему-то уцелел и светится в темноте.

Звон в голове становится всё сильнее и громче и вот он уже не в голове, а где-то снаружи и не постоянный, как раньше, а с перерывами, настойчивый. Всё громче и громче. Это звенит там за этой дверью, к которой я всё ползу и ползу.

Господи, да это же в квартиру звонят. Лает и носится в прихожей собака, так как никто не открывает дверь.

Я прихожу в себя, я на диване, а не в спальне. Светится экран телевизора. Идёт какой-то концерт. Прошло меньше часа, как я отключилась. За окном ещё светло. Никакой ночи нет. А кажется, прошла вечность.

- Ты, что тут умерла, - с порога вопрошает муж, - спишь средь бела дня за телевизором, а я ключи, как назло не мог найти. Попить есть что-нибудь, жарища такая?

Оказывается есть. Полный чайник воды. И во всех кранах вода, и холодная и горячая. Наконец-то можно напиться. Это уж точно не сон.

- Да, - с трудом отвечаю я мужу, - вот заснула, девять раз просыпалась и только один раз по настоящему. Чуть не умерла, во сне – добавляю я.

А может и не во сне. Гад он, настоящий, этот “психотэрапэвт”. Вот тебе “море” и вот тебе “горы”, заснёшь в этих “горах” и не проснёшься.

***

Не закроешь крышку на голове, и съедет насовсем.

 

Ю.В. Николаева, Санкт – Петербург, июль 2003 г.

Только подписка гарантирует Вам оперативное получение информации о новинках данного раздела


Желтые стр. СИРИНА - Новости - подписка через Subscribe.Ru

Назад

Copyright © КОМПАНИЯ ОТКРЫТЫХ СИСТЕМ. Все права сохраняются.
Последняя редакция: Декабрь 09, 2009 17:26:37.