01.03.2016 г.

  На главную раздела "Эзотерика"


          Ну до чего противно завывает эта старая стиральная машина! А как выжимать начнёшь, так, вообще, “пошла скакать” по полу, как “ступа с бабою Ягой”. “Сибирь” называется. “Дичь”, одним словом, а ведь была когда-то новая и не ржавая. Тоска, не жизнь, а тоска.

          И этот тоже, накрылся газетой на диване. Устал от жизни. Ещё бы не устать, год без зарплаты, кандидат наук несчастный, “позорище”.

          Нет, не пойду открывать, пусть сам поднимет свой зад с дивана, - злится Ольга, с трудом расслышав звонок сквозь шум воды, наполняющей ванну и гул машины.

          Звонки повторяются. Наконец, дверь открывается. В коридоре слышны мужские голоса, абсолютно незнакомые.

          Ольга сквозь щёлку выглядывает в коридор. Муж стоит лицом к стене, а человек из органов, обыскивает его совершенно профессиональным образом, до самых пят, похлопывая так по ногам с двух сторон, словно оружие ищет. У кого, у этого сонного интеллигента! И где, в тренировочных штанах! Бред какой-то. Кто эти люди? Почему она решила, что из органов. Потому, что ведут себя, как те, как в кино, особенно, тот, что обыскивает, “оперативник” в кепочке. Других ей из ванной не видно. Но, какие теперь органы, КГБ отменили, и какое им дело до Михаила. Может какая-то старая история советских времён, когда муж работал в Америке в университете. Но ведь десять лет прошло.

          Что-то здесь не так, однако. Что, ну что? И тут до Ольги внезапно доходит, что это никакие не “органы”. Почему? Да потому, что вся прихожая уже пропиталась ароматом французской туалетной воды. Никакие органы и никакие менты не могут позволить себе так благоухать. Тошнит прямо от этого запаха!

          Бандиты! Волна страха молниеносно охватывает весь её организм. Дурак! (Это про мужа.) Ну, кто, не спросив, открывает дверь!

          Нежданные гости, тем временем, проходят мимо двери в ванную, и Ольга, воспользовавшись моментом, бросается к входной двери. Она открыта! Ещё мгновение и она будет на лестнице. Уже можно кричать и звать на помощь. Но, не тут то было. Из-за двери, ухмыляясь, появляется толстомордый качёк, который оттесняет её своим животом обратно в квартиру и снова исчезает за дверью. А другой, тот, что обыскивал мужа, жестом киношного каскадёра, заламывает ей руку и шваркает об стенку со словами: “Молчи, а то хуже будет, поняла, да?”.

          Ольге больно и обидно, она ведь обыкновенная женщина, а не Никита, какая-нибудь, чтобы на ней тренироваться.

          Её снова запихивают в ванную и велят сидеть тихо, если не хочет снова получить, притом по голове.

          Бандиты! Их четверо. Несомненно, это бандиты. Но какие! Как одеты! Уж это то она успела заметить. Мягкие замшевые куртки, брюки, рубашки, как с иголочки. Нет, это не “отморозки” какие-нибудь, не воры. Тогда, кто они и что им надо? По виду, хоть и кучерявые, но светлые, “не лица кавказской национальности”, явно.

          И, вот ещё что, у двоих, акцент какой-то знакомый, едва уловимый. Да! Это же татары. Татары так говорят. Татарская мафия, наверное. Рэкетиры. Дань собирают, долги выбивают. Полезно всё-таки, детективы читать, иногда, - думает Ольга. Однако, причём здесь мой муж, оборванец этот.

          - Платить надо, пла-а-а-тить, - медленно выговаривает самый “солидный”, обращаясь к её мужу, который сидит на диване рядом с тем, которого она приняла за “оперативника”, - понял, да?

          Кому платить и за что платить? Нет предела возмущению Ольги, и она прорывается из ванной, не обращая внимания на их взгляды, которые хором выражают “Ну, что тебе женщина, сказали тебе молчать надо?” Ну, точно татары.

          - Вы к кому пришли, вы в мой дом пришли, со мной и разговаривайте! – кричит Ольга, - а не с этим, это он на моей шее сидит. Вы, что сдурели?! Вы, что с дуба рухнули, не видите куда попали?! В “хрущёвку” они припёрлись, за деньгами! Да я по три месяца зарплату не получаю! Что вы здесь брать будете, телевизор старый! Вы ещё в холодильник загляните!

          И с этими словами она распахивает дверцу холодильника, где кроме света и яиц действительно ничего нет.

          - Вы что, хотите сказать, что нас “кинули”, “кинули”?! - глядя на неё с верху вниз, спрашивает самый молодой, высокий и худощавый татарин.

          - Не знаю, куда вас кинули и кто, но точно не по адресу!

          - Оля, ну успокойся, пожалуйста, - с гордым видом, оскорблённого подозрением в полной несостоятельности интеллигента, - медленно выговаривает её муж, - мы сами разберёмся.

          - Убери эту женщину, уведи её в ту комнату, - скривив лицо, словно только, что раскусил лимон, приказывает “солидный” молодому.

          Ольгу опять изолируют, теперь уже в спальне. Но не одну, а вместе с молодым. Он начинает рассматривать обстановку. Убожество. Занавесок на окнах нет. На кроватях одни матрасы и одеяла без пододеяльников, а подушки без наволочек. Обои старые, престарые.

          Ольга наблюдает за его недоумённым взглядом. Он ведь не догадывается, что бельё в стирке. И не знает, что они вообще недавно переехали в эту квартиру, разменялись с родителями. Ремонт даже ещё не успели сделать.

          - Так, что, вы хотите сказать, что нас кинули? - снова вопрошает молодой.

          - Кинули, кинули, значит, кинули, соображаешь, - отвечает Ольга, и не обращая внимания на присутствие постороннего, начинает причёсываться и краситься, стоя перед зеркалом. Надо же привести себя в порядок, когда в доме столько мужчин. И вообще грохнут ещё, так и останешься безо всякого вида. Она уже успокоилась. Страха уже нет, осталась злость и ирония, прямо сарказм. Уроды какие-то, а не рэкетиры, где их понабрали.

          - Ты кто? – раздаётся в соседней комнате вопрос “солидного”, обращённый к её мужу.

          - Наконец-то, допёр, - комментирует Ольга, обращаясь к молодому, - нет, чтобы познакомиться сперва, а то сразу – пла-а-ати. “Козёл”, чуть не слетает с её языка, это слово, но она вовремя останавливается. Восточные люди, не поймут.

          - Фёдоров, Михаил Анатольевич, доцент, с достоинством провозглашает Михаил.

          - Что значит доцент?

          - Ну, на кафедре доцент?

          - На какой такой кафедре? Ты это чего? А Алик где?

          - Какой Алик? Я не знаю никакого Алика.

          - Алик здесь живёт, у меня адрес этот.

          - Нет, не живёт здесь Алик. Здесь мы теперь живём, уже два месяца.

          - А Алик, где теперь живёт?

          - Не знаю я ничего про вашего Алика.

          - Как не знаешь?

          - Так не знаю, я обменом не занимался, жена обменом занималась.

          - Женщину приведи, говорит “солидный” молодому, который сторожит Ольгу.

          - Ага, догадались, наконец, что со мной надо разговаривать, - усмехается Ольга. - Так вот, менялись мы ни с каким не с Аликом, а вовсе даже с Борисом Абрамовичем! С чем вас и поздравляю.

          - Вы, что хотите сказать, что нас всё таки кинули, кинули, - опять канючит “молодой”.

          - Ладно, разберёмся, - говорит “солидный”, - Алика не найдём, вам платить, а пока мы твоего мужа с собой заберём, пока вы про Алика не вспомните. Он у нас в подвале посидит. Будешь выкупать его.

          - Не буду, и не рассчитывайте. С чего я его буду выкупать, я на заводе работаю, из зарплаты вычитать будете.

          - Родные соберут, поняла, да?

          - Не соберут, они тоже научные работники. И вообще пусть он у вас там посидит, а то мне его кормить надоело. Что за дела, вломились не туда, а мы ещё и виноваты.

          Незваные гости, которые хуже “татарина”, уводят мужа в прихожую.

          Комедия продолжается. Михаил одевает свой китайский пуховик зелёного цвета с синим капюшоном и шапочку “петушок”. Надушенные бандиты брезгливо осматривают его “камуфляж”.

          Толи они всё ещё не уверены в том, что он не “подпольный миллионер Корейко”, то ли не могут сами принять решение и им надо его кому-то предъявить, поэтому они уводят его с собой.

          Ольга тут же бросается к окну, чтобы посмотреть, что за машина у них, не пешком же они пришли. Вот это да! Между двух облезлых хрущёвок красуется шикарная тёмно-синяя иномарка с тёмными стёклами.

          Все садятся в машину, но машина почему-то не отъезжает. Из неё выскакивает так называемый “оперативник” и снова звонит в квартиру.

          Ну уж, дудки, я тебе открою, и не подумаю, а то ещё и меня в подвал заберёте, злорадствует про себя Ольга.

          - И не вздумай звонить в милицию, а то хуже будет, и из дома не выходи, сами звонить будем, поняла, да, слышь, поняла, да? - предупреждает её оперативник через дверь.

          Ага, самое главное забыл, видать лопух ты, а не оперативник, наверное, и из органов тебя выгнали за тупость, - снова про себя комментирует Ольга. Но звонить она действительно никуда не собирается. Кто их знает, вернее не их, а тех, кто послал. Какой никакой муж, человек всё-таки, вдруг грохнут.

          Через три часа возвращается Михаил. В машине у этих мафиозников был радиотелефон. Скоро они выяснили, что нужный им Алик действительно, снимал эту квартиру, но съехал ещё до обмена. (Как будто раньше узнать не могли, припёрлись).

          Однако на этом дело не кончилось. Решили стрясти с Михаила тысячу долларов “за беспокойство”. (Кто кого побеспокоил, вопрос). Однако Михаил не сопротивлялся. Никому ненужный Михаил, вдруг почувствовал свою значимость. Пусть по ошибке, пусть ни за что. Но, на него “наехали”. Никто же не знает, что не по адресу. Все о нём забыли. А теперь… Да… “На Фёдорова “наехали”. Это, что-то…

          Короче, повезли они его по друзьям, деньги собирать. Дали ему трубку. Договорился он с одним по телефону. Приехали в контору. Михаил и двое в машине остались, а другие двое пошли за деньгами. Друг открывает сейф, образца тридцать седьмого года, а там одна бумажка лежит.

          - Вот, - говорит, - вся зарплата, тысяча рублей.

          - Да пошёл ты со своим доцентом вместе знаешь куда … Ты, что баксы от рублей отличить не можешь.

          - Ну, чем могу …

          Друг даже расстроился сам, больше них. От чистого сердца помочь хотел.

          В общем ездили, ездили, звонили, звонили, наконец дошло, что придётся неделю собирать. Ладно, говорят, через неделю соберёшь. Отдашь. Выбросили Михаила из машины посреди Дальневосточного проспекта, где ни транспорта, ни домов, так он и шёл пешком целый час.

          Конечно, не собрал он тысячу долларов и за неделю. Ведь зарплата тогда у доцента всего четыреста рублей была. Но и они не позвонили. И больше никогда не объявлялись.

          А ведь сколько говорят, что нельзя открывать дверь незнакомым людям. Ты их не знаешь, и они тебя не знают, может они к “шпиону пришли, который живёт этажом выше”. Так и убить могут “за того парня”.

          Говорят ещё, что и татарская мафия в нашем городе исчезла. Может, кинули их не по адресу - сразу всех и куда-то далеко. Не удивительно, поняли, да?


Ю.В. Николаева, Санкт-Петербург, 2003 г.
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить