18.03.2011 г.

  На главную раздела "Эзотерика"



В.Г.Федотова
 
Эта история записана автором в 1991 году
во время путешествия на Камчатку со слов ее героев.
 
 
 
Ветер буквально валил с ног. Он дул вторые сутки, и город уже дважды погружался в темноту, случались аварии.

Кутаясь в воротник легкого осеннего пальто, Виктор спешил домой. Сегодня сорвалась лекция, и было жаль потерянного времени. Несмотря на разгулявшуюся стихию, народу собралось много, и, как всегда, Виктор был без “шпаргалки”, надеясь, что в очередной раз пронесет. К несчастью погас свет.

Курс лекций, который он затеял читать еще в сентябре, до сих пор не был написан. В голове Виктор держал только смутное представление о нем, да разве что в отчетных бумагах были указаны названия тем и число часов, которое он предполагал им посвятить. Однако каждый раз происходило некое чудо, которому Виктор не находил объяснения: его лекции о духовном развитии человека шли как будто помимо его воли, будто он был не автором, а исполнителем кем-то задуманного плана.

Он помнил тот день, когда с большим опозданием засел готовиться к своей первой лекции, нагромоздив на письменный стол гору книг, которые подбирал накануне, чуть ли не за две недели до намеченного срока. Засел и зачитался. Когда решил, что пора писать, часы показывали пять утра и, хотя на улице была кромешная камчатская темнота, спать уже было поздно.

В течение дня он так и не добрался до пишущей машинки и, находясь в совершенно беспомощном положении, отправился вечером на свое первое “выступление”.

На удивление самому себе он был совершенно спокоен и уверен, как никогда прежде. Мандража не появилось и тогда, когда он увидел, что, вопреки его ожиданиям, зал полон. Голова была абсолютно пуста, но и это необычное состояние почему-то не вызывало ни малейшей тревоги.

Боже мой, как он читал!.. Ему казалось, что он знает текст наизусть, и это состояние держалось до самого конца лекции, тема которой была практически незнакома ему. Да что греха таить, Виктор и доселе не смог бы сказать, что именно говорил он своей аудитории.

Так и пошло. Он не сумел подготовиться и во второй раз, и в третий. Никто из слушателей и не догадывался о происходящем, а Виктор каждый раз плохо помнил, как начинал и чем заканчивал свои лекции. Даже содержание их быстро выветривалось из памяти. Народу от раза к разу набиралось все больше, и это грозило катастрофой: ну-ка вдруг все кончится?!

Неожиданно, поскользнувшись на ледяном пятаке лужицы, Виктор потерял равновесие и чуть было не рухнул на асфальт. Спас его милиционер, который тащил за шиворот какого-то забулдыгу, и случайно в момент падения оказался вплотную к Виктору. Извинившись, Виктор хотел было двинуться дальше, но, взглянув на пьяного парня, вдруг совершенно неожиданно для себя принял театральную позу, раскинул в стороны руки и громко с укором возопил: “Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Вот не думал, что в нашем благородном семействе такое может случиться! Эка тебя угораздило, мерзавец?!”. Обернувшись к насторожившемуся милиционеру, Виктор вынул свой тощий кошелек, и бросился засовывать в милицейский карман все имеющиеся у него деньги. “Ладно, уж - недовольно буркнул блюститель порядка, - катитесь!” и, набирая скорость, исчез в темноте.

Наваждение сразу схлынуло, и только тут Виктор рассмотрел “Пушкина”. Это был крепкий на вид парень, приблизительно его возраста, с затравленными глазами бомжатника. На нем была драная куртка. Несмотря на осенний, почти ураганный ветер, парень был без шапки. Как только милиционер выпустил его из рук, он уселся на обледенелый тротуар, и теперь сидел и молчал, уставившись в одну точку.

“Ну, что, “Пушкин”, пошли. Домой пора” - опять как-то неожиданно для себя произнес Виктор, ясно ощущая всю нереальность происходящего. Парень встал. К немалому удивлению Виктора он оказался совершенно трезв. Трудно было поверить, что еще минуту назад нечленораздельным пьяным языком он что-то громко доказывал милиционеру. “Пошли!” - сказал он серьезно и твердо, но как-то уж очень печально.

Так Виктор познакомился со Вторым. Его звали Сергеем.

Дома Сергей принял ванну и совсем потерял вид бомжа. Это было удивительное преображение. Перед Виктором предстал широкоплечий коренастый человек с твердыми чертами лица и яркими голубыми глазами. Каким-то невероятным образом исчезла затравленость, а вместо нее в глазах светилась веселая доброта и сила. “Мне неловко перед тобой!..” - сказал он сразу, как только вышел из ванной комнаты в халате Виктора и с полотенцем через плечо. “А что случилось-то?!” - отозвался Виктор, сочиняющий неказистый ужин на двоих.

Они проговорили всю ночь. Виктор больше молчал, а Сергей говорил и говорил. Казалось, что он много лет ждал этой ночи, чтобы выговориться, наконец, рассказать кому-то свою непростую историю… Чем дольше слушал его Виктор, тем с большей силой охватывало его странное чувство: казалось, что Сергей рассказывает ему про его же жизнь, лишь немного меняя имена персонажей его собственной истории. Такое количество совпадений на их жизненном пути не могло быть случайным. Места, где они оба бывали почти в одно и то же время, истории многочисленных переездов их семей, их одинаковые неудачи, даже даты и место их рождения, до смешного, совпали. Здесь что-то было не так. Оба чувствовали, что за этим скрывается какая-то тайна…

На другой день Виктор пристроил Сергея на работу в Дом культуры, где он возглавлял модный по тем временам Центр духовного развития, который он же и создавал два долгих года. Сергей стал работать осветителем. Он поселился у Виктора, потому что жить ему действительно было негде, и теперь, как мог, помогал ему в разных делах. Круг его интересов менялся на глазах. Сергей и раньше любил читать, но то был “ширпотреб” с книжных развалов, а теперь чтение эзотерических книг из библиотеки Виктора заполняло все его свободное время. Он и сам удивлялся тем изменениям, которые происходили в нем со все возрастающей скоростью. Заметив тягу и интерес Сергея к целительству, Виктор порекомендовал ему обучиться приемам массажа. Вскоре, уже подрабатывая массажистом, Сергей обнаружил в себе такие же как у Виктора способности экстрасенса. Теперь они почти сравнялись в своих умениях, но “в теориях” Сергей еще разбирался с трудом и часто яростно спорил с Виктором, до утра не давая ему спать. Виктор же с удивительным мягким спокойствием выслушивал его и без устали отвечал на вопросы.

Лекции в Доме культуры еще продолжались, когда на Камчатку по-настоящему навалилась зима. В помещении бывало холодно, слушатели часто сидели в пальто и куртках, и он не мог не заметить среди них худую молодую женщину: на этой странной слушательнице всегда была надета неизменная военная форма. С того момента, как она уселась в пятом ряду, Виктор весь сосредоточился на ней, и порой ему казалось, что он читает лекцию только для нее. О ней он рассказал Сергею, как только заметил ее солдатскую форму.

В то время Ирина, действительно, служила в армии в должности…водителя автомобиля при штабе военного округа. Она одна растила сына, и эта должность давала ей возможность не думать о нужде.

Так в их общую судьбу вошла Третья.

Долгие зимние вечера сдружили их, тем более, что Ирина жила… в соседнем доме. Несмотря на яростные споры и даже ссоры с Сергеем и “третейские суды”, которые время от времени проводил над ними Командир, их взаимная любовь и привязанность друг к другу росли с каждым днем.

В конце лета 1990 года произошло событие, которого они ждали всю жизнь, даже не подозревая об этом.

Июльский вечер был душным и предвещал грозу, хотя небо было чистым и невинным. Ирина гладила юбку, поправляя падающие с головы бигуди. День был трудным: начальство много ездило. Она устала, и идти на день рождения к подруге не хотелось. Торопясь, нервничала: вот-вот за ней должна была зайти Марина, чтобы вместе идти в гости. Как назло отключили горячую воду, и настроение совсем испортилось. Девятилетний Антон где-то шлялся, ключей от квартиры у него не было, и сознание Ирины цеплялось за этот факт, выискивая повод сбежать от веселой компании.

Пришла Марина – нарядная и веселая с их общим подарком, перевязанным красивой розовой лентой. Они присели в кухне, перебрасываясь новостями, пока на газовой плите грелся чайник.

Ирина сидела, устало привалясь к стене, и жаловалась подруге на усиливающуюся головную боль. Она хотела встать, когда закипел чайник, но…вдруг ощутила, что “прилипла” спиной к стене. От ужаса Ирина закричала, но ничего не изменилось – она осталась прижатой к стене какой-то невидимой силой, а Маринка уже тащила ее за руки и все повторяла одно и то же: “Ты что, Ирка, с ума сошла?!. С ума, что ли, сошла?!”. Неожиданно стена отпустила Ирину, но теперь голову ее точно сдавил железный обруч. С помощью подруги она добралась до дивана. Ее бил озноб, лицо было бледным, глаза застилали слезы. Марина притащила валерьянку, разыскала карволол, укрыла Ирину одеялом и присела рядом. “Ну, что? Что это такое было?..” - спрашивала она. Если бы Ирина знала!..

Через некоторое время почти истерическое состояние прошло. Обе они успокоились и решили, что Ирина отлежится, а когда полегчает, присоединится к компании. Договорились никому ничего не рассказывать. Марина убежала, а Ирина тут же уснула.

Разбудил ее телефонный звонок. Звонила Марина. Оказалось, что прошло уже целых два часа. Ирину заждались друзья, а Маринка никак не могла дозвониться – почему-то телефон был безнадежно занят.

Пришел Антон. Кое-как пообедав, он засел доделывать уроки, а Ирина снова прилегла на диван. Через некоторое время опять позвонила Марина. Надо было идти в гости. С большой неохотой, встав с дивана, Ирина неожиданно ощутила необычную бодрость. Голова больше не болела. Все ее существо вдруг охватило эйфорически приподнятое настроение. Пока прихорашивалась, Антон успел убежать, и теперь она была одна.

Вдруг все резко изменилось. Возникло ощущение, будто что-то должно случиться. Сейчас. Немедленно.- Антон?!. - Нет! Что-то другое! Голова горела огнем, мысли набегали одна на другую, а о том, чтобы идти в гости, не могло быть и речи. Ирина заметалась по квартире, не находя себе места, и вдруг поняла: ей надо бежать к океану. Какая шальная мысль! “К океану, к океану, к океану! – тревожно повторяла она, - Господи! Надо что-то делать!”.

Ирина набрала номер подруги, где ее ждали друзья. Хотелось поговорить с Мариной и посоветоваться, но телефон был занят, а потом, как ни странно, никто не брал трубку. Позвонила Виктору и Сергею; их не было дома. Наконец удалось прорваться к Марине. Поняв, что дело не ладно и бросив всех, та мигом примчалась и столкнулась с Ириной уже в дверях. На той лица не было. Уговоры и призывы к разуму не помогали и, плюнув на все, Маринка присоединилась к подруге.

Они мчались к океану, как сумасшедшие: к остановке, в автобус, потом бегом по крутой тропе вверх на Сопку Любви. Ирина молчала, сцепив зубы, будто знала, зачем они так стремятся именно сюда, в это место. Ну, вот и океан!.. Дышит. Гонит свои зеленоватые чистые волны.

Они буквально слетели вниз по тропе. Закат уже разливался яркой полосой на другой стороне бухты, и на волнах высвечивались оранжевые блики. Едва дыша, они растерянно остановились у самой воды.

И вдруг Маринка чуть не закричала от изумления – из-за сопки “выплыла”…самая настоящая летающая тарелка, классическая – такая, как ее рисуют и описывают очевидцы! Не очень-то и высоко тарелка величественно шла, плыла мимо них, вся освещенная золотым закатным солнцем.

“Смотри!” – закричала Маринка, но Ирина, не снимая туфель, уже вбежала по колено в воду. Она тянула руки вслед этой тарелке, и слезы градом текли по ее щекам. “Я здесь! Я здесь! Я здесь!” – повторяла она, захлебываясь слезами, и неизвестно было, к кому она посылала свой горестный призыв.

Марина тоже вбежала в воду и теперь тащила подругу за руки, потому что прибойная волна уже захлестывала их до пояса.

Когда тарелка скрылась за горизонтом на другой стороне бухты, Ирина повисла на руках у подруги, и та буквально вытащила ее на берег. Упав на песок, Ирина горько плакала, и все повторяла шепотом “Я здесь! Я здесь!”. Маринка и сама уже не могла сдерживать слезы, хотя и не понимала что происходит.

Темнело. Надо было возвращаться…Они поднялись с песка и медленно пошли к сопке. Молчали. Говорить ни о чем не хотелось. Когда они подходили к тропе, в сумерках возникли два знакомых силуэта – Сергей и Виктор подходили к тропе со стороны океана.

Ирина вдруг все поняла: это была ИХ ТАРЕЛКА. Это был ИХ общий корабль. Это им – ей, Виктору и Сергею назначили свиданье на берегу океана ИХ БРАТЬЯ. Она бросилась навстречу своим друзьям и снова разрыдалась…

Теперь их было трое. И они вместе стали ждать…Чего?.. Этого не знает никто. Но они ждут, с надеждой и верой посматривая в небо. Их терпению нет конца. Они ходят на берег океана закатными вечерами, пробираясь своей тропой через Сопку Любви туда, где им всем троим примерещилась далекая родина.

Я знаю их историю. Я знаю, почему и как они оказались здесь, на Земле. Я знаю их тайну. Но никогда и никому не раскрою ее. Потому что это и моя тайна тоже…
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить