27.11.2009 г.

  На главную раздела "Домашний персонал"


Бог старости-
неумолимый бог.

                                                                                               Н.Некрасов

 

   Тема, как непереставаемая боль, мучившая меня последние   три года, все-таки  нашла свое воплощение. Говорят, в жизни ничего не бывает случайного. Да. Не бывает. Хотелось рассказать, поделиться. В память о бабушке, о беспомощных стариках, о порядочных учителях, о непривычно честных руководителях.


   В нашей семье никогда не заходила речь о доме  престарелых. Просто потому что и представить себе не могли, что придется пользоваться услугами системы социальной помощи. Но, «хочешь рассмешить Бога- расскажи ему о своих планах!». События неумолимо привели нас к этой черте. Старенькую, любимую бабушку пришлось оформить в Дом Ветеранов. С болью, с надрывом, со стыдом и со всеми переживаниями, сопровождающими подобное грустное событие. Болезнь мамы, жилищный вопрос, нехватка времени и сил заставили нас решиться  расстаться с бабулей на полгода. И каким  небольшим показался бы этот срок, если бы уже не два месяца невыносимой муки для всех…

     В экологически чистом месте, в черте города, Дом ветеранов был окружен хорошей территорией и зеленью. Беседки, скамейки, спуски для инвалидных колясок. Все чисто, спокойно, умиротворенно. На улице лето. Милые котята копошатся у ног стариков, подкармливаемые нехитрыми угощениями. Меня сначала удивило количество персонала: врачи, санитары, повара, медсестры, хоз. работники, нянечки. Коридоры были почти наполовину заполнены как пациентами, так и обслуживающим персоналом. На втором этаже шел ремонт. Чистые панели, свежие обои, новая мебель. Уютно. Первый административный этаж - не отремонтирован в смысле евроремонта, а выглядит как остаток социалистического времени. Это приятно поразило! Ведь, куда ни приди сегодня, административные коридоры отделаны в первую очередь, со ревнуясь в «мечте» поразить посетителей руководства. Всё бы хорошо в Доме Ветеранов. Но.

                                                  
           Уют и свежий воздух были только на тех этажах, где жили ходячие люди, относительно здоровые и способные себя обслуживать. Кошмар начинался на третьем. Лежачие старики, послеоперационники, инвалиды, инсультники… Запах пота и мочи, перемешанный с запахом щей, котлет, хлорки. Настежь открытые окна и двери не помогали: сквозняк не справлялся с запахом  старости и немощи, ветер не освежал комнатки с 3-4-мя жильцами. Комнаты мужчин и женщин чередовались. Стоял какой-то  приглушенный гул, стон, вздох?  Я не могу передать ощущение безысходности и трагизма, пронзавшие меня постоянно, при каждом посещении. И глаза! Глаза тех других стариков, к которым никто не приходил.

     Бабушке мы наняли сиделку в дополнение всех тех услуг, которые предоставлял Дом Ветеранов.  Много друзей и коллег также навещали бабулю. И что произошло?!.  Как в любом замкнутом социуме, постоянном  коллективе  началось проявление то ли зависти,  то ли злости, то  ли обиды. Единственный человек на этаже лежачих больных - наша бабушка была не лишена ни внимания, ни заботы. Ее мы посещали через день. Но другие! Вслед слышалось шипение, бормотание, всхлипы. Мне становилось страшно. Хотя всех этих одиноких людей можно, наверное, понять.

     Обслуживающий персонал равнодушно и лениво выполнял свои обязанности, порой демонстративно «заботливо», как мне казалось; порой наигранно услужливо и как-то по –раболебски. Понять  этих людей было сложно: поразительная  смесь энергичности,  обреченности, терпеливости, беззаботности, сострадательности  одновременно с цинизмом, безответственностью,  хитростью, невнимательностью. Мне показалось, что эти люди сделаны  из другого теста, что они пришельцы в нашу цивилизованную, обустроенную и все-таки прогрессивную жизнь. Подавив чувство неприязни, я стала начинать понимать их.  Две-три фразы, три-четыре поступка, пара внимательных взглядов. Они все люди с очень тяжелой судьбой: кто-то беженец, потерявший сына, кто-то мать-одиночка с инвалидом ребенком, кто-то просто не имеющий жилья, своего угла, кто-то вынужденный уехать из разоренной и опустевшей деревни… Ни одной благополучной судьбы! А дальше –только черствость, привычка, график, ночные смены  и вокруг боль, боль, боль. Привыкают.  Человек привыкает ко всему. Скорее я бы сказала - их ощущения жизни притупляются. Сглаживаются чувства сострадания, понимания, совестливости. 

Они как роботы, четко ходят из комнаты в комнату, выполняя свои обязанности. Но они –люди. И они устают, они нервничают, они покрикивают. Система. Закрытый город. «Мертвецкая», как прозвали сами жильцы третий этаж. Для персонала –эта «мертвецкая» в смысле умирания их чувств. И приходит осознание, что в помощи нуждаются здесь все. А не только больные старики. 


      Наша помощница –сиделка была нанята через агентство. Милая, невысокая, интеллигентная женщина, учительница математики в одной из школ города, в каникулы  подрабатывающая сиделкой.  Ее семья из двух человек, она и дочь, очень среднего достатка, если  не сказать минимального достатка. Две учительские зарплаты. Россия, Россия!  В переводе с халдейского означающая «Игра Богов». Вот так и «доигрались» мы в стране, великой и могущественной, что учителя вынуждены подрабатывать, ухаживая за стариками. Эта женщина не могла тянуть деньги с родителей  в школе за сомнительные услуги, которыми сейчас очень грешат современные учителя; не могла бегать из школы в школу, набирая часы, гоняясь за «левым» заработком в ущерб знаниям своих учеников. Как и не смогла утаивать свой летний заработок, честно отдавая налог государству.  Делала, что позволяла ей совесть и силы: подрабатывала, помогая людям ухаживать за стариками.

   Людмила Ивановна была как глоток воздуха, как свежий ветерок в том коридоре 3-го этажа. Услужливая и спокойная учительница-сиделка никогда не училась науке сопереживания и милосердия. Не знаю, учат ли этому в ВУЗах на специальности «Социальная работа», но ее учило свое сердце.   Кроме бабушки она помогала и другим старикам, она стала тем человеком, которого ждали уже жильцы и из других комнат. Мы вместе с ней говорили о жизни и проблемах тех женщин-нянечек, которые тянулись к нам… Любой новый человек, если он пронзительно и искренне переживает за то, что делает, становится сияющим  алмазом среди тусклых и серых обрывков чьих-то затухающих жизней.  К нашему дуэту   присоединилась и пожилая врач- терапевт, ведущая по- дружбе бабулю, хотя она уже не  была ее пациентом. Вот так, среди неподвижности, зависти, опустошения, страдания, безысходной привычности наше появление в Доме Ветеранов всколыхнуло их жизнь.

     За все это время я не видела студенток, чьей будущей  специальностью станет социальное обслуживание. Странно. Где же они проходят практику? В шикарных кабинетах  чиновников и начальников? В сверкающих офисах пенсионных  фондов? В распределителях гуманитарной и благотворительной помощи? Где? Ведь за время посещения этого заведения мы поотправляли и понаписали старикам письма для их родных, смотрели фото  их  близких, просто элементарно ходили в магазин за конфетами и мороженым, провожали в аптеку. (Обслуга подобное  делает за деньги стариков. И это не обсуждается) .

Никто из персонала этого Дома не будет листать со стариками их фотоальбомы, да просто слушать их воспоминания; перекладывать заботливо их дорогие и родные вещицы, привезенные из дома в казенную обстановку. Никто не будет пересаживать любимый единственный цветок, последнее, что осталось у какой-нибудь старушки из ее прошлой домашней жизни. Это не входит в обязанности персонала. Да и физически просто невозможно успеть. А жалость? А жалость давно притупилась. Ведь, ступая за порог, выходя  с работы, служащие Дома Ветеранов не попадают в сияющие залы и шум радующейся толпы. Они идут к своим проблемам…

   Вопрос один.  Где будущие врачи, педагоги, медсестры, юристы, соц. работники?  Все те будущие специалисты, что изнутри должны знать, как начинается Радость, Жизнь, Карьера и как она может закончиться.

Все те круглолицые розовощекие девицы, что мечтают выбраться из своих деревень, что тратят последние деньги родителей на платное обучение, лишь бы вырваться в город. А вырвавшись, они уже не останавливаются. А разве не было бы уроком человечности час работы сиделкой в свободное время? Платно или бесплатно, неважно. Чтобы не просиживать вечера в шумных задымленных ночных барах.



   Вспомним опыт Европы, где дети царствующих особ работают в хосписах,  служат в армии, работают чернорабочими и учатся зарабатывать деньги малым трудом. И почему же  стареющая учительница вынуждена так сводить концы с концами, отдавая дни своего отпуска?

  Вопросы. Вопросы. 

А выход очень простой: соединение детских сиротских заведений и домов престарелых.  А в это новое объединение непрерывным потоком «запустить»  практикантов, клоунов, помощников, артистов, воспитателей. По-сути они и будут теми же сиделками, но в новом качестве. Тогда эти люди поймут, что не только карьера и «теплое местечко» маячат где-то впереди на их дороге жизни, не обогащение ,а вот такие серые будни людей, нуждающихся  в потоке свежего радостного света и улыбок, в паре ласковых слов, пачке мороженого и новом носовом платочке.

 

     Я видела много раз скучающих, щелкающих семечки , ничем не занятых  студенток –практиканток в больницах, стационарах, школах. Это выброшенное на ветер время, абсолютно неэффективное времяпрепровождение. Всего то стоит внести небольшое изменение в учебные планы некоторых гуманитарных специальностей наших ВУЗов и средне-специальных учебных заведений.

 

   P.S.  Полтора месяца спустя после того, как Людмила Ивановна начала помогать нашей семье, она слегла в больницу. С сердечным приступом. Такие сердца вряд ли выдержат то напряжение, ответственность, груз возраста и настоящей искренней заботы. Силы уже отданы профессии учителя. Своей профессии. Сполна. А тот дополнительный груз стал очень тяжелым и непосильным. Но другой сиделки я бы не хотела своей бабушке. Лишь она, как олицетворение мягкости, человечности и,  главное, нашей спокойной уверенности в том, что она всё делает правильно!

 

                                                                            
                      ДЕГОТЬКОВА Инна
  октябрь, 2009 г. 
 
 
г. Пенза, студентка ПАСК, 2 курс.,
 Внештатный корреспондент
областной газеты «Наша Пенза».
  
 

Добавить комментарий Сообщение модератору


Защитный код
Обновить